– Долго ты ещё собираешься коллекционировать людей?!

Я обернулся и посмотрел на Аню, которая с ненавистью взирала на меня. На правом виске у неё была ужасная рана, кровь из которой падала на чистый пол этой прокуренной кухни.

– Что?

– Я спрашиваю, какого хера ты продолжаешь разбивать людям сердца и… – она покрутила пальцами одну из заляпанных кровью белоснежных прядей, – …и головы.

– Слушай, ты достала уже, – я скорчил недовольную гримасу и отвернулся обратно к столу.

– Нет, ты послушай. Я же добра тебе желаю, – краем глаза я заметил, как Аня упала в мягкое кресло в гостиной, – может, я хочу, чтобы нашёл уже свою единственную, а не коллекционировал людей, словно кукол.

– Я не хочу никого искать.

– Хочешь. Просто ты не способен любить и что-то чувствовать.

– Мне просто некого любить, – словно обиженный ребёнок, бросил я ей через плечо.

– Ты просто не пробуешь. Давай поспорим на то, что ты не сможешь построить нормальные человеческие отношения? – с вызовом спросила Аня.

Я тяжело вздохнул и повернулся, облокотившись на стол сзади.

В красивом желтом платье, запачканном кровью, Аня сидела у меня в кресле и теребила свои волосы. Ее красивые длинные ноги, на которые были надеты белые туфли, были закинуты друг на друга.

– Ну, со своими кошмарами я ещё не спорил, – улыбнулся я.

– Слабак, – парировала она, рассмеявшись.

– Иди-ка ты нахер, – я взял со стола кружку с водой и сделал несколько глотков.

– Просто слабак, – продолжала она, – так и будешь до конца жизни искать свою «душу»? Так и скажи, что ты просто не умеешь строить отношения.

– Ладно, – чересчур быстро сдался я, – и на ком будем экспериментировать?

Аня посмотрела на меня своим хитрым взглядом, чуть прищурила глаза и улыбнулась. А после посмотрела куда-то за меня, где не могло быть ничего, кроме стены и входной двери.

– Да вот хоть на ней, – она кивнула головой куда-то мне за спину.

***

Резко подняв голову, я проснулся. Какой-то частью своего мозга всё ещё пребывая во сне, я пытался увидеть человека, на которого кивала Аня. И увидел перед собой девушку. Поняв, что я вырубился на работе, я протёр глаза и откинулся на спинке стула.

– На Мироненко что-нибудь есть? – спросила девушка и посмотрела на сонного меня.

Девушку звали, кажется, Светой. Ей было восемнадцать лет, она была младше всех, кто сейчас находился в офисе. Несколько раз в день она заходила в наш офис, чтобы забрать документы. Света была маленького роста, с русыми волосами, достающими до плеч, у неё были большие и такие добрые глаза и самая милая улыбка, которую я только видел. Каждый раз, заходя к нам, она переминалась с ноги на ногу и складывала руки за спиной, словно стесняясь.

– Есть, – ответил Кирилл и протянул ей пачку документов.

Мигом забрав документы, Света удалилась.

– Оно проснулось? – усмехнувшись, спросил Кирилл.

– Пошёл нахуй.

Сложно выспаться по ночам, когда тебя мучают кошмары. Я достал небольшой пузырёк, и, высыпав себе на ладонь пару таблеток, проглотил их.

– Какая же она милая, да? – сказала Инна, смотря вслед Свете.

Я повернулся и посмотрел на Инну. Она едва помещалась в своём кресле. Её волосы были покрашены в ещё более едкий красный цвет, она всё также нахально улыбалась, её новые шрамы на руках бросались мне в глаза. На ней была чёрная обвисшая футболка и джинсы, непонятно как налезшие на неё.

– Да, она милая, – окончательно проснувшись, пробубнил я, – в отличие от тебя.

Она милая. Действительно милая девочка. Может, и стоит что-нибудь попробовать. Доказать Ане… доказать своим демонам и самому себе, что я не коллекционер. Я тоже человек и способен на нормальные отношения. Стоит только захотеть. Может, убедившись в этом, Аня от меня отстанет и уйдет из моих снов. И из моей жизни.

Я понимал, что рабочие отношения ни к чему хорошему привести не могут. Сначала поползут сплетни, потом начнутся грязные смешки, потом все будут уже не стесняясь тыкать в нас пальцем и орать, словно в детском саду, что мы жених и невеста. Поэтому свои планы насчёт этой девочки я постарался скрыть от всех. Особенно от Кирилла и Инны, чей интеллект оставлял желать лучшего. Если остальные коллеги ещё будут вести себя адекватно, то эти животные точно будут тыкать пальцем.

Через друзей друзей я нашёл страницу Светы. Она действительно оказалась милой девочкой, которая с радостью пошла на общение и даже согласилась пойти со мной в кино.

– Делаешь успехи, – послышался женский голос сзади.

Я проглотил ещё несколько таблеток и даже не стал оборачиваться, чтобы снова не видеть это ухмыляющееся лицо, заляпанное кровью.

В пятницу я договорился встретиться со Светой после работы. Я сидел в своём офисе и ждал, пока она закончит свои дела и зайдёт сюда. Кирилл, действуя мне на нервы, тоже решил задержаться.

– Что сидишь? – улыбнувшись, спросил он.

– Да так, человека жду.

– Что, со Светой в кино идёте? – он усмехнулся и посмотрел на меня, словно ждал моей реакции.

Внутри меня что-то щёлкнуло. Волосы на голове непроизвольно зашевелились.

– Что?! Откуда ты, блять?..

Увидев, наконец, мою бурную реакцию, он засмеялся.

– Я серьёзно! – крикнул я. – Откуда ты знаешь?!

– Ну, – не переставая улыбаться, сказал он, – ты это… выходи иногда из ВК, когда с работы уходишь.

В нашем офисе стоял лишь один компьютер, за которым сидел я. Кирилл и Инна работали с бумагами. И я не видел ни малейшего смысла выходить со страницы, потому что не думал, что кто-то в 21-ом веке ещё способен на такое дерьмо, как тайком читать переписки знакомых. Но после его слов во мне что-то потихоньку начинало бурлить.

– Инна читает твои переписки, – продолжил он. – Я пытался её отогнать, но было уже поздно. Ты бы видел, с каким наслаждением на лице она это читала.

В горле встал ком.

– И более того, когда пришла Света, Инна начала чуть ли не цитировать ей её сообщения. Ян, я пытался её заткнуть. Правда.

Мои глаза округлились. Волосы уже стояли торчком и, судя по ощущениям, некоторые из них уже стали седыми.

– И… и что Света? – выдавил из себя я.

– Да ничего, – Кирилл пожал плечами, – ничего такого.

Я удивился, как она после этого ещё не передумала куда-то со мной идти. Потому что с её стороны это выглядело как нельзя хуже.

Благо, что была пятница, и Инны не было на работе. В моей голове уже начали прокручиваться способы её убийства. Но я не… выдохнуть. Успокоиться.

Прервав поток моих мыслей, в дверях появилась Света.

– Мы идём?

Я улыбнулся и молча кивнул.

Под тихий и ехидный смех Кирилла, мы вышли из офиса.

***

– И часто ты задерживаешься на работе? – спросил я, когда мы шли до метро.

– Да. Иногда почти до ночи сижу, – ответила Света.

– Кошмар, зачем тебе это надо? Тебе же за это даже не доплатят.

– Я не могу уйти, если что-то не доделала. Мне совесть не позволит.

Я не понимал этого. Я не знал, что такое совесть.

– По мне, так было бы где ответственность проявлять, – сказал я, – у нас одни лицемеры, которые обсирают за глаза и улыбаются в лицо, – я снова вспомнил про Инну и едва сдержал злость, – слушай, ты же не обижаешься насчёт… насчёт переписки? Я не знал, что Инна её прочитала, я бы…

– Да нет, конечно, – засмеялась она, – всё хорошо. Сам виноват.

– Сам виноват?! – удивился я. – Если бы я знал про это, я бы с ней сделал что-нибудь.

– Отстань ты от бедной девочки. Её и так уволить хотят.

– Что? Её уволить хотят?

– Ты только никому не говори, – наклонившись ко мне, тихо сказала Света, – но с ней никто не хочет спорить никогда. Даже начальство.

– Из-за…?

– Да, из-за шрамов. Когда тебя ещё не было, Инна регистрировала письма. И ваша начальница сказала ей, что она плохо работает. Так та пошла в туалет и начала резаться.

Я решил промолчать, хотя отчего-то хотелось засмеяться.

– Её не придумали ещё как уволить, чтобы не было последствий ни для неё, ни для министерства. Поэтому с ней просто не связываются.

– Это, конечно, хорошо, – ответил я, – но мне насрать на её проблемы. Если она мразь, я ей скажу, что она мразь. Мне плевать, что она после этого с собой сделает.

Света была в каком-то своём розовом мире, и для неё это было чересчур жестоко. Она решила промолчать.

***

Мы сидели на последнем ряду кинотеатра и ждали начала фильма, отовсюду раздавался приглушенный гул людей.

– Куда курточку деть? – Света держала куртку в руках, не находя себе места.

– Давай, рядом кину, – я протянул руку.

– Куда?

– На место рядом, – я пожал плечами и посмотрел на свободное сиденье, где лежала моя куртка и рюкзак.

– А если туда кто-нибудь придёт? – удивлённо посмотрела на меня Света.

– И что?

– Ему будет неприятно, – тихо сказала она.

– Какая чушь, – засмеялся я, – я просто уберу это и всё.

– Нет, возникнет конфликтная ситуация.

– Что? Какая ситуация? Мы что, по-твоему, пойдём с этим человеком драться за место?

– Нет, но всё же… – она смотрела на меня таким взглядом, словно действительно боялась этого. – Ладно, – сдалась она, – так и быть.

Я бросил вещи рядом с собой.

Как только начался фильм, к занятому куртками месту подошёл парень. Я посмотрел на него и молча убрал вещи. Даже несмотря на темноту в зале, я увидел, что на Свете не было лица. Она готова была провалиться со стыда, в то время как я просто не понимал её переживаний.

После кино мы ещё долго спорили о морали фильма, о «конфликтных» ситуациях в зале и о том, что такое хорошо и плохо. Света была слишком правильной. Она переживала о всякой ерунде, заморачивалась о мелочах и не переносила конфликты. Я был её полной противоположностью со своей склонностью к саморазрушению, привычкой класть на всё хуй и неконтролируемыми вспышками гнева, которые уже не раз приводили к смерти.

Но я старался делать вид, что у меня тоже есть совесть. Проблема была не в этом. Проблема была в том, чтобы завязать с ней отношения. Не важно, к чему они приведут. Я расценивал это как вызов, как миссию. Сделать и забыть.

– Почему ты позвал меня в кино? – вопрос, на который Света пыталась получить ответ уже около часа.

До этого момента мне удавалось как-то выпутываться и менять тему. Я не знал, что ей сказать. «Моя бывшая мёртвая девушка приходит ко мне во снах и наяву и спорит со мной на то, что я не умею любить?» Правильно будет сказать «потому что ты мне нравишься», но это будет ложью. Хотя… кого это волнует?

Мы остановились на набережной в парке Горького. В одной из красивых веранд с белыми колоннами.

– Я не знаю, – ответил я, посмотрев на реку.

– Ну, так подумай, – улыбнулась Света, засунув руки в карманы пальто.

Я отвернулся от неё и посмотрел на водную гладь.

– Как ты относишься к неожиданным поступкам?

– Положительно.

– Тогда прыгаем, – я усмехнулся и кивнул в сторону реки.

Света недоумевающе посмотрела на меня. Для её розового мира это была плохая шутка.

– Ладно, – выдавил из себя я, наконец собравшись с мыслями.

А после наклонился и поцеловал её. Света от неожиданности одёрнулась, и я лишь поцеловал её в щёку.

– Всё хорошо? – шёпотом спросил я.

И она повернулась и прислонилась своими губами к моим.

Я вздрогнул от неожиданных хлопков.

– Браво, браво, браво! – вопила Аня за моей спиной, хлопая в ладоши.

Вот кого я действительно сейчас сбросил бы в реку. Я изо всех сил старался не придавать этому значения.

– И у нас есть победитель! – крикнула она, вскинув руки вверх. – Дело за малым.

– Что там? – спросила Света, увидев, как я уставился в пустоту.

– Да так, ничего. Пошли.

***

Следующим вечером мы сидели в кафе и пили вкусный кофе. Втроём. Я, Света и мёртвая девушка. Я забыл принять таблетки и она, светя своей разбитой головой, в один момент просто пришла к нам и села рядом. Чёртова сука.

– Ладно, ты мне тоже нравишься, – сказала Света, опустив взгляд на свою тарелку с лапшой.

– Мы это уже выяснили, вроде, – усмехнулся я.

Странно, но после того поцелуя, мы словно зашли в тупик. Когда наши отношения были просто дружескими, мы болтали и спорили о жизни, а теперь не знаем, что и сказать друг другу.

– Не до конца, – ответила Света.

– Мне кажется, – заговорщицким шёпотом сказала Аня, наклонившись ко мне, – она хочет, чтобы ты предложил ей встречаться.

– Что? – удивился я. – Почему? – В моей руке оказалась салфетка, которую я от волнения начал рвать на мелкие кусочки и складывать их на столе.

– Ну, каждая девушка хочет услышать предложение, – смутившись, сказала Света, – я имею в виду… встречаться.

– Встречаться? – я бросил быстрый взгляд на Аню. – Мне кажется, эти фразы больше присущи подросткам, чем… – тут я вспомнил, что Свете всего восемнадцать лет и она, наверное, течёт от таких фраз как «ты моя девушка», «давай встречаться», ути-пути, блять, – в общем, они для школьников.

– Почему же? – она не переставала накручивать на вилку свою лапшу, а я не переставал рвать салфетку. – Это было бы приятно.

– Я так понимаю, сейчас уже поздно что-либо предлагать, да?

– Нет, смотря, как ты это скажешь.

– Ну, давай, жги, – демон у моего левого уха не давал мне покоя, – не проеби всё, как всегда.

– В общем, – начал я, оторвав от салфетки ещё несколько кусочков, – если ты способна мириться с моими заморочками и ты этого правда хочешь…

– А именно, с приступами гнева, с криками, – перечисляла Аня. – Скажи ей ещё, что ты можешь её случайно убить.

– То я предлагаю тебе… быть вместе. Вот. Я надеюсь, из этого выйдет что-то хорошее.

Света подняла на меня взгляд и помолчала несколько секунд.

– Ты точно в этом уверен? – спросила она.

Нет. Я не был уверен. Я не хотел этого. Я хотел избавиться от прошлого. И потому играл с ним в какие-то тупые игры. И всё это было лишь ради того, чтобы избавиться от Ани.

– Ну, что скажешь? – не унималась мёртвая девушка. – Прыгнешь или, как всегда, всё просрёшь? Как просрал шанс быть с Полиной, Катей, Алисой, – при упоминании Алисы, я чуть не врезал Ане, забавно бы было Свете наблюдать, как я рассекаю воздух. – Как просрал всю свою жизнь.

– Да, – сказал я, – уверен, – от салфетки ничего не осталось.

Света улыбнулась и сказала, что она согласна.

– Ещё бы она не согласилась, да?

– Что ты скажешь официантке? – Света кивнула на гору мелких кусочков салфетки.

– Скажу, что у меня нервный срыв.

Это, кстати, было недалеко от истины.

***

В то воскресенье я действительно почти довёл себя до срыва. Я колошматил стену. Раскидывал по комнате вещи и громко кричал в подушку.

Всё катилось к чертям. В какой-то момент во мне проснулась совесть, и я понимал, что так делать нельзя. Нельзя играть с чувствами других людей. Нельзя предлагать быть вместе, если ты не любишь человека. Я взял стакан с водой трясущимися руками, и в следующую секунду он полетел в стену.

– Какая тебе разница, где я была? – послышался голос Ани в моей голове.

– Сейчас ночь! – орал я. – Ты опять была с ним?!

– Ты больной! Ты понимаешь, что ты больной?! Ты достал уже со своей ревностью.

– Какая же ты сволочь, – я схватил её за руку и повернул к себе.

– А ты тряпка, которая ни на что не способна! – выкрикнула Аня.

В голове раздавался отчётливый звук пощёчины. Пощёчины, которая разделила мой мир на «до» и «после». Я не рассчитал силы, и Аня упала, ударившись головой о тумбочку.

– Проснись! Вставай, черт подери! – кричал я, сидя рядом с её мертвым телом и гладя её по волосам, – ты не можешь, нет… ты не можешь…

Но ничего вернуть было уже нельзя. Оставалось только придумать, как избавиться от тела. Опять те же проблемы.

В понедельник я пришёл на работу пораньше и застал Инну, которая, как обычно, возилась с бумагами.

– Ну что, сука, вскрываемся?!

Я подошёл к её столу и облокотился на него двумя руками. Она испуганно посмотрела на меня снизу вверх. На столе я заметил большой канцелярский нож, которым она вскрывала конверты. И иногда пыталась вскрыть вены. Я резко схватил его, вытащил лезвие и сжал в руке, ещё не придумав, что хочу сделать.

– Я спрашиваю, – медленно начал я, делая акцент на каждом слове, – какого хуя. ты. читаешь. мои. переписки?

Она смотрела на меня, не выражая совершенно никаких эмоций.

– Убей её, – рядом появилась Аня, подпрыгивая от восторга на своих каблуках, – убей её и вали отсюда.

– Из контакта надо выходить, – равнодушно сказала она.

– Значит так, сука, ещё раз ты будешь лезть в чью-то личную жизнь, – я покрутил в руке нож, – я тебе лицо изуродую. Ты меня поняла?!

– Ладно, – спокойным голосом сказала она и пожала плечами. Словно я попросил её аккуратней переходить дорогу или теплее одеваться. Это было самое обычное «ладно», после которого мне захотелось убить её ещё сильнее.

«То же самое относится и к тебе», – хотел было сказать я, повернувшись к Ане, но она уже растворилась в воздухе.

***

Прошло пару недель после того, как я «признался Свете в своих чувствах». Мы почти не виделись, она допоздна задерживалась на работе, а я не горел желанием встретиться в выходные. Это были самые молчаливые отношения, которые у меня только были. К тому времени мне дали отдельный кабинет, хотя кабинетом назвать это было трудно – каморка без окон и с железными шкафами вдоль стен, где хранились документы. День изо дня я проводил в своей тюрьме, сидя за ноутбуком и слушая музыку. Пока однажды я не попросил Свету заглянуть ко мне, как будет возможность.

– Привет, – улыбнулась она и как всегда скромно сложила руки за спиной, – как у тебя дела?

– Всё прекрасно, – я встал из-за стола и подошёл к ней.

– Что хотел? – мило спросила она.

– Хотел выяснить, что происходит между нами, – начал я, – почему всё… так?

– Как так?

– Так плохо. Мы даже не общаемся, а на работе ты меня избегаешь.

– Ну, потому что работа – это работа. Вдруг кто-нибудь увидит? – засмеялась она.

– Ну и что? – я протянул руки, и хотел было её обнять, но она отстранилась от меня, сделав шаг назад. – Вот сейчас, к примеру, здесь никого нет, кого ты стесняешься?

– Вдруг здесь камеры?

– Нет здесь никаких камер, – за две недели я успел это узнать.

Я сделал ещё одну попытку её обнять.

– Слушай, не надо, – тихо сказала она, – я, пожалуй, пойду.

Света хотела открыть дверь, но я первым успел схватиться за ручку.

– Не выпустишь меня? – она по-детски улыбнулась.

– Нет, – в такой же детской и искренней манере ответил я и закрыл дверь на ключ.

Улыбка с её лица спала.

– Что ты…?

Я нагнулся к ней, нежно взял её за подбородок и поцеловал в губы.

Она отстранилась и вытянула руки вперёд, чтобы я не подошёл ближе.

Я оттолкнул её руки и прижал к стене. Она дергалась и пыталась выпутаться, но я не давал ей этого сделать.

– Дава-а-а-а-а-а-й, – послышался ехидный смех Ани, – сделай это!

Я пытался не слушать её. Схватив Свету за шею, я страстно целовал её в губы, в то время как она всячески извивалась и пыталась закричать.

– Покажи, кто здесь мужик, – издевалась надо мной Аня, не переставая громко смеяться.

В какой-то момент сзади послышался грохот, словно железные шкафы начали прыгать на месте. Я отстранился от Светы, которая стояла в слезах возле стены.

– Открой дверь, – всхлипывая, сказала она.

Я открыл дверь, и она мигом выбежала из кабинета. В панике я повернулся и облокотился на дверь. Железные шкафы сменились холодными металлическими ящиками, в которых держали тела в моргах. Я судорожно начал искать таблетки, скидывая со стола всё, что попадётся под руку. Прямо возле ящиков стояла Аня, которая была абсолютно голой. Всё с той же кровавой раной на голове.

– Ты псих, – смеялась она, ходя за мной по пятам, – ты псих и тебе скоро придёт конец.

Наконец я нашёл заветный пузырёк и проглотил половину таблеток. Гораздо больше, чем полагалось. А после упал на стул и закрыл глаза, отправившись в мир кошмаров.

***

– Подытожим, – начала Аня голосом строгой учительницы, – ты познакомился с милой девочкой, предложил ей встречаться, чуть не изнасиловал её в кабинете и снова всё проебал.

Мне было до жути холодно. Я сидел на деревянном стуле в центре комнаты с трупами.

– Это всё из-за тебя! – выкрикнул я. – Всё, блять, из-за тебя!

– Из-за меня? – рассмеялась Аня. – Я, что ли, коллекционирую людей?

Она подошла ко мне и нагнулась, посмотрев мне в глаза.

– Какая она по счёту? Двенадцатая?

– Тринадцатая, – обиженно ответил я.

– Тринадцатая! Чёртова дюжина! – Аня вскинула руки. – Тринадцатый экземпляр! Тринадцать сломанных жизней. Надеюсь, до меня предыдущие двадцать остались живы?

Я промолчал.

– Вот что тебя ждёт, – она обвела рукой морг и показала на ящики. – Разберись сначала в своей голове, а уже потом строй отношения.

– Ты же сама, блять, просила меня это сделать! Если бы не ты, ничего бы и не было?

– Ты себя слышишь, Ян?! – крикнула она. – Кто я такая? Призрак в твоей голове?!

– Ты… ты мертва.

– Ты тоже скоро будешь мёртв, – усмехнулась она, отошла к ящикам и молча легла в один из них.

Ящики начали биться друг об друга и трястись, издавая оглушительные звуки. Я закрыл уши руками и зажмурил глаза, словно пытаясь спастись из этого хаоса.

***

Я проснулся на полу в своей собственной комнате. Рядом валялся пустой пузырёк с разбросанными таблетками. Около моей головы была лужа рвоты. Не помню, как я добрался до дома. На покачивающихся ногах я встал и схватился за голову, которая готова была расколоться на части.

Раздался звонок в дверь. Я посмотрел в глазок и увидел с той стороны двери Свету. Опустив взгляд и сложив руки за спиной, она ждала, пока я открою.

– Света? – удивился я, открыв дверь. – Заходи.

Подумав несколько секунд, словно размышляя нужно ли ей это, она переступила порог.

– Света, прости, – начал я, – прости, пожалуйста. Я не хотел…

– Я ухожу, – перебила она меня.

– Что? Куда?

– С работы ухожу. Нас переводят на другую… на другую территорию.

Я понимающе кивнул.

– Ну, и между нами, как я понимаю, тоже всё кончено, – сказала она.

– Прости, – я кивнул, понимая, что и сам бы не смог держать её больше рядом с собой.

– Что было, то было, – она оббежала взглядом квартиру. – Ты в порядке?

– В порядке, – соврал я.

– Кстати, Инна в больнице, – она посмотрела на меня так, словно я был к этому причастен.

Неужели она наконец научилась резать вены вдоль?

– Ты ничего про это не знаешь? – спросила Света.

– Без понятия, – за исключением того, что я угрожал ей ножом.

Не думал, что она отнесётся к этому так серьёзно. А, может, у неё нашлись и другие причины изуродовать себя.

Как только она собиралась уйти, её взгляд зацепился за что-то в моей комнате.

– Что это у тебя? – сказала она и быстрым шагом пошла в сторону комнаты.

Я пытался её остановить, но она вырвалась и прошла в комнату.

На полу была рвота, пузырёк с таблетками, возле тумбочки было засохшее пятно крови, а на полке, между телевизором и книгами лежала отрубленная голова Ани.

Трофей, который я оставил себе после того, как расчленил её и закопал останки.

Света обернулась и испуганным взглядом посмотрела на меня. А после закатила глаза и упала в обморок, с грохотом ударившись о пол.

– Ну что, ты довольна?! – крикнул я голове Ани.

Та лишь молча смотрела на меня пустым взглядом.

– Вот к чему привели твои отношения, – я приподнял Свету и положил на кровать. – Твою же мать, а?! – повернулся я к голове. – Опять всё по новой.