Новиков собирал вещи. Вернее, это жена собирала его вещи, а он по большей части помогал тем, что не мешал. Не путался под ногами – размышлял, сидя на диване. Это был один из тех моментов, когда стало очевидно, насколько ему повезло с супругой.

Она поворчала, конечно, но больше для вида. Вообще-то, она и сама несколько раз как бы вскользь упоминала, что неплохо было бы перебраться из загазованного промышленного Добромыслова, переполненного машинами, куда-нибудь поближе к Растяпинску. Там и родственники, и атмосфера куда лучше, да и работу можно найти –теперь, когда Растяпинск превращался в туристический центр с этим вообще стало намного проще.

И хотя Новикова переводили не в сам Растяпинск, а в пригородное Покрышкино, жена не сильно расстроилась. Она подсуетилась и разузнала, что там есть вполне приличная поликлиника, да ещё с вакансиями и господдержкой для переезжающих врачей. Школа тоже имелась, даже со всеми предметами. Рядом Совхоз имени Дзержинского, который теперь тоже трансформировался – из полузаброшенного рудимента советского периода превратился в преуспевающий фермерский кооператив.

Так что проблемы с переездом хотя и возникали, но минимальные. Дочке, конечно, непросто оставлять в Добромыслове своих друзей и привычную школу, но что поделать – приказ есть приказ.

Надо искать позитив, – внушал себе Новиков. Переездом в Покрышкино он был обязан проваленному и отнятому у него делу о гибели Джессики Вислогузовой, которая, как выяснило доследование, просто перепила снотворных, смешанных с вином, решила принять ванну и случайно утонула. Несчастный случай, дело закрыто.

Новикова, который попытался было не согласиться и предъявить какие-то доказательства, сначала срочно отправили в отпуск, а потом и вовсе организовали ему перевод в Покрышкино. Пришлось согласиться, потому что иначе грозило разжалование.

Старов грустно попрощался с ним по телефону – он тоже отбывал отпуск за свой счёт. Дело передали Батенко, которая вместе с этим закрыла ещё и случай о погоне за ребёнком в лесу, несанкционированной охоте и попытке совершения акта каннибализма в отношении того же ребёнка.

Новиков тогда встретил Женю в коридоре. Выглядела она не очень.

– Ну что ты на меня так смотришь? – почти прокричала Женя. – Думаешь, мне всё это нравится? А знаешь, что они мне сказали? Что знают, как я Дашку отмазала! И что мне это выйдет таким боком, что ни меня, ни Славку, ни Дашку даже унитазы мыть никуда не возьмут!

Новиков только посмотрел на Женю, когда-то красавицу, а теперь замученную женщину, из-за глупости дочери угодившую в западню.

– Ты только спиртным не увлекайся, – тихо сказал Новиков. – А то с бодуна плохо выглядишь.

– А ты откуда знаешь? – опешила Женя.

– Так ты недавно при мне накидалась.

– Это когда? – недоверчиво спросила Женя.

Отлично, она уже не помнит о попойках. Надо бы ей мозги вправить, да своих проблем полно.

– Держись, – сказал Новиков, похлопывая Батенко по плечу. – Всё будет хорошо.

Может, и будет. Только не сразу.

Так как Старов и Новиков были отправлены отдыхать, на Батенко свалилось ещё одно дело. Жанна попала в больницу. Её вызвали на дачу к состоятельному клиенту, и она пропала на несколько дней, так что родители обратились в полицию.

Но скоро Жанна нашлась сама – на обочине дороги её заметил водитель мусоровоза и вызвал «скорую».

Только Новиков чувствовал себя виноватым – он ведь собирался предупредить Жанну. Впрочем, не так уж он был виноват – когда набрал её номер, выйдя из офиса Вислогузова, никто не ответил. Потом оказалось, что к тому моменту Жанна уже была в розыске. Новиков корил себя за только то, что не догадался предупредить её раньше.

Вислогузов, разумеется, не был причастен к тому, что случилось с Жанной. Как и к несчастному случаю с Джессикой. Всего лишь безутешный отец, отгрохавший для падчерицы на местном кладбище целый мавзолей чёрного мрамора.

Женя по секрету рассказала, что родители Жанны сильно удивились, когда узнали о «профессии» дочери. Новиков им сначала посочувствовал, а потом понял, что нельзя не замечать очевидного. Можно только намеренно стыдливо прикрывать глаза и убеждать себя, что вечерами дочка ходит в спортзал, ночует у подружек, а деньги зарабатывает исключительно честным трудом. Правда непонятно, каким именно. И почему так много.

С Вислогузовым Новиков пересёкся ещё один раз. Встретил в коридоре Управления, когда шёл получать отпуск. Вислогузов приятно улыбнулся и вежливо поздоровался. Даже выразил благодарность за тщательно проведённое расследование. Только недобро сверкнул глазами, прощаясь.

Во время отпуска Новиков много думал о папаше Джессики, лёжа на диване. Он не раз видел Джессику разложившейся, Милану и Оксану пустыми и разбитыми, Валеру в виде истукана. Он вообще часто стал видеть людей не такими… хотя, напротив, именно такими, какими они были на самом деле. Николайчук оказался прав – у Новикова открылась способность смотреть правде в глаза. И те, кто вроде бы казались людьми, на деле часто оказывались в лучшем случае скотами или просто истуканами.

Но не Вислогузов. Его облик не изменился ни на йоту – такой же аккуратный, педантичный, с хорошими манерами. Новиков даже не решался заглянуть за его наружность. Боялся, что не вынесет вида этой сущности. Когда те, что представлялись людьми, являли своё истинное мерзкое лицо, это было не так уж плохо. К вонючим пастям, гнилому нутру и прочим пакостям, в которые превращали себя люди, можно было привыкнуть.

Но не к Вислогузову и ему подобным. Он даже не раскаивался. Поработил глупую девчонку, у которой просто-напросто ума не хватало понять, что происходило. Она прогнила и разложилась уже при жизни. Кто кем побеждён – тот тому и раб. Всё правильно.

За дорогими подарками и постоянным присутствием «друзей», с которыми и врагов не надо, она так и не узнала, что бывает и другая жизнь. Что человек является человеком вне зависимости от удовлетворения телесных потребностей и превращении их в излишества, граничащие со скотством.

От Батенко Новиков узнал, что Матвеев выжил. Остался в овощеподобном состоянии, но всё же был живым. Новиков посоветовал жене Матвеева забрать его и ухать из города. Хотя интуиция подсказывала, что Вислогузов ими больше не интересовался. А интуиция Новикова в последнее время не подводила.

У Вислогузова были дела поважнее. Например, судебная тяжба с бывшей женой, не желавшей выпускать из когтей добычу в виде наследства Джессики. Лилия даже приходила к Новикову, предлагала «сотрудничество». Новиков отказался. Вислогузов оспаривал завещание падчерицы, утверждая, что оно поддельное, и обвинял бывшую жену в мошенничестве, она отвечала обнародованием грязных подробностей его личной жизни. Даже не постеснялась бессовестно раскрыть детали его отношений с Жанной, которую теперь во всю полоскали в городских пабликах. Гадостей в прессу попало много, они смачно обсасывались в обсуждениях на местном телевидении и в социальных сетях.

Случился и ещё один скандал. Отцы Валеры и Вадима, всегда бывшие друзьями, вдруг сцепились и теперь рвали друг друга на части. Отец Вадима, сам охотник, не смог простить бывшему партнёру пальбы в его внука. Поговаривали, Вислогузов извернулся и сумел нажиться на этой дрязге.

И занятное совпадение – в разгар грызни дотла выгорела так называемая эко-деревня. К счастью, пожар начался с домиков заброшенной турбазы, так что все эко-поселенцы успели спастись.

Новиков вернулся в реальность и вздохнул.

– Чего ты всё вздыхаешь. – Жена подошла и забрала у него из рук клубок носков, которые попросила рассортировать полчаса назад. – Подумаешь, переезд. Не на другую же планету. Не охранником на склад – и ладно.

Жена с дочкой должны были приехать к нему чуть позже, после окончания учебного года. Так что предстояло на некоторое время расстаться. Это, в общем-то, не пугало, хотя Новиков и не был уверен, что сможет самостоятельно комфортно устроиться на новом месте.

С другой стороны, в последнее время он сильно устал от бесконечных встрясок и надеялся, что в Покрышкино люди спокойнее, да и сам посёлок меньше, так что работа обещала быть не такой стрессовой. И хотя новоиспечённый участковый всё ещё оптимистично тешил себя надеждой на спокойную работу в тихом месте, но на краю сознания маячило понимание, что лёгкой жизни с валянием в гамаке и нормированным рабочим днём не предвидится. Это понимание, раньше мелькавшее впереди вялым огоньком, теперь приближалось, как свет в тоннеле метро.

Раздался звонок телефона. Увидев, кто желал поговорить, Новиков удивился.

– Алло?

– Привет. Не уехал ещё? – Бывший начальник Новикова Палыч, покряхтел. – А то есть новости. Не слыхал?

– О чём? – не понял Новиков.

– Вислогузов умер, – после небольшой паузы, понизив голос, сказал Палыч.

– Как это? – остолбенел Новиков.

– Да они охоту устроили. Ну, в том лесу. Ну, ты знаешь.

– Знаю, – сухо сказал Новиков, не желая даже вспоминать тот лес, бабку, Джессику и сбитого Аверкия.

– В общем, не повезло Вислогузову. Медведь его задрал.

– Медведь? – усмехнулся Новиков. В этот момент подошла супруга и вопросительно на него глянула.

– Ну да. Медведь. – Палыч снова покряхтел.

– А зачем вы мне это рассказываете?

– Так может, того. – Палыч кашлянул. – Обратно, а? Приказ отменим.

Ясно. Влияние Вислогузова испарилось вместе с ним самим. А его высоким связям теперь было не до него, его убитой падчерицы и тем более не до Новикова.

– Ну так как? Вернёшься?

Новиков помолчал. На него вопросительно смотрела жена. Из-за угла выглянула Василиса, которая теперь отказывалась с ним разговаривать, так сильно обиделась из-за переезда.

Вислогузов калёным железом выжег падчерицу, её приятелей, эко-деревню, а потом и себя самого. Освободил место для новых идолов и их поклонников. Кто кем побеждён, тот тому и раб.

– Нет, спасибо. Рад был с вами поработать.

– А, ну… Тогда ладно. Удачи на новом месте.

Где-то звякнул ключами от Рая апостол Пётр. Как там у него в послании? Безводные облака и сухая листва, которую уносит ветер. И ладно.

Жена закончила упаковывать багаж. Грузовое такси уже ждало внизу. На улице Новиков обернулся и глянул на дом, где прожил всю жизнь. Главное, чтобы его самого не унесло слишком далеко, а Василиса не записалась в ряды поклонников тёмных кумиров.

Новиков обнял дочку, поцеловал жену, сел в машину и отправился на новое место службы.