На годовщину я подарил Грейс золотой кулон в виде сердца. Он смотрелся на ней просто идеально, но она почему-то так не считала и надевала его только в исключительных случаях. Пока мы жили вместе, для меня было загадкой, где Грейс хранит подарок. Её шкатулка была забита украшениями, но среди них я никогда не видел золотого сердца. И вот однажды, взяв в руки первую попавшуюся книгу с её полки, я обнаружил внутри вырезанные страницы и заветную красную коробочку. Грейс не нашла лучшего места для дорогого подарка, кроме как потрепанный экземпляр «Зова Ктулху» Лавкрафта. Трудно поверить, но это была одна из причин, почему, находясь в Аду, я дал настоящему Ктулху меня сожрать. Быть может, если это и правда наш с Грейс личный Ад, она снова спрятала самое ценное в самом ужасном.

Мне трудно с чем-либо сравнивать свободное падение в желудок Ктулху, но это очень похоже на спуск в канализацию. Со всех сторон была вонючая слизь, руки постоянно задевали шершавые внутренности твари. Чёрт потерял управление, его крылья тут были бесполезны, поэтому он падал за мной, успевая выкрикивать проклятия.

А потом в один момент всё закончилось. Я не разбился, не врезался, не приземлился. Было ощущение, что просто очнулся от кошмара. Будто Дэвид на той стороне вернул меня к жизни в самый неподходящий момент. Но, когда я вытер глаза от слизи и открыл их, находился не в его лаборатории, а в комнате Грейс. Окна были зашторены, и только тусклый свет ламп падал на жуткие рисунки этой сумасшедшей художницы.

Она как ни в чём не бывало стояла у холста и рисовала очередной ужастик.

– Вроде бы неплохо, да? – спросила Грейс, оторвавшись от творчества.

Всё было в точности так же, как раньше. Испачканные краской ладони и волосы, заляпанная белая футболка. И голова не валялась отдельно от тела на проезжей части. Только её взгляд был другим. Если раньше она рассказывала мне о картинах с воодушевлением, пытаясь разбудить во мне хоть каплю заинтересованности, то теперь смотрела совершенно пустыми глазами, словно её не волновали ни я, ни моё мнение, ни сами картины. А на шее болтался тот самый золотой кулон.

Тинки в это время расхаживал по комнате как по галерее, ужасаясь удивительному сходству нарисованных пейзажей с подземным миром.

– Грейс? Это правда ты? Но… как?

– Что именно «как»? – ответила девушка, снова занявшись холстом.

– Как мы оказались здесь?

– Хороший вопрос. Ты сам-то как думаешь?

Тинки отодвинул шторы, и за окном вместо привычных залитых солнцем улиц, работающих по ночам баров и старого книжного магазина, было видно морское дно, усеянное разбитыми кораблями, дохлыми акулами и трупами моряков.

– Раф, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – тихо сказал чёрт, зашторивая пугающий вид.

– Мы искали Дьявола, чтобы найти тебя и забрать обратно.

– Что же, поздравляю, – ответила Грейс. – Вы сделали два дела сразу.

– Ты Дьявол?! – сорвалось с губ Тинки прежде, чем я успел вставить хоть слово.

– Твой «напарник» умнее тебя.

– Это же ты создала Ад, так? – спросил я.

– Этот – да. Но ты же не думаешь, что он единственный. Он только наш с тобой, Рафаэль.

Рафаэль. Она не называла так меня уже давно. Раф, Рафи – я ещё мог понять. Но когда с её губ сорвалось вежливое и возвышенное «Рафаэль» я почти поверил в то, что передо мной сам Сатана.

– Здесь я наконец-то могу побыть собой. Все мои «ужасные идеи», которые ты никогда не принимал, наконец-то воплотились в жизнь. Я создала Ктулху, прислала «Ангелов Ада», сирен, которые мне никогда не нравились, заменила персонажами Мунка. Разве не прекрасно?

– Как можно находить прекрасное в ужасном?

Грейс встала и, как в фильмах ужасов наёмные убийцы подходят к связанной и беззащитной жертве, подошла ближе. Только вместо пистолета в её руке была кисточка.

– Ты никогда этого не поймёшь, Рафаэль. А в твоих книгах разве всё заканчивается хорошо? Ты читаешь только триллеры и треш. Уэлш, Паланик, Берроуз. А Джеффа Нуна помнишь? Рада, что ты последовал примеру одного из персонажей «Вирта» и отправился вслед за девушкой. Только не в красочные трипы, а в Ад. Но, дорогой, – Грейс прошептала это слово мне на ухо, – разве я просила об этом? Мне и здесь нравится. Здесь, среди этих чертей, – она посмотрела на Тинки, – пьяных байкеров, оторванных голов, острова, окруженного океаном спермы, моего чудесного питомца – она подняла голову, имея ввиду Ктулху, – и персонажей любимых картин я чувствую себя как дома. А что мне можешь предложить ты?

Я задумался об этом и понял, что ровным счётом ничего. Мы были идеальной парой только в глазах окружающих, а сами тонули в бытовухе и разногласиях. Моё творчество не уживалось с её. Мои человеческие герои с её громадными осьминогами. В этот момент я почти смирился, что всё было напрасно. Всё приключение обернулось трагедией. Но если Грейс хочет остаться в Аду, то я должен отсюда выбраться и прихватить с собой Тинки. Как и обещал.

– Отсюда есть только один выход, – сказала Грейс, словно прочитав мысли. – Но он вам не понравится.

В этот момент стены комнаты задрожали, словно при землетрясении. Мы стали причиной несварения Ктулху. Я понял, про какой выход говорила Грейс и ужаснулся. Судя по лицу Тинки, он был напуган не меньше. По взгляду, полному презрения, я прочёл что-то вроде: «и всё это было ради чокнутой девчонки?»

– Мне, видимо, никогда не понять людей, – сказал чёрт.

Если лететь в желудок Ктулху было тем ещё удовольствием, то представьте, каково нам было ретироваться. Всё моё приключение свелось к тому, что Грейс не захотела возвращаться в реальный мир, а на нас с чёртом падали внутренности переваренных моряков, сломанные доски и остатки рыб. И в итоге нас выплюнуло в океан спермы. Мы были как две лягушки из притчи в кувшине с молоком, только взбить его в масло и выжить у нас не получилось бы.

Тинки, ругаясь на понятном только ему языке, смог наконец взлететь и подхватить меня. Липкие, вонючие и разочарованные в Аде, мы наконец оказались на берегу.

– Черта с два я согласился бы, зная, чем это обернётся, – сказал Тинки, стряхивая с себя сперму, словно собака после ванны.

– Странно слышать это от тебя.

Из бара вышли два «Ангела Ада» и, закурив, начали показывать на нас пальцами и ржать.

– Слушай, мне кажется, это была не твоя Грейс, – сказал чёрт, когда мы отошли подальше.

– А кто же ещё?!

– Она же сама тебе сказала – Дьявол.

Между нами повисла тишина, нарушаемая отдалёнными криками существ из океана.

– Дьявол может принимать любые обличия. И почти всегда – лжёт.

– А где тогда Грейс?

Тинки пожал костлявыми плечами.

– Где Грейс – я не знаю, но валить нам отсюда придётся. Ещё повезло, что нас так просто отпустили.

– Просто?! – я показал на свою заляпанную и промокшую одежду.

– Могло быть и хуже.

– И как нам отсюда выбраться?

– Думаю, что через лес, – Тинки поднял копыто в сторону моста и догорающего леса. – Есть только одна проблема, – он показал хвостом на «Ангелов».

Беспощадные типы в кожаных куртках курили у бара, облокотившись на свои байки. Общество считало, что они продают наркотики, краденое, насилуют и убивают людей, устраивают уличные беспорядки. И я боялся представить, что они сделают с нами, когда догонят.

– А ты быстро летаешь, Тинки?

Тинки, подхватив меня, пролетел через мост и направился в сторону леса. Справа был Ктулху, издавший такой рёв, от которого задрожала земля, а сзади нас преследовала толпа разъярённых «Ангелов ада».

– Когда был один Харон, наверняка было проще, – сказал я, но вряд ли чёрт меня услышал за звуком сотни рычащих моторов.

Мы пролетели мост и оказались в лесу. Дороге не было конца, и я не знал, куда мы летим. Не было ни ворот, ни портала. Если попасть в Ад проще простого, то выход из него не предусмотрен. Мне пришла в голову идея, но шанс, что она сработает, был один на миллион.

– Тинки, в Аду время идёт медленнее?! – крикнул я.

– В разы медленнее, чем на Земле! – он откашлялся от удушающего дыма.

– Если там проходит минута, то тут…

– Пару часов! – крикнул чёрт. – Ты правда хочешь об этом сейчас… кхм-кхм… поговорить?

По моим подсчётам я провёл здесь почти два часа. Значит, в любой момент Дэвид вернёт меня обратно. А Тинки, вцепившийся в меня, отправится со мной. Вот только когда этот момент настанет я не имел ни малейшего понятия.

«Ангелы Ада» были уже близко и размахивали цепями, пытаясь достать до нас. Один из них был уже под нами. Он смотрел вверх, ни на секунду не теряя управления.

– Отсюда не сбежать! – крикнул он.

– Лети! – умолял я своего нового друга. – Выше!

Руки соскальзывали со скользких копыт.

Наши дела стали ещё хуже, когда каким-то образом одному из «заместителей Харона» удалось встать на мотоцикл. Он прыгнул вверх, и ему почти удалось схватить меня за ногу. Я сжал колени и уже обрадовался удаче, как перед нами, судя по ощущениям, образовалась бетонная стена, в которую мы врезались и разбились в лепёшку.