Несколько часов назад

— Та-ак, мне кофе со взбитыми сливками, мороженное клубничное, — проговорила я, изучая меню. — Нет, лучше вишневое. И…

— Она бы лучше деньги на фитнесс потратила, — заметила тощая девица за соседним столиком, обращаясь к своему кавалеру. И откинулась на спинку стула, чтобы тот видел ее открытый плоский живот.

Моя подруга Леся покраснела, как вареный рак. И это притом, что в ней лишних килограммов было от силы десять. Куда меньше, чем у меня.

— Мне просто кофе, — пробормотала она. — Черный. Без сахара.

Худышка хмыкнула, оставшись довольной эффектом гадких слов.

— А мне к основному заказу добавьте еще шоколадку. С карамельной начинкой, — велела я, нарочно сказав это громко.

Официантка ушла, а я поправила темно-каштановые волосы, лежавшие волнами на плечах, и выразительно посмотрела на притихшую Лесю.

— Может, мы девушки и не мелкие, — объявила я опять же отнюдь не тихо. — Зато у нас всё натуральное. И губы и… нечто иное, что некоторые усиленно наращивают. И я сейчас не про ресницы.

Леся нервно хихикнула, а худышка подавилась соком и невольно прикрыла руками силиконовой бюст. А потом и вовсе утащила кавалера из кафе, не дав ему доесть обед.

— И как тебе это удается, карамелька? — спросила Леся.

— Что? Говорить время от времени некрасивые вещи худым язвам?

— Нет. Быть… такой уверенной в себе? Тебе плевать, что думают другие. Я так не могу. Вчера бабушка из соседней квартиры сказала, что я скоро буду выглядеть, как беременная. Надо на диету садиться.

— Ну, мне вчера мужчина место в метро уступил. Решил, что скоро в роддом, — призналась я.

— И что ты сделала?

— Как что? — я повела плечами. — Села, конечно же. И «спасибо» сказала. Машина в ремонте, ехать через полгорода в час пик. А тут отличная возможность устроиться с комфортом.

— Вот об этом я и говорю. Ты вообще не комплексуешь. Я бы на следующей станции из вагона выскочила.

Я подавила тяжкий вздох.

Ох уж эти комплексы. Я давно с ними справилась. И в свои двадцать семь не обращала внимания на косые взгляды и едкие замечания по поводу моей фигуры.

Но были и другие времена. Непростые.

Я родилась крупным ребенком — пять триста! Врачам пришлось делать маме кесарево. Хотя ни она, ни отец внушительными габаритами не отличались. Старший брат Анатолий и младшая сестра Лида появились на свет с самым обычным весом. И в будущем не могли «похвастаться» лишними килограммами. Ну а я была в семье белой вороной. И это бесило всех. Кроме ныне уже покойного отца.

Дети бывают безжалостными. В школе не спасало даже то, что мои родители далеко не простые люди. Подумаешь! У нас полшколы было таких. А дети богатых родителей отличаются еще большей жесткостью. И перфекционизмом в придачу. Всё должно быть идеальным. Одежда, внешность, фигура. «Шарик» — это было самое безобидное прозвище из тех, которыми меня награждали.

Я ревела в подушку, страдала и даже голодала. И ни на грамм не худела. Врачи разводили руками. Ребенок здоровый. Да, широковат в талии и бедрах. Но патологий нет. Похудеть, конечно, желательно. Но и доводить дите до нервного срыва не стоит.

Мама злилась, сестра закатывала глаза, брат откровенно меня стеснялся.

В конце концов, вмешался отец. Запретил домашним хоть что-то говорить о моей фигуре.

А меня двенадцатилетнюю подвел к зеркалу.

— Запомни, Амелия, ты красивая, — проговорил строго. — У тебя невероятные глаза. Как у мамы.

— Маму бесит, что я похожа на нее. Всем, кроме фигуры, — прохныкала я. — Будто карикатура.

— Плевать, что кого бесит, — ответил он. — Чужие мнения следует учитывать, когда это касается бизнеса. А в остальном посылай всех советчиков и критиков подальше. Поняла?

— Но я…

— Посмотри на меня внимательно, Амелия, — потребовал отец, и я встретилась с ним взглядом в зеркале. — Разве я красивый?

— Ну…

Отец был обладателем близко посаженных глаз и орлиного носа.

— Нет, — ответил он за меня. — Ни капельки. Но это не помешало мне жениться на знаменитой модели, общепризнанной красавице. И дело не в том, что я богат. Твоя мама могла выбрать кого угодно. К ней много кто сватался. Богатые, красивые, знаменитые. Но победил я. И дело точно было не во внешности. У тебя тоже множество достоинств, Амелия. Ты обаятельна, умна, замечаешь важные детали, которые не видят другие. И красота у тебя тоже есть. Пусть и не все этого понимают. Глупые люди, прежде всего, замечают недостатки. Умные ценят достоинства.

— Значит, умных в моем окружении нет, — констатировал я печально.

— Их всегда меньше, чем идиотов, — согласился отец. — А знаешь, что самое главное?

— Что?

— Нужно любить себя, Амелия. Полюбишь ты сама, и всё остальное наладится. Вот, увидишь.

Я постаралась последовать отцовскому совету.

Получилось далеко не сразу. Но я справилась. Приняла себя, поборола комплексы и посылала лесом (иногда мысленно, а временами и вслух) всех, кто проходился по моей фигуре. Я такая, как есть. Не нравлюсь, проходите мимо, не задерживайтесь.

Кстати, прозвище «карамелька» прицепилось благодаря отцу. Он часто называл меня «Амеля-карамеля». Я не обижалась. Знала, это любя. И теперь, когда кто-то из ближнего круга обращался ко мне, используя домашнее прозвище, на сердце теплело. Отца нет, но я всё еще его любимая дочка-карамелька.

Жаль с другими родственниками всё иначе. По-прежнему, непросто.

…Мы просидели с Лесей в кафе еще минут двадцать, болтали о том, о сем. Она даже согласилась попробовать мое мороженное. Буквально одну ложечку. Но больше ничего к черному кофе без сахара не заказала. Я не стала более акцентировать на этом внимание. У каждого свои заморочки. Я ведь и сама старалась не переедать, избегать фастфуда и не лопать всё подряд на ночь. Ограничивалась кефиром или творогом. Но я была сладкоежкой. Покупала то мороженку, то кусочек торта. Что поделать? Совсем без сладкого жизнь казалось унылой. И вообще, я из тех, кто поправляется даже, если просто подышит шоколадкой. Смысл себя совсем уж ограничивать? Всё равно не худею.

Попрощавшись с Лесей, я убрала заказанную шоколадку с карамелью в сумку на «потом» и поехала на работу. На странную работу для девчонки, надо признать. У нашей семьи был свой бизнес по производству товаров для красоты — всевозможных средств по уходу за кожей. Когда-то компанию возглавлял отец. Теперь эстафету принял брат. Мама в молодости была лицом бренда. В последнее время в рекламе наших средств снималась моя младшая сестра Лида, унаследовавшая от мамы и лицо, и фигуру. Хотя почему наших средств? Я-то в семейном бизнесе не участвовала. При жизни отца было рано. Его не стало, когда я училась на отецкурсе вуза, постигая профессию маркетолога. А после выпуска брат решил, что мне стоит держаться подальше от компании.

— Амелия, можешь обижаться, сколько влезет, — объявил Анатолий прямо. — Но мы создаем товары для красоты. А ты — ходячая антиреклама. Тебе нечего делать в офисе.

— Кожа у меня вообще-то идеальная, — попыталась возразить я.

— С лупой тебя никто рассматривать не будет. Люди просто решат, что наши антицеллюлитные крема не справляются с задачей.

— У меня нет целлюлита! — прошипела я, чувствуя себя униженной. Вот она — поддержка родственников!

— Я принял решение, Амелия, — отрезал Анатолий. — Найди себе другое занятие, если хочешь работать. Но это необязательно. Доли в семейном бизнесе тебя никто не лишает. Будешь ежемесячно получать деньги и жить припеваючи.

Я подавила желание плюнуть братцу в холеную физиономию. Сделала, как он хочет. Но лишь для того, чтобы себе любимой нервы не мотать изо дня в день. Анатолий ведь не уймется. Так и будет усложнять жизнь, пока не сбегу из семейного предприятия.

Ну а дальше…

Дальше я убрала диплом маркетолога на полочку и занялась… ремонтом ноутбуков и телефонов. Да, было у меня такое странное хобби. Свой первый компьютер я разобрала в тринадцать лет, когда отец отказался отдавать в сервис сразу. Мол, будешь знать, как приводить в негодность новую технику. Вот я и разобрала, потом собрала и даже поняла, что именно поломалось. С тех пор понеслось. Домашние крутили пальцами у виска. Кроме отца. Он хоть и удивлялся, но относился философски. Мол, чем бы дитя не тешилось. Я же за эти годы стала неплохим специалистом и по «железу», и по программам. Вот и устроилась в контору по ремонту. На ресепшене сидели симпатичные парни, мило улыбались клиентам, принимая и возвращая технику. Мастера же работали внутри. Три мужика и я. Необычно? Ну и пусть. Я в принципе не вписываюсь в стандарты. Деньги платят вовремя, на оплату жилья хватает и позволяет реже пользоваться счетом, на который ежемесячно перечисляется то самое «содержание», упомянутое Анатолием. Копятся денежки и ладно. Когда-нибудь пригодятся.

* * *

— Амель, ты сегодня закроешь?

В дверях мастерской появился Тимур — один из парней с ресепшн. Его работа закончилась, а я еще возилась с упертым ноутом, который после переустановки операционки стал глючить еще сильнее.

— Что? Да. Закрою. Езжай до…

Фраза осталась незаконченной, ибо раздался задорный смех, и из-за спины Тимура вышла хорошенькая блондинка в топе и шортах. Да в таких, которые демонстрируют всё, что только можно.

— Ой, простите, — улыбнулась она. — Тим, мы торопимся.

— Пока, Амель, — он позволил девчонке взять его за руку. — Хорошего вечера.

Они ушли, а я с трудом сдержала желание разбить несговорчивый агрегат об пол.

Мне не должно быть обидно. Ведь с Тимуром всё было не всерьез. Ну, переспали пару раз после работы. Никто никому ничего не обещал. Наоборот, обоим было ясно, что это приятное времяпрепровождение, когда на горизонте глухо. И всё же обидно стало-таки. Мог бы не позволять подружке так откровенно передо мной дефилировать. Мол, полюбуйся, кто у меня теперь есть.

Тьфу! Гадство!

Хотя чего ты ждала, карамелька? Мужики — есть мужики. Если женщины поднялись по лестнице эволюции, многие представители якобы сильной половины человечества недалеко ушли от обезьян.

— Сплошные проблемы из-за мужиков, — проворчала я и решила тоже отправляться восвояси. Продолжу сражение с ноутом утром.

Когда я запирала дверь конторы, ожил смартфон.

— Хм… — я удивилась, обнаружив, что звонит мама. Мы общались не чаще раза в месяц. Это были исключительно звонки для галочки. Душевными наши отношения никогда не были. — Что-то случилось? — спросила я.

— Ничего катастрофического, — ответила она уклончиво. — Но ты должна приехать. Есть срочное дело. И нет, это не телефонный разговор.

— До завтра не подождет?

Серьезно, мне не терпелось добраться до дома, залезть под душ, а потом устроиться в кровати с книжкой и насладиться покоем.

— Нет. Всё нужно решить сегодня.

Я мысленно выругалась и потопала к метро. Благо до станции пять минут. Как назло, поезд ушел перед носом, но я не унывала. Убудет в одном месте, прибудет в другом. Таков закон равновесия. Главное, не расстраиваться по пустякам. На то они и пустяки.

— Зачем в таком коротком платье ходишь? — спросила пожилая женщина, когда я устроилась на сиденье, и поезд повез нас в другой район города. — С твоей фигурой надо подлиннее носить.

Я выдавила улыбку. У меня было правило: никогда не грубить дамам в возрасте, даже если они отнюдь не милые.

— Я плохого не посоветую, — добавила она. — Если уж не получается похудеть, надо скрывать огрехи фигуры, а не выставлять напоказ.

— Хорошо, учту, — ответила я.

Доказывать что-то бесполезно. Тем более, на нас начали поглядывать соседи напротив.

Но мне, как обычно, было плевать. Платье у меня вовсе не короткое, а до колен. Выше я никогда не ношу. Но и облачаться в мешок не намерена. Да, у меня есть пара платьев и юбок почти до пят. Однако они очень даже модные и стильные. Я давно поборола нежелание заходить в магазин для пышек. Много лет отовариваюсь там, подбирая удобную одежду, которая отлично сидит и нигде не жмет. Это лучше, чем пытаться найти что-то по размеру там, где висят сплошные «эски», «эмки» и реже «эльки», будто девушек пошире не существует в природе.

— Могу посоветовать хорошую диету, — не желала униматься дама рядом. — Кстати, ты на диабет проверялась?

— Да, — ответила сквозь зубы. — У меня железобетонное здоровье.

— У полных так не бывает. Вот у меня племянница не следила за фигурой и…

Я мысленно отключила звук, постаравшись абстрагироваться от истории об очередной пышке, которая сама напросилась. Божечки! Ну почему всем надо лезть в чужую жизнь? А еще обсуждать и осуждать? Своих дел нет? Все такие идеальные?

Недавно в сети мне попалась статья о модели плюс-сайз. Я нечасто читаю подобное. Но тут почему-то открыла. Сама статья понравилась. Позитивная, жизнеутверждающая А вот от комментариев едва не стошнило.

Толстые — вечно потные, некрасивые и ужасно ленивые, а еще едят в три горла.

Ага-ага. Можно подумать худые не потеют, не ленятся и все сплошняком хороши собой. Да и других недостатков ни у кого нет. Заходя в вагон, я чуть нос не зажала. Парень в дверях не мылся, кажется, неделю. У девицы справа кривые ноги, но это не мешает ей носит короткую юбку. Слева сидит дама с обвисшим бюстом, но не считает нужным носить белье. А к выходу готовятся мама с дочкой. У одной из-за неправильного фасона платья фигура кажется квадратной, у другой кривые зубы, которые никто не торопится исправлять.

Но цепляются все ко мне!

— Так вот, если будешь пить этот отвар на ночь, обязательно похудеешь… — соседка всё это время продолжала делиться советами, даже не замечая, что я не слушаю.

— Спасибо большое, обязательно воспользуюсь, — я поднялась. — Простите, моя станция. Удачного вечера.

На улице дышать стало. Но я понимала, что это ненадолго. Впереди встреча с родней. А наше общение всегда проходит тяжко.

— Здравствуйте, Амелия Владимировна, — поприветствовала меня горничная.

Да, в этом доме, расположенном в районе для богачей, есть прислуга.

— Все в кабинете?

— Да.

Можно было не уточнять. И так ясно, что ждут и выскажут претензии. Я была просто обязана добраться быстрее. Желательно при помощи еще никем не изобретенного телепорта.

— Ты напрочно набиваешь себе цену, Амелия? — осведомился Анатолий.

Он устроился за столом — на прежнем отцовском месте. Мама — на диване. Нога на ногу, спина ровная. Истинная леди. Сестра прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Брови нахмурены. На меня посмотрела с опаской. Странно.

— Машина в ремонте. А ковра-самолета у меня нет, — ответила спокойно, прекрасно понимая, что никто не поинтересуется причиной поломки личного авто. — Говорите, в чем дело. Не тяните. День был длинный.

Мама с Анатолием переглянулись. Кажется, они не договорились, кто скажет новость.

Брат вздохнул. Понял, что отдуваться придется ему.

— Это касается Максима Ковалева, — проговорил Анатолий.

Мне вмиг стало неуютно и захотелось присесть.

Максим — мой официальный жених. Так решили родители с обеих сторон, когда мы были еще детьми. Моего мнения никто не спрашивал. Как и Максима. Две богатые семьи захотели однажды породниться. Отец всю жизнь дружил с Ковалевым-старшим.

Мне Максим не нравился категорически. Я ему тоже. Прежде всего, из-за фигуры. Не случайно он тянул со свадьбой. Предполагалось, мы поженимся, когда я получу диплом. Но мой отец к тому моменту был мертв, а его родители считали, что «мальчик должен нагуляться» до свадьбы. Ну и поучиться везде, где только можно. Вот Максим и учился. Ездил на заграничные стажировки, набирался опыта для работы в отцовской финансовой компании. Меня это устраивало. Брак с Максимом был неизбежностью, но мне давалось время для себя любимой.

Но вот, кажется, эта неизбежность настала.

— Ковалевы хотят назначить дату свадьбы? — спросила я, хотя всё и так было очевидно.

— Не совсем, — щеки брата загадочно порозовели.

— В каком смысле? — сердце зачастило.

— Твоей свадьбы с Максимом не будет, Амелия, — Анатолий отвел взгляд.

— Ого…

Нет, я не огорчилась, разумеется. Я всегда понимала, что мы — не пара, и брак будет в тягость обоим. Будем жить под одной крышей, но всячески избегать друг друга. Я бы даже подпрыгнула от радости от известия, что свадьба отменяется. Но было трудно поверить, что Ковалев-старший проглотил отказ отпрыска. Он был намерен выполнить обещание, данное другу, и поженить детей. То бишь, Максима и меня.

— В чем подвох? — задала я новый вопрос. — Он точно есть. По вашим лицам вижу.

Анатолий и мама снова переглянулись. Но ответ, как ни странно, последовал от сестры.

— Свадьба уже состоялась. Тайная. Моя свадьба с Максом.

— Что-о-о? — я вытаращила глаза.

Это шутка?

— Ой, только не делай такого лица, Амель, — Лида скривилась. — Ты не хотела за него замуж. И он тебя терпеть не может. А я… Мы случайно встретились на курорте. И всё закрутилось. Мы не хотели. В смысле, не планировали заранее.

— Потому поженились тайно?

— Решили, что так всем будет проще принять наш брак, — сестра передернула плечами. — Если это будет свершившийся факт. А что? Договоренность отцов же не нарушена. Семьи породнились. Когда-нибудь появится наследник. Мы с Максом хотим двух сыновей.

На это я ничего не сказала. Признаться, не очень понимала, что чувствую. Хотя…

Пожалуй, всё же понимала.

Я чувствовала себя униженной. Да, я не хотела за Максима Ковалева. Но…

Проклятье! Он мог жениться на ком угодно! Но выбрал мою сестру. Встретились случайно? Да ладно! Паразит, наверняка, всё подстроил, чтобы не нарушить договоренность семей и не испортить отношения с отцом. Надо жениться на дочери Владимира Грушевского? Вот Максим и женился. Дочь? Дочь. Какие проблемы?

У них с Лидой никаких. Только у меня. Все же знали, что мы должны пожениться однажды. А теперь будут перемывать кости до бесконечности.

«Ты — девушка без комплексов», — напомнила я себе мысленно. — «Самодостаточная и сильная».

И всё же мерзко от осознания, что люди будут посмеиваться или жалеть.

— Завтра выйдет статья о бракосочетании, — проговорил Анатолий, поглядывая на меня с тревогой. И стало понятно, к чему была такая срочность. Родня опасалась, что я всё узнаю из газет. — А еще Ковалевы организовывают прием. Вместо свадьбы. Решили, что Лида и Максим появятся там в свадебных нарядах, дабы отметить торжественное событие. И…

Он запнулся. Закончила фразу мама.

— Амелия, ты девочка неглупая и сама всё понимаешь. Тебя на приеме быть не должно.

— Понимаю, — ответила я, постаравшись, чтобы голос не дрогнул.

— И еще, — добавила она, взирая строго. — Я не нашла бабушкину фату. Она у тебя?

— Да, но… — я посмотрела на родительницу волком. — Мне ее папа подарил.

— И куда ты в ней собираешься пойти? Определенно идти некуда. А вот Лиде она нужна. Привези фату завтра. Не сочти за труд.

— Сами приезжайте за ней, если так надо.

— Не будь ребенком, Амелия.

— У меня работа вообще-то. И машина в ремонте. Некогда мне туда-сюда кататься. Не хотите сами ехать, ищите другую фату. Не моя проблема.

— Стерва, — припечатала Лида.

«А ты — дура!» — отчаянно хотелось крикнуть мне, но я сдержалась, чтобы не выглядеть совсем уж жалкой. Пожелала родне хорошего вечера и ушла.

Такси вызвала на улице. Идти на метро не было сил. Да и час поздний. Поезда ходят редко. Потрачу уйму времени на дорогу.

Глаза жгли слезы обиды. Но я не позволила им пролиться. Нельзя реветь. Уж точно не из-за Максима Ковалева и гадких родственников.

«Всё будет хорошо, карамелька», — пообещала я. — «Теперь ты сама по себе. Считай, что родни нет. Но это даже неплохо. От них одно расстройство».

* * *

Дома я приняла душ. Намешала творог с изюмом. Закусила его шоколадкой, хотя обещала себе, что не буду есть сладкое ближайшие дня три. А потом свалилась в постель с телефоном. Полезла в соцсеть в надежде отвлечься от гнетущих мыслей и найти что-то позитивное. Однако…

На глаза попалось кое-что другое.

Так бывает, когда есть общие друзья. И эти друзья продолжают общение с теми, с кем твои пути разошлись.

Это была свадебная фотка. Жених, невеста и несколько друзей. Счастливые лица, радость в глазах.

— Да вы издеваетесь?! — возмутилась я, чуть не плача.

Нет, это были не Максим с Лидой. Их фотографиям в свадебных нарядах предстояло появиться позже. Меня догнало прошлое. В день и так перенасыщенный неприятностями.

Его звали Андрей. Мы встречались в универе. Он был единственным представителем мужской части населения планеты (не считая отца), которому я нравилась такая, какая есть. Он говорил, я одна принимаю его со всеми недостатками и умею смешить до колик. Я даже готовилась к разговору с отцом. Верила, что он всё поймет, примет мой выбор и откажется от договоренности с Ковалевыми.

Увы, в отличие от самого Андрея, его мама не пришла в восторг. Твердила, что я толстая и нездоровая, наверняка, не смогу родить. И вообще у нее случится инфаркт, если мы поженимся.

Победила мама.

И вот теперь мой бывший возлюбленный смотрел со свадебной фотографии, а рядом стояла новоявленная жена. Темненькая, хорошенька и, само собой, худая.

Не знаю, что на меня нашло. Я вскочила с кровати и полезла в шкаф — искать ту самую фату, которую так жаждала заполучить Лида. Нацепила ее на голову и долго стояла перед зеркалом. Не то, чтобы я мечтала выйти замуж. Просто сегодня был такой день, когда хотелось, чтобы выбрали меня, а не какую-нибудь худышку, с которой не стыдно выйти на люди.

— Все проблемы от мужиков, — проворчала я.

И тут случилось странное. Перед глазами всё поплыло.

«В обморок я еще ни разу не падала», — пронеслось в голове. — «Но всё бывает впервые».