Она лежала, свернувшись калачиком, прижавшись щекой к груди, вздымающейся от неожиданного удара.

— Какого черта ты только что сделал? — закричала я ему в лицо.

Кто этот мужчина?

Конечно же, не мой друг детства. Не тот человек, который неохотно оставил бы мою добродетель нетронутой в подростковом возрасте. Не тот человек, который притворялся моим женихом.

— Вставай, — проревел он.

Его требование упало, как мокрое одеяло, когда я посмотрела на него, голова Челси теперь лежала у меня на коленях.

Но он не остановился.

— Я сказал, вставай на хрен.

Я осторожно сняла ее голову со своих колен и опустила обратно на ковер. Я медленно встала, готовая встретиться лицом к лицу с чудовищем, которое пряталось, с волком в овечьей шкуре. Вставая, я без всякого сомнения поняла, что Брайс Спенсер способен причинить боль Мелиссе Саммерс. Это были обвинения в других его преступлениях, которые я все еще не понимала.

— Не ты, — выплюнул он. — Ты.

Я ахнула, когда носок его ботинка отскочил назад и ударил Челси по ноге.

Я встала между ними и протянула руки, пытаясь блокировать его. Мои усилия были подобны усилиям буев, которые выплывали из берегов, способные удерживать свое собственное пространство, но неспособные замедлить силу волн.

— Брайс, прекрати.

Он провел рукой по волосам, когда Челси отпрянула от него, все еще лежа на полу.

— Вставай!

Когда я увидела, что она начала подниматься, я снова пошевелилась.

— Нет, Челси. Не делай этого. Брайс, убирайся отсюда нахуй.

Свирепо глядя в мою сторону, он пронесся мимо, схватил ее за руку и рывком поставил на ноги.

— Это твоя вина, Александрия. Она может поблагодарить тебя позже за то, что сейчас произойдет.

— Ничего не случится, — возразила я.

— Внизу комната, полная мужчин. Иди. Оставь нас наедине. Нам нужно подготовиться к ужину.

Это было неубедительное оправдание, но мой разум был затуманен, пытаясь найти хоть каплю здравого смысла.

Его голос обрел ровное, почти зловещее спокойствие.

— Выйди из комнаты, Александрия, — сказал он, пристально глядя на Челси.

Что?

— Нет.

— Сейчас же!

Когда он повернулся ко мне, его лицо уже не было багровым, оно было красным, ярко-красным, ярким контрастом к его светлым волосам и светло-серым глазам. В них тоже было что-то необычное, что-то такое, что я пока не могла определить, но чувствовала до боли знакомое.

Я открыла дверь Челси и снова повернулась к Брайсу. Он отпустил руку Челси и повернулся, чтобы убедиться, что я ушла. Вместо этого я распахнула дверь пошире и шагнула к нему. Моя грудь встретилась с его.

— Запри мою дверь, — сказала я и протянула свой ключ Челси.

Все произошло так быстро. Она не колеблясь бросилась бежать, ее босые ноги цеплялись за мягкий ковер, когда она бежала прочь.

Брайс глубоко вздохнул и двинулся ко мне, каждый шаг заставлял меня отступать, отталкивая меня назад и назад, пока стена не остановила мое продвижение. Прижав меня к стене одной рукой по обе стороны от моего лица, он наклонился ближе.

— Ты еще пожалеешь об этом. Не так сильно, как она, но ты справишься.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? Неужели это Патрик?

«Потому что он готов надрать тебе задницу».

Я не сказала последние слова.

— Прямо сейчас, моя проблема это ты.

— Отлично, тогда не женись на мне.

Он схватил меня за подбородок, его пальцы больно сжали мое лицо.

— Заткнись, мать твою. Научись держать рот закрытым и, добавлю, ноги вместе – для всех, кроме меня. Если ты сумеешь следовать этим простым инструкциям, все станет лучше для тебя и моей шлюхи.

Его бессердечные слова были сильнее, чем его хватка.

— Не говори о ней так.

— Ты права. Я не должен был различать их, особенно когда здесь были две шлюхи.

Неужели ее комната прослушивается? Неужели он слышал, что я подписала контракт с «Изменой»?

Вот дерьмо! Как же я могла быть глупа?

— Брайс... что происходит?

— Тебя сегодня не было в «Магнолия Вудс». Я звонил. Тебя там не было, только Патрик. Это означает только одно. Это значит, что ты была с ним.

Он отпустил мой подбородок и погладил меня по щеке. Переход от жестокости к мягкости только усилил мою тошноту.

— Дорогая, если ты умеешь трахаться, то и я тоже, — его улыбка стала еще шире. — Может быть, я даже позволю тебе посмотреть.

— Я не...

— Не ври мне, черт возьми. Я же тебя предупреждал. Я говорил тебе, что ты согласишься со всем, потому что если ты этого не сделаешь, то не сможешь жить с последствиями, — его тон смягчился, а тембр приобрел насмешливую сладость. — Я не могу сделать с тобой то, что хочу, только не сейчас.

Расчетливый холод в его глазах вызвал у меня холодное покалывание по спине.

— Потому что, — продолжал он, объясняя свои безумные рассуждения. — Меньше чем через час ты спустишься вниз в гребаном другом платье, наденешь свое кольцо и будешь изображать идеальную невесту. Завтра у нас вечеринка. Жаль, что Челси не сможет этого сделать.

Я с трудом поспевала за ним.

— Но Сюзанна и Алтон хотят, чтобы она была там. Единый фронт.

— Но ты не хочешь. Она же шлюха. Все это знают, и когда тебя спросят, это будет твой ответ.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Я не сделаю этого с ней. Я не буду этого делать...

Его рука накрыла мои губы.

— Ты сделаешь это, или я расскажу Алтону о сегодняшнем дне. Я дам ему знать, что вместо того, чтобы навестить Аделаиду, ты трахалась с преступником. И тогда твои права на посещение матери будут аннулированы.

Он медленно повернул голову из стороны в сторону, и на его губах появилась улыбка.

— Как я уже сказал, ты будешь сотрудничать. Не так ли, дорогая? Лучший друг или злейший враг. Я предлагаю тебе поработать над напоминанием мне, почему ты хочешь, чтобы был друг.

— Оставь Челси в покое. Она же ничего не сделала. Если ты хочешь выместить это на ком-то – хотя я ни в чем не признаюсь – тогда вымещай это на мне.

— Если бы я только мог, но синяки не очень хорошо сочетаются с сегодняшним ужином или завтрашней вечеринкой. И, дорогая... — он позволил нежности повиснуть в воздухе. — ...Я не подбираю объедки.

— Иди, почти время для ужина.

Он потянулся за клочком моих волос.

— Поправь прическу и макияж. Сделай себя красивой, — Брайс провел костяшками пальцев по моей щеке, и его тенор потек, как шелк. — Потому что ты можешь быть потрясающей, Александрия. Я это уже видел. Я наблюдал за тобой. Отныне ты будешь носить эту великолепную улыбку для меня, не так ли?

Я уставилась на него, испугавшись следующего перепада его настроения.

Он провел пальцем по моим губам.

— Когда я задаю тебе вопрос, то жду ответа.

Я молча кивнул. Это была не столько уступка, сколько манипуляция. Давая ему тот ответ, который он хотел, я контролировала его реакцию.

Брайс улыбнулся.

— Теперь у меня к тебе вопрос. Скажи мне, что ты не хочешь опоздать к обеду; ты ведь не хочешь снова опоздать сегодня, правда?

Я не успела ответить, как его кулак неожиданно врезался в стену всего в нескольких дюймах от моего лица. Штукатурка не выдержала его удара, и вокруг нас запорхала мелкая пыль.

Я задохнулась, вздрогнув, когда его растущая эрекция прижалась к моему животу.

— Я задал тебе вопрос, — красный цвет снова подкрался к его ушам. — Черт возьми, ответь мне...

Прежде чем я успела это осознать, он потянулся вниз по декольте моего платья и под лифчик, больно щипая и выкручивая мой сосок.

Я закричала, безуспешно пытаясь отодвинуться.

Брайс усмехнулся.

— ...или, дорогая, я найду места, которые скроет твое платье, места, где я смогу оставить свой след. Теперь ответь.

— Нет, — быстро ответила я, собирая остатки самообладания и отталкивая его руку. — Я не хочу опаздывать.

Он наклонился ближе, его нос коснулся моей шеи, когда он вдохнул.

— И прими душ. Обмен тебя на нее должен был избавить меня от шлюхи, а не сделать такой мою будущую жену.

Брайс сделал шаг назад, давая мне возможность выпрямиться.

Неужели он позволил мне уйти? Последует ли он за мной?

Я осталась стоять на месте и смягчила свой тон.

— Пожалуйста, Брайс. Она же моя подруга. Пожалуйста, ничего не делай.

Он глубоко вздохнул.

— Знаю, что ты можешь не понимать, но я заплатил кучу денег, чтобы делать все, что захочу, — одна сторона его губ изогнулась вверх. — Как я уже сказал, она шлюха, но для тебя... пока... я спущусь вниз и поговорю с твоим отцом.

Он наклонил голову к первому отпечатку – углублению в стене.

— Не делай никаких предположений. Замки меня не остановят.

Глава 35

Александрия

Губы Брайса дрогнули.

— Мне плевать, сколько у тебя ключей.

Я затаила дыхание и попыталась возразить, когда Брайс повернулся, оставив меня одну в комнате Челси. Его последние слова, угрожающий холодный взгляд подпитывали прилив адреналина, переполнявший мой организм. Все еще стоя на ногах, я потянулась к своим собственным рукам, сжала большой бриллиант и попыталась понять, почему он дрожит. Я сжала руки в попытке унять дрожь, но когда она появилась, поняла, что она больше не сдерживается моими руками, а сотрясает все мое тело, делая мои колени все более слабыми.

Как дрожащая статуя, я стояла и ждала, боясь, что он вернется, и еще больше боясь, что он направится в другую сторону, чтобы выплеснуть свою ярость. Когда время остановилось, воздух вернулся в мои легкие и замедлил дрожь. Мое дыхание было единственным звуком, когда я искала его в коридоре вместе с Челси.

Хотя я хотела помочь подруге, мое тело отказывалось двигаться, парализованное тем, что я видела и слышала. Тишина воцарилась, когда шаги Брайса исчезли вдали, сменившись ужасом и облегчением. Мои кости больше не были твердыми, а стали податливыми, уступая место силам гравитации. Подавив рыдание, я растаяла у покрытой выбоинами стены и растеклась лужицей по ковру.

О, Боже Мой.

Он монстр.

Одними глазами я быстро оглядела комнату в поисках часов. Мне нужно было подготовиться. Мне нужно было проверить Челси, но у меня не было сил. С течением времени секунды превращались в минуты, и мое сердце отбивало ритм, созданный страхом. Я не могла выйти замуж за этого человека. Я не могла провести с ним еще один день, да и Челси тоже. Он был психопатом, холодным и лишенным сочувствия и раскаяния. Я никогда не видела таких равнодушных глаз.

В считанные минуты его гнев сменился яростью, затем заменился на холод, холоднее, чем я когда-либо видела. Это было совсем не похоже на худшее настроение Нокса. Это было даже хуже, чем у Алтона. Брайс был далеким и отстраненным.

Когда я закрыла глаза, его расчетливый взгляд заполнил мой невидящий взор.

Неужели это было последнее, что видела Мелисса Саммерс? Что же она испытала? Возможно, я сомневалась в этом и раньше, но не теперь: Эдвард Брайс Спенсер был способен на убийство. Я знала это в глубине души.

— Алекс? — я моргнула, когда Челси попала в фокус. — С тобой все в порядке? — спросила она, протягивая мне руку.

Ее правая щека покраснела, и ушиб увеличился.

— Я? — я осторожно прикоснулась к раздраженной коже. — Ты как?

Потянув меня за руку, она заставила меня встать.

— Я в порядке, благодаря тебе. Мне очень жаль, что я убежала. Мне следовало бы противостоять ему, как это сделала ты. Я же говорила тебе, что он меня пугает.

Я молча кивнул.

— Я вижу. Меня тоже.

Я остановила наши шаги, когда мы шли к моей комнате.

— Челси, не надо за меня заступаться. Он сказал, что будет... — я с трудом заставила себя произнести эти слова. — ...Что он может причинить тебе боль, потому что может сделать с тобой все, что захочет. Он не может причинить мне вреда. Я должна быть на ужине и на вечеринке.

Руки Челси обхватили ее живот.

— Я... я не могу его остановить. Ты не можешь его остановить.

Я протащила ее через комнату в ванную, оставив две запертые двери между нами и коридором.

— Могу. Я вытащу тебя отсюда. У меня есть план.

***

Имея в запасе несколько минут, я глубоко вздохнула, спустилась по парадной лестнице и направилась в столовую. Я сделала все, как сказал Брайс, в комплекте с душем, смыв любой запах Нокса или Патрика и заменив его на гель для душа, шампунь и духи. Мое платье было новым даже для меня. Оно висело в мешке для одежды – еще один костюм для моей новой роли.

Я устроилась за незанятым обеденным столом, радуясь минуте покоя, чтобы собраться с мыслями.

— Не хотите ли бокал вина? — спросила молодая леди, находившаяся в столовой.

Я бы выпила целую бутылку, но предпочла бокал.

— Да, благодарю вас. «Каберне».

— Да, мадам.

Когда она скрылась в кухне, вошли Сюзанна и Брайс. Спокойствие исчезло, но я не обернулся, чтобы посмотреть, как они входят. Я была слишком напугана тем, что увижу.

— Александрия, как мама?

Я с опаской повернула голову в их сторону, переводя взгляд с Сюзанны на ее сына. Неужели это еще одна ловушка? Почти незаметно Брайс покачал головой, приглашая меня сыграть эту роль. Идеальная невеста. Именно этого он и требовал.

— Ей становится лучше. Медсестры все время говорят, что это так.

— Мне нужно повидаться с ней, — сказала Сюзанна. — Завтра утром я присоединюсь к тебе.

Прежде чем я успела принять ее предложение, заговорил Брайс; каждая его фраза пробивала очередную брешь в моей лодке надежды. Скоро она утонет, мой Титаник грез, заточенный в океанских глубинах.

— Мама, тебе придется идти одной. Завтра Александрия будет занята. Возможно, — продолжал он, — она будет свободна в воскресенье.

«Это зависит от ее выступления на вечеринке».

Последнюю фразу я услышала громко и отчетливо, хотя он и не произнес ее вслух.

— Занята? — Сюзанна повернулась в мою сторону. — Что ты будешь делать?