Несмотря на то, что носила кольцо, я продолжала отказывать Брайсу. Это было меньше недели назад. Я провела четыре года, избегая секса с ним, и все же он был более решительным, чем когда-либо.

Его щека почти полностью зажила – что было хорошо, учитывая, что наши фотографии с помолвки были запланированы на день четверга, у нас с Сюзанной была назначена встреча с эксклюзивным организатором свадьбы в пятницу, а грандиозная вечеринка по объявлению была в субботу. Это была лестница позора: сначала меньше и становилась все труднее.

Я могла бы улыбнуться в камеру и, возможно, притвориться взволнованной своими планами, но целый вечер развлечений показался мне слишком долгим.

— Мисс Коллинз?

Я повернулась на знакомый голос, и внезапно моя печаль смылась потоком облегчения.

— Айзек!

— Тс-с-с, — напомнил он, глядя из стороны в сторону.

— Как? — я проследила за его бегающим взглядом и понизила голос до шепота. — Как ты здесь оказался?

Он протянул мне руку.

— Джеймс Витони, мэм.

Я взяла его за руку. Знала ли я когда-нибудь его фамилию? Откуда взялся Айзек?

— Мистер Витони?

— Мой отец – здешний пациент. Я случайно заметил, что вы сидите одна, и подумал, не нужна ли вам компания.

— Ваш отец?

— Да. К сожалению, последние три года я то и дело выезжал из страны и только недавно узнал о его слабоумии. Это очень печально. Он меня не узнает.

— Потому что..? — спросила я шепотом.

Айзек приподнял одну бровь с легкой усмешкой.

— Он никогда раньше меня не видел. Это было лучшее, что мы могли придумать.

Моя грудь наполнилась теплым ветерком, а щеки поднялись.

— Моя охрана снаружи. Они не заходят со мной.

— Я все это время наблюдал.

Пока мы говорили, наши голоса звучали очень тихо.

Я судорожно сглотнула.

— Значит ли это, что он не сдался?

Ухмылка Айзека превратилась в широкую улыбку.

— Мэм, вы когда-нибудь встречались с моим боссом?

— Да, я рада это слышать.

— Сдаваться – это не в его репертуаре.

— Я всегда была поклонницей настойчивости.

— Тогда позвольте мне первым сказать, что вы нашли подходящего человека.

Взгляд Айзека оторвался от меня и устремился к табличке, а затем к тому, что лежало рядом.

Я потянулась за кольцом и, немного постояв, сунула его в глубину кармана.

— Я… мне нужно все объяснить.

Айзек кивнул головой.

— Он знает.

Вновь обретенное облегчение испарилось.

— Знает? Как? Об этом еще не было объявлено.

— Он знает о завещании. Он знает о вашей матери. Он хочет услышать все это от вас.

Слезы застыли на моих веках, когда я представила себе его мысли.

— Скажи ему, что я не хотела....

Айзек коснулся моей руки.

— Мисс Коллинз, пожалуйста, не надо, мы не можем привлекать внимание к нашему разговору. Я следил за вашей охраной. Они не всегда остаются снаружи. Периодически они заходят на объект.

— Заходят?

— Да, мэм, за вами следят, и я должен вернуться к отцу.

— Ты действительно посещаешь кого-то?

— Да, но как я и сказал, он не помнит меня.

Я отрицательно покачала головой.

— Айзек, я не могу с ним разговаривать. Алтон узнает, но скажи ему, что я люблю его. Скажи ему, что я работаю над планом. Выздоровление моей матери – это первый шаг.

— Джеймс, — поправил Айзек. — Я ему все расскажу. — Он повысил голос. — Но, как я уже сказал, он ничего не помнит. Это очень печально.

Прежде чем я успела задать вопрос, мы оба обернулись и увидели одного из людей Алтона, входящего во двор.

— Мисс Коллинз, я могу вам чем-нибудь помочь?

Я вздернула подбородок. Это был один из водителей. Я даже не пыталась запомнить их имена. Впрочем, это не имеет значения. Они менялись по нескольку раз в день. Я решила, что это была уловка, чтобы удержать меня от сближения с кем-либо.

— Время, — ответила я. — Я еще не готова вернуться.

— Мисс, звонил мистер Фитцджеральд. Вас ждут в поместье через час.

— Тогда у меня еще есть двадцать минут.

Я снова повернулась к Айзеку и протянула ему руку.

— Мистер Витони, приятно познакомиться. Я очень надеюсь, что вашему отцу станет лучше, потому что воспоминания могут быть большим утешением.

— Да. Мне тоже было приятно с вами познакомиться. Возможно, мы снова увидимся.

— Я тоже надеюсь, — сказала я, собирая свой планшет и книгу и укладывая их в рюкзак.

— Я буду в палате матери в течение следующих двадцати минут, — сказала я, повернувшись к слуге Алтона — Нет никакой необходимости следовать за мной или возвращаться внутрь. Я как раз успею добраться до машины.

— Да, мэм, — сказал водитель.

Уже собираясь войти в палату матери, я обернулась на звук шагов.

— Мисс Коллинз, я полагаю, вы оставили это на столе, — Айзек протянул мне маленькую светло-розовую сумку. — Кажется, это выпало из вашего рюкзака. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы его потеряли или чтобы это попало не в те руки, — добавил он, прежде чем я успела возразить.

Он наклонил голову вправо. Над его головой висел полупрозрачный черный бугорок, очевидно, фотоаппарат.

— Спасибо, мистер Витони.

Я сунула сумку в рюкзак и присоединилась к матери. За несколько минут до того, как мне пришлось выйти на улицу, я проскользнула в общественный туалет, расположенный в передней части здания. Я уже заметила камеру в маминой комнате. И полагала, что они могут быть оправданы. Здесь были пациенты, которые требовали наблюдения. Я даже заметила одну из них в ее личной ванной.

Закрыв дверь в кабинку, и убедившись, что мне никто не помешает, я открыла рюкзак и достала оттуда розовую сумочку. Она была маленький, размером с футляр для очков. Я медленно расстегнула переднюю пуговицу. Внутри лежал маленький сотовый телефон и зарядное устройство.

Маленькая кабинка растаяла вокруг меня, когда слезы затуманили мое зрение. За те месяцы, что мы с Ноксом встречались, он осыпал меня множеством подарков, но ничто не наполняло меня радостью и облегчением от маленького одноразового телефона. Я не могла позвонить сейчас. Это было небезопасно. Но я хотела бы... я могла бы. Наконец-то я могла это сделать.

Трясущимися руками я засунула телефон и зарядное устройство глубоко во внутренний карман рюкзака, а затем наполнила сумку помадой и блеском для губ. Бросив ту обратно в рюкзак, я постаралась подавить первую настоящую улыбку на своем лице почти за неделю и направилась к ожидающей меня машине.

Глава 19

Александрия

Всю обратную дорогу до поместья Монтегю мои мысли были заняты Ноксом. Это были совсем не те образы, которые я вызывала в своей постели. Они были настоящими.

Леннокс Деметрий был больше, чем секс, хотя я обожала все, что делал, и будет делать этот человек. Вместе мы продолжали искать мой жесткий предел, но до сих пор, независимо от того, что он предлагал или что пытались сделать, мы не смогли его найти. Хотя я всегда имела возможность сказать «нет», до сих пор не нашла причины сказать это.

За последние несколько месяцев Нокс стал гораздо больше, чем тот человек в «Дель-Маре». Он стал моим лучшим другом. Возможно, еще слишком рано говорить о родственной душе, но он был близок.

Нокс наполнял мои дни и ночи не только страстью, но и любовью, и заботой.

Я посмотрела на переднее сиденье. Люди, нанятые Алтоном, не создавали того чувства безопасности, которое я чувствовала, когда была с Ноксом, или даже того, что чувствовала в течение нескольких минут, проведенных с Айзеком. Для человека, который вел машину, я была работой, заданием. С Ноксом я была половинкой целого. От того, как он спрашивал меня о моем дне, до того, как наши пальцы переплетались, когда мы шли, мы завершали друг друга. Я читала о таких связях, как наша, и они звучали как фантазия – наша была реальностью. Телефон, спрятанный в моем рюкзаке, доказывал это. Даже разделенные, мы были единым целым.

Я покатала покрытый платиной бриллиантовый ободок между подушечками пальцев и вздохнула, зная, что Нокс не бросил меня. Он знал, что происходит, и все еще пытался помочь мне.

Конечно, он знал: у него есть Делорес. Я не знала, как она делает то, что делает, но была просто рада, что она это делает. Мало того, они разгадали мою подсказку, дав им понять, что Айзек избежит радара Алтона.

Наблюдая за проплывающим мимо пейзажем и раздумывая о том, чтобы позвонить, я почувствовала, как мои щеки приподнимаются, вызывая улыбку на губах. Мне нужно было взять себя в руки, но от предвкушения у меня чуть не закружилась голова. Впервые с тех пор, как я села в лимузин на прошлой неделе, у меня появилась настоящая надежда, знание, что скоро я услышу глубокий голос Нокс. Я задумалась над своим объяснением. Я не была настолько наивна, чтобы думать, что ему это понравится, но он примет это, как я приняла его объяснения.

Моя улыбка стала застенчивой, когда я подумала, что все могло бы быть иначе, если бы мы разговаривали лично. Я заерзала на кожаном сиденье, представив себе, как его рука заставляет краснеть мою попку. Призрачный укус не должен был меня заводить, но все же завел. В своей жизни я принимала настоящее наказание, и то, что доставлял Нокс, было совсем не то же самое. Я охотно приняла бы его руку или ремень, потому что, когда они доставили ожог, это был всего лишь предвестник грядущего кайфа.

Я крепче сжала бедра, когда мой разум наполнился чувственными мыслями.

Пейзаж напомнил мне, что поместье Монтегю находится рядом, уменьшив мои фантазии и улыбку. Я бы ему все объяснила, начиная с завещания и заканчивая обручальным кольцом. Я скажу ему правду и поделюсь своим планом. В те дни, когда жила в Джорджии, я разговаривала с теми, кто меня окружал. Я отвечала на вопросы и вела светскую беседу. Я согласилась на жизнь, которую не хотела, и даже потакала Сюзанне в ее стремлении к планированию.

Когда наши пути пересеклись, как это иногда случалось, я говорила несколько слов человеку, которого считала своей лучшей подругой. И всякий раз, когда это было возможно, я разговаривала с Джейн. Однако после нашего сердечного воссоединения, которое предшествовало ее увольнению, мы разговаривали теперь только на нейтральные темы и сосредоточились на домашних делах.

Несмотря на все это, я ни с кем не делилась. Я закрылась.

Сначала я беспокоилась, что за моей комнатой следят. В конце концов, был мой новый планшет. Когда Алтон дал мне его, он сказал, что это только для использования на занятиях и дал понять, что он будет знать, если я использую его, чтобы связаться с кем-то еще. Я этого не делала, но провела поиск микрофонов и устройств наблюдения.

У меня был план, что если меня спросят, то это мое исследование для занятий. По правде говоря, я хотела посмотреть, как выглядят эти устройства, насколько они могут быть маленькими. Я была ошеломлена. Среднестатистический человек на улице мог бы купить маленькие, почти незаметные камеры. Многие из них назывались «Видео няни» – так называли многие из них: крышки розеток, часы, рамки для фотографий и даже лампочки. Если возможности были такими безграничными для обычного человека, я не могла представить, что может получить профессионал.

Это заняло у меня целый вечер, но я обыскала каждый квадратный дюйм своей комнаты. Я вынула часы из розетки и вывинтила все лампочки. Я даже открутила крышки розеток. Мой разум говорил мне, что я параноик, но сердце не позволяло мне прекратить поиски.

Я ничего не нашла, ничего необычного.

Но это вовсе не означало, что я планировала поговорить с Ноксом в своей комнате. Подавив улыбку, я решила, что приятная долгая прогулка по саду определенно будет в моем будущем. Сначала я должна была узнать, почему меня вызвали обратно в поместье.

Мы проехали через ворота, оставив позади тащившийся следом внедорожник, и приблизились к поместью. Когда мы подъехали ближе, на крыльцо вышел Брайс. Быстро взглянув на часы, я поняла, что сейчас только начало четвертого пополудни. Он должен быть на работе, а не здесь. Я быстро нащупала свое новое кольцо и надела на палец. От волнения, вызванного сотовым телефоном, я совсем забыла о нем.

Пока шины медленно катились по булыжной мостовой, я искала ответы. Почему он здесь оказался? Что же произошло? Так как я только что ушла от матери, то знала, что она не была проблемой. Когда машина подъехала ближе, я разглядела выражение лица Брайса – его жесткие черты, румяный цвет лица и сжатые челюсти – и поняла, что что-то произошло.

Едва машина остановилась, как моя дверь открылась. Это был не водитель, который открыл ее; он все еще сидел на переднем сиденье. Человек, стоявший у дверной ручки, был моим женихом, он выкрикивал приказы, широко распахивая дверь.

— Александрия, немедленно вылезай из машины.

Какого черта?

— Брайс? Какого…

— Сейчас же!

Повторил он, тыча рукой в мою сторону.

Я решительно уклонилась от его прикосновения, потянулась за рюкзаком и выбралась из машины. Прежде чем я успела спросить еще раз, он схватил меня за плечо.

— Скажи мне, что ты не настолько глупа.

— Сказать что? — спросила я, поворачиваясь к нему и пытаясь высвободить руку. — Брайс, отпусти меня.

— Привыкай к моим рукам на тебе, дорогая, и прими мой совет.

Он наклонился, его угрожающий шепот извергал теплое влажное дыхание прямо мне в ухо.

— Не говори больше ни слова. Я чертовски надеюсь, что ты не так глупа, как он думает.

Мое сердце бешено колотилось от возможного преступления. Я играла в их чертову игру. Это кольцо было на мне. Неужели водитель рассказал им об Айзеке? Нет, Джеймсе. Джеймсе Витони, вот как его звали.

Потянув меня вперед, Брайс потащил меня в поместье через прихожую. Упершись пятками, я мало что сделала, чтобы замедлить процесс. Мраморный пол создавал каток для моих туфель на плоской подошве.

— Прекрати это!

Шаги Брайса замедлились, и он посмотрел на меня сверху вниз. Его хватка на моей руке не ослабла, хотя его пристальный взгляд убрал боль. Кровь отхлынула от моих щек, когда я уставилась на этого человека, которого, как мне казалось, я знала. Моя кровеносная система забыла работать, когда мир заколебался, и я боролась, чтобы оставаться в сознании. Этот пристальный взгляд, это выражение лица – это был не Брайс. Это была реинкарнация моего отчима. Ярость и гнев окружали его, сочась из каждой поры. Это было видно не только в глубине его серых глаз. Это было ощутимо. Жало вернулось, так как боль в моей руке оборвалась.