— Не думаю, что это комплимент для Чарли́.

— Напротив. Алекс держит тебя в напряжении. Что бы ты ни думал, ты ее не контролируешь.

Сухожилия на моей шее натянулись.

— Послушай меня, — продолжала Делорес. — Она позволяет тебе. Ее это устраивает. — Она пожала плечами. — Я даже могу сказать, что ей это нравится. Есть некоторые вещи, которые я не хочу знать. Тем не менее, это не одно и то же. Что заставляет вас двоих работать, так это то, что вы оба упрямы.

— Я?

Я бросил на нее самый невинный взгляд. Честно говоря, это была печальная попытка. Во мне не было ничего невинного.

— Да. Я вижу, что происходящее причиняет боль тебе, но и ей тоже. Если бы она не сделала все возможное, чтобы спасти свою мать, Алекс никогда бы себе этого не простила.

— А если я не сделаю все, чтобы спасти ее, то никогда себе этого не прощу.

Делорес кивнула.

— Вечер. План уже составлен.

Допив кофе, я поставил чашку на стол.

— А теперь расскажи мне о подслушанном тобой разговоре.

— Я его записала.

— Какого хрена? Почему ты ничего не сказала?

— Потому что я не уверена, что мне следует делиться им.

— Это не твой гребаный выбор. Ты же работаешь на меня, если вдруг забыла.

— Леннокс. Как я уже сказала, Алекс сильная и упрямая. Подожди, пока она не окажется в твоих объятиях. Подожди, пока не убедишься, что она в безопасности. Я думаю... будет лучше, если ты подождешь.

— Включай.

Делорес покачала головой. Поджав губы, она набрала что-то на клавиатуре. Через несколько секунд запись началась.

— Да?

У меня заныло в груди. Неужели прошел всего один день с тех пор, как я держал ее в своих объятиях?

— Да? — раздался самодовольный голос Спенсер. — Попробуй еще раз, дорогая. Я уверен, что экран показал тебе, кто звонит.

Что, черт возьми, у него было за дело?

— Брайс, я только что проснулась. Я не смотрела на экране.

— Значит, ты хорошо отдохнула.

— Не совсем. Я не очень хорошо спала.

— Это не моя забота. Твоя забота — заставить свое лицо сиять этой сногсшибательной улыбкой. Как ты думаешь, у тебя получится?

— Я над этим поработаю.

— Поторопись. Мама скоро будет там.

— Зачем? — спросила Чарли́.

— Думаю, что благодарность должна быть ответом. Благодарность. Где твои манеры?

Какого хрена? Я стоял, не в силах слушать и сидеть. Мои глаза встретились с глазами Делорес.

Она еще крепче сжала губы.

— Леннокс, ты уже достаточно услышал...

Я поднял руку, заставляя ее замолчать. Чарли́ уже начала говорить.

— ... благодарность за что?

— Я согласен на твою просьбу навестить мать. Именно это мы и делаем. Мы собираемся пожениться. Мы ведь хотим друг другу счастья, верно?

— Значит, я еду в «Магнолия Вудс»?

— Мама будет сопровождать тебя. Мне бы очень не хотелось, чтобы что-то случилось с сегодняшним визитом. Она будет с тобой все время.

— Спасибо.

— Вот так, дорогая. После вашего визита она привезет тебя сюда, и ты сможешь подробно рассказать о своей благодарности.

— В Кармайкл-Холл? Почему не здесь?

Какого черта? Она просит о поместье Монтегю. Что, черт возьми, происходит с Кармайкл-Холлом?

— Манеры, — напомнил ей Спенсер.

— Спасибо за приглашение, но мне нужно подготовиться к вечеринке.

— У нас есть незаконченное дело. Кармайкл-Холл – это место, где твой гребаный кузен не материализуется, чтобы снова нарушить наши планы.

В груди у меня все сжалось.

— Какого хрена...

На этот раз Делорис подняла руку.

— Брайс, пожалуйста.

— Все очень просто, дорогая, или ты, или я пошлю за своей шлюхой.

Мышцы на моей шее напряглись.

— Может быть, обе? Может быть, ты хочешь посмотреть, что произойдет, когда...

— Алтон сказал, что она вернется после вечеринки.

— Я не говорил, что хочу, чтобы она осталась здесь, только чтобы доказать свою точку зрения. Она может вернуться. Конечно, если она все еще сможет ходить.

— Остановись. Я буду там.

— Что она только что сказала? — закричал я на компьютер.

— ...моя хорошая девочка. Не забудь сказать моей матери, как высоко ты ценишь ее общество.

— Да. Мне нужно подготовиться.

— Да, нужно. Мы скоро увидимся. Я уверен, что тебе понравятся наши дневные планы.

— До свиданья Брайс.

Тишина повисла на линии.

Глаза Делорес встретились с моими

— Он должен страдать, — моя челюсть болела, когда я это сказал.

— Я тут подумала...

Глава 38

Аделаида

— Миссис Фицджеральд.

Мои веки были такими тяжелыми, такими невероятно толстыми. И все же я узнала этот голос. Я сосредоточилась на том, чтобы открыть их. Сначала медленно, я позволила себе лишь узкую полоску света. Он был там, мир за пределами моих закрытых глаз. Я моргнула раз, потом еще два.

Светло-голубые стены. Белая отделка. Мониторы и гудки.

Я моргнула снова.

— Хвала Господу! Миссис Фитцджеральд. Вы собираетесь открыть глаза сегодня?

Мои веки затрепетали, когда она появилась в поле зрения.

— Д-Джейн? Это ты?

— Да, да! Мэм, я здесь. Я с вами.

Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Так устала.

Джейн была здесь? Почему? Это был не мой дом. Я находилась не в своей комнате.

Эта реальность становилась мучительно ясной каждый раз, когда я просыпалась в течение последних нескольких часов, или это были дни? Может быть, это были недели? Когда же время потеряло свое значение?

Я сделала глубокий вдох, когда мой язык скользнул по шершавым, покрытым коркой губам, цепляясь за шелушащуюся кожу.

— Я... я хочу пить.

У моих губ появилась соломинка.

— Вот так, миссис Фитцджеральд. Пейте.

Я пила. Глоток за глотком. Я потягивала прохладную, прозрачную жидкость, наполняющую мой рот, покрывающую мой язык и горло. Каждая капля была раем, как дождь для пересохшей глины Джорджии.

Когда она убрала, я медленно открыла глаза. Она была настоящей. Джейн была настоящей. Ее прекрасная смуглая кожа сияла. Я искала ее понимающие глаза.

Впервые за целую жизнь, мои щеки порозовели, а губы приоткрылись.

— Ты самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видела.

Я подняла тяжелую руку, ища ее.

Тепло окутало мою руку, когда она взяла ее и сжала.

— Мэм, вы и сами прекрасно выглядите.

Я отрицательно покачала головой.

— Я... я сомневаюсь в этом.

Комната за спиной Джейн снова появилась в поле зрения. Стерильная. Это было одно из слов, пронесшихся в моей голове в недавнем воспоминании.

— Как? Что случилось? — я понизила голос. — Джейн, неужели я приняла эти таблетки?

— Это не те таблетки, которые вы принимали. Они все еще у меня.

— Тогда... — я попыталась вспомнить. — Я ничего не понимаю.

— Мэм, вам уже лучше. Вот и все, что имеет значение. Вы говорите. Подождите, пока вас не увидит мисс Алекс.

Моя улыбка погасла. Мисс Алекс, моя дочь. Я видела ее во сне, но это было не по-настоящему. Я не могла вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как я видела ее в последний раз. Но опять же, мои воспоминания были нечеткими, далекими, недосягаемыми.

— Может быть, когда-нибудь. Александрия занята своей жизнью.

— Нет, Миссис Фитцджеральд. Она была здесь – каждый день. Она так хорошо о вас заботилась. Она командовала медсестрами.

— Я... я думала, что это был сон.

— Не сон. Все это реально.

Джейн сжала мою руку.

Мое сердце подпрыгнуло, когда гудки машин создали ровный ритм. Я попыталась собраться с мыслями. Если Александрия действительно была со мной, то мог ли быть и Орен здесь?

— Кто еще, Джейн? А кто еще приходил ко мне?

Джейн пожала плечами.

— Я точно не знаю. Мистер Фитцджеральд и мистер Спенсер, они приходят с мисс Алекс. Мэм, ваша голова... она болит?

Я оценил голову.

— Нет, не болит.

— Почему Александрия должна быть здесь с мистером Спенсером? — прищурившись, спросила я.

— Они... ну, они обручились. Сегодня вечером в поместье будет большая вечеринка, чтобы объявить об этом, официально.

— Что? Зачем? Что случилось с Ленноксом?

— Ее кавалером из Нью-Йорка? — Джейн отрицательно покачала головой. — Она вернулась. Она делает то, что должна делать.

Я попыталась поднять руку.

— Джейн, помоги мне сесть, — моя правая рука была прикреплена к паутине трубок. Там было всего две иглы, но каждая была раздвоена. Я снова дернула. — Я хочу выбраться отсюда. Мне нужно увидеть свою дочь, поговорить с ней.

Она потянулась к кнопке и усадила меня.

— Я была с ней вчера вечером. Возможно, она не сможет быть здесь сегодня. У нее вечеринка, но, мэм, она сделает все возможное, чтобы прийти в воскресенье.

— В воскресенье? Какой сегодня день... попробует? Что ты имеешь в виду?

— Мистер Спенсер... он...

Нет. Я не могла позволить ей сделать это. Я потянула сильнее. Иглы впились мне в кожу и потянули за ленту.

— Джейн, достань их. Мне нужно с ней поговорить. Она не может...

Я потянула сильнее.

— В этом нет необходимости...

Прозвучал сигнал.

Бип! Бип!

Завыли сирены, вспыхнули огни, их эхо и мерцание заполнили комнату.

— Ч-что происходит?— спросила Джейн, когда дверь распахнулась.

Та отскочила от стены, когда человек за человеком врывались в маленькое пространство, выкрикивая приказы.

— Мэм, выйдете.

— Мисс Коллинз, сказала...

— Мэм...

Мужчина в халате оттолкнул Джейн назад, а остальные бросились к мониторам.

— Пожалуйста, пусть она останется!

Большие карие глаза Джейн распахнулись еще шире, когда она попятилась назад.

— Подождите! Джейн, скажи Александрии...

Какая-то женщина потянула меня за капельницу, и я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как она вставляет шприц.

— Пожалуйста, нет. Я хочу, чтобы их убрали. Джейн…

Голоса стихли... комната исчезла.

Неужели все это было на самом деле? Неужели я действительно разговаривала с Джейн?

Или это была просто выдумка? Мой разум играет со мной злые шутки. Может быть, это был спектакль, пьеса, и занавес упал. Сцена закончилась... и теперь театр был пуст.

— Д-Джейн... — я попыталась закричать.

— Нет!

Мир так и не появился. Мои губы больше не шевелились.

Так тяжело. Все было таким тяжелым.

— Проснись, Аделаида, я здесь. Ты в безопасности.

Когда я увидела его великолепные голубые глаза, в их уголках появились маленькие морщинки. Я откинулась на подушку и залюбовалась невероятным мужчиной в своей постели. Точнее, мужчиной в постели, которую мы делили.

Я поднесла ладонь к его щеке и с наслаждением ощутила колючую бороду.

— Извини, Орен. Я тебя разбудила?— сказала я, прежде чем мои мысли успели рассеяться.

Теплые губы коснулись моего лба, когда его мужской запах наполнил мои чувства. Одеколон смешался с энергией. Это был наркотик, от которого мне нужно было избавиться, но, как и при любой другой зависимости, я была слишком слаба. Это было частью моего кошмара, частью того, что я не хотела делать.

Я вдохнула, позволяя волшебному запаху, окутывающему нас, успокоить мои напряженные нервы.

— Я бы просыпался с тобой каждый день, — сказал он.

— Я не хотела... я просто спала.

Орен сел и притянул меня к себе. Когда я положила голову ему на грудь, и до моих ушей донесся ритмичный стук его сердца. Не задумываясь, я запустила пальцы в его прекрасные, темные волосы на груди. Я провела по мягкости наманикюренными ногтями, наслаждаясь ощущением сильной руки на своем плече.

Его глубокий голос отдавался в груди.

— Звучало уже не как сон, а скорее как кошмар.

Я пожала плечами в его объятиях.

— Я не хочу об этом говорить.

Орен пошевелился, укладывая меня обратно на подушку и нависая надо мной.

— Аделаида, сколько лет мы встречаемся?

Я выпятила нижнюю губу, демонстрируя свое южное очарование.

— А ты разве не знаешь?

Его нос приблизился к моему, и теплое дыхание коснулось моих щек.

— Я знаю, сколько прошло минут. Я хочу сказать, что ты не можешь сказать ничего такого, чего бы я не услышал. Ты слышала мои горести, мои сожаления. Как же после этого я могу что-то иметь против тебя?

Я приподняла свои губы к его губам.

— Видите ли, мистер Деметрий, я не очень хорошая женщина. Я неверная жена. Это смертный грех. Я обречена на ад. И ничего не могу с этим поделать.

Его лицо исказилось.

— Аделаида, я страдаю от этого. Я – причина твоего проклятия, но верю, что есть только один путь к спасению.

— Знаешь? И что это будет... признание?

— Ты только что призналась.

— Тогда что же я могу сделать, чтобы найти искупление?

Я знала ответ на этот вопрос. Я просто не хотела говорить.

Он потянулся к моей руке и вытащил ее из-под одеяла.

— Ты заменишь это кольцо моим.

В горле у меня образовался комок.

— Я... я...

— Только не говори, что ты этого не сделаешь... или что ты не можешь... не говори пока.

— Орен, мое будущее уже определено. Уже давно.

— Любовь моя, ты уже испытала на себе проклятие. Это время для тебя, чтобы прожить жизнь, которую заслуживаешь. Ты уже побывала в аду. Позволь мне дать тебе кусочек рая.

Я начала говорить, но его твердые губы захватили мои, лишая возможности возражать.