Дмитрий Александрович пришёл на следующий день. Я поднялся с кровати и, будучи в одних шортах, открыл ему дверь. В длинном плаще, в серых брюках, с портфелем в руках он стоял перед моей дверью и смотрел на меня, как на капризного ребёнка, с которым не знаешь, что делать. Поправив на переносице круглые очки, он сделал шаг в квартиру.

– Привет, Паш, – сказал он как-то по-отечески.

– Я тоже думаю, что к чёрту формальности, – отшутился я и закрыл за ним дверь.

– Если хочешь знать, то я больше и не психолог. Бросил это дело год назад, – мой бывший психолог снял плащ и кинул его на вешалку.

На нём был тёмный свитер с высоким горлом.

– Проходите, – я показал рукой в сторону моей комнаты.

Он прошёл в комнату, осмотрел бардак – бумажные листы на полу, разорванная книга, разлитый алкоголь и пустая бутылка, валяющаяся у кровати – а после провёл рукой по своим коротким седым волосам, повернулся и посмотрел на меня из-под своих очков.

Я лишь развёл руками.

– Так вот, – он сел на край кровати и поставил портфель себе на колени, – я здесь только потому, что твоя история в своё время меня очень заинтересовала. Ни за одним пациентом я ещё так не бегал, как за тобой. Общался с твоей девушкой, искал подобные случаи сумасшествия у других людей.

Я сел в кресло напротив него, на то самое кресло, где ещё вчера сидел Ян.

– А ты взял и просто испарился. Понятно, что влюблённость делает с людьми разные вещи, но ты… после отношений с Томас лишь начал больше писать.

– После отношений с Томас, как оказалось, всё только начиналось, – перебил его я.

– Я догадываюсь, – ответил психолог, – смотрел вчерашние новости.

– Это ещё полбеды, – я отмахнулся, – ещё ко мне приходила Слоун, – я нагнулся вперёд и посмотрел ему в глаза, – да-да, та самая Слоун, помните? А вчера, например, вот на этом самом месте сидел Ян и смеялся надо мной. Ещё я спас девушку от самоубийства. Кстати, тоже только потому, что меня попросила об этом Слоун.

– И где она сейчас? – заинтересованно спросил Дмитрий Александрович.

– Слоун или девушка?

– Девушка.

– Ай, – я махнул рукой, – как всегда. А вообще, все мои бывшие мертвы. Ян сегодня ночью устроил голодные игры.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, как я и сказал, вчера приходил Ян. Сказал, что жаждет крови. Сказал, что я забыл о нём, а так делать было нельзя. Поэтому сегодня ночью я сел за ноутбук, открыл Word и написал ещё две истории. И вот в них Ян и убил всех моих бывших. Заодно и я, вроде как, избавился от прошлого.

– Я могу прочитать? – спросил психолог.

Я ухмыльнулся, взял ноутбук со стола, нажал на пару кнопок и протянул его психологу.

– Читай… те.

Следующие несколько минут Дмитрий Александрович внимательно читал мои рассказы, уставившись в монитор. Я тяжело вздохнул, взял телефон и ещё раз пролистал сводку новостей. Народ, вроде как, успокоился. Обо мне больше не было ни одной заметки. Зато продажи «Спасения» поднялись. Вот что значит хайп. Стоило только совершить что-то из ряда вон выходящее, быть замешанным в каком-нибудь опасном дерьме, и твоим творчеством тут же заинтересовываются люди, пытаясь узнать, что творится в голове этого психа.

– Любопытно, – сказал психолог и протянул ноутбук обратно.

Я взял его и поставил на стол, хлопнув крышкой.

– Что именно? – неужели меня, как и два года назад, опять ждали попытки докопаться до глубинного смысла этих историй, попытки понять меня и моего персонажа?

– Ян тебя терроризирует, – спокойно сказал Дмитрий.

Я сел в кресло и посмотрел на него презрительным взглядом. «Да что ты говоришь? Как будто и без этих историй это не было ясно», – хотелось сказать мне.

– Он считает, что у тебя не должно быть другой жизни. Реальной жизни, – он скрестил пальцы и облокотился на портфель. – Как только ты влюбляешься, как только в твоей жизни всё начинает идти хорошо, приходит он и разбирается с причинами этого «хорошо». В данном случае этим «хорошо» была Лиза.

– Да, но Лиза после вчерашней моей… истерики убежала и больше не звонила мне.

– Поэтому Ян её и убил в… в этом рассказе. Кстати, почему он без названия?

– Не знаю, – я пожал плечами, – но если так нужно название, пусть называется «Бывшие», – я посмеялся, – по-моему, это забавно.

– Да уж, – улыбнулся он, – действительно забавно.

– Ну и как вы мне предлагаете избавиться от него? – спросил я.

– Для начала, – медленно проговорил Дмитрий, – ты же понимаешь, что это всё лишь в твоей голове? Ты же понимаешь, что Ян – продукт твоего больного мозга? И все эти истории пишешь ты, а не Ян.

Я презрительно посмотрел на него. Опять очевидные вещи. Знал бы я только, как от этого избавиться, как договориться со своим мозгом, чтобы я больше не думал о Яне, не видел его, как назойливую галлюцинацию.

– И что вы предлагаете? Убить себя, чтобы убить в себе Яна? Как в «Бойцовском клубе»? – усмехнулся я.

– Это крайние меры, – сказал он, – есть идея проще.

Я заинтересованно слушал.

– Смотри, – он сделал жест руками, – Яна нельзя убить, потому что он живёт лишь на бумаге. Он – персонаж. Убей ты его в каком-нибудь из рассказов, он оживёт в следующем. И так будет продолжаться до бесконечности. Пока он окончательно не сведёт тебя с ума. Но ты живешь в реальном мире, а он – в книжном. Следовательно, чтобы расправиться с ним, вам нужно оказаться в одном из миров. И так как, когда он приходит в реальный – ты абсолютно беспомощен…

Я усмехнулся, вспомнив вчерашний вечер.

– … то я предлагаю тебе отправиться в книжный мир.

– Это как?

– Создай себя, как персонажа. Приди к нему в рассказ и убей его. Только ты сможешь убить его, потому что ты его и создал. Можешь списать своего нового персонажа прям с себя, а можешь – замаскироваться, придумать что-нибудь поинтереснее, чтобы застать его врасплох.

– То есть я, – медленно сказал я, пытаясь понять суть сказанного, – создаю себя как персонажа, в каком-нибудь рассказе сталкиваю себя и Яна и убиваю его?

– Совершенно верно, – улыбнулся психолог.

Поток моих крутящихся в водовороте мыслей прервал звонок в дверь.

– Он пришёл ко мне раньше, чем я к нему, – пошутил я, – сейчас драться будем.

Психолог посмотрел на меня как на психа, когда я пошёл открывать дверь.

Перед моей дверью стояла Лиза. На ней – то же самое серое пальто, джинсы и мятного цвета кроссовки, в которых она была вчера. Светлые волосы заплетены в небольшой хвост сзади. Она смотрит на меня исподлобья, словно тоже не знает, что со мной делать.

– Ну, проходи, – сказал я и впустил её в квартиру.

– У тебя гости? – сказала она, увидев плащ на вешалке, на которую она обычно вешала своё пальто.

– Да, – сказал я и показал рукой на комнату.

– Здравствуйте, – поприветствовала психолога Лиза и вопросительно посмотрела на меня.

– Это мой психолог, – сказал я, – Дмитрий Александрович.

– Бывший психолог, – поправил меня он, протягивая Лизе руку.

Судя по его взгляду, он даже удивился, что Лиза жива, а не валяется с оторванной ногой у крыши заброшенного здания. Он тоже слишком сильно поглощён моим творчеством.

– И чем вы тут занимаетесь? – спросила Лиза, осмотрев бардак.

Она села на кровать рядом с психологом, а я взял ноутбук и сел напротив.

Два человека выжидающе смотрели на меня. Два человека, которые видели во мне то ли психа, то ли гения. Два человека, которые могли спасти меня от моего же сумасшествия.

– Мы пытаемся убить Яна, – ответил я, открыв крышку ноутбука, – посмотрим, как у нас это получится, – я создал новый файл и начал бить по клавишам.