К ручью Марья Ивановна пошла на утро. Кузьма напутствовал её строго-настрого:

— Ты этого, Водяного, не бойся. Он вредный, но не злой. Главное — не лезь в воду и не спорь с ним. А если спорить начнёшь — спорь до конца, он уважает упёртых.

— Откуда знаешь? — удивилась Марья Ивановна. — Так мы ж соседи,

— вздохнул Кузьма.

— Тысячу лет тут живём. Иногда в карты играем. — В карты?

— Ну да. Он проигрывает, злится, воду мутит. Потом отыгрывается. Нормальный мужик. Марья Ивановна только головой покачала и пошла. Ручей оказался недалеко. Чистый, прозрачный, с каменистым дном. Над водой склонялось дерево с серебристыми листьями, и на одной из веток висела та самая шишка — золотистая, размером с кулак.

— Красота какая, — сказала Марья Ивановна вслух. Вода в ручье забурлила, и из неё высунулась голова. Зелёная, лохматая, с глазами-плошками и бородой из тины.

— Чего надо? — басом спросил Водяной.

— Здравствуй, милый, — спокойно сказала Марья Ивановна.

— А я к тебе.

— Зачем?

— Поговорить.

— Не люблю разговаривать, — буркнул Водяной и начал погружаться обратно.

— А я пирожков принесла, — соврала Марья Ивановна. Водяной замер. Потом высунулся обратно.

— Каких?

— С капустой. С картошкой. С яблоками. Выбирай. — А где?

— подозрительно спросил Водяной.

— Дома оставила. Думала, ты сам выйдешь, познакомимся, а ты сразу бултыхаться. Водяной задумался. Вылез по пояс, уселся на камень.

— Ты не маг? — спросил он.

— Не маг.

— А чего от меня надо?

— Да шишку вот ту, — кивнула Марья Ивановна на дерево.

— Подруге надо. Для учёбы.

— Не дам, — насупился Водяной.

— Моё.

— А я и не прошу даром. Я меняюсь.

— На что?

— На пирожки. Раз в неделю будешь получать свежие. С чем скажешь. Водяной задумался. Потом почесал бороду.

— А с рыбой можешь?

— С рыбой? — удивилась Марья Ивановна.

— Пирожки с рыбой?

— Ну да. Я рыбу люблю.

— Могу, — кивнула она.

— Но ты мне тогда не одну шишку, а каждый месяц по две. И в следующий раз, когда Лейсан придёт, ты её не пугаешь. Она моя подруга. Водяной скривился.

— Магичка эта? Она сильная. Я её боюсь.

— А ты не бойся. Она добрая. И пирожки с рыбой любит. Может, и тебе принесёт когда. Водяной долго думал. Потом махнул рукой.

— Ладно. Забирай шишку. И помни: если обманешь — утоплю.

— Договорились, — кивнула Марья Ивановна, срывая шишку.

— В субботу жди. С пирожками. Она пошла обратно, а Водяной смотрел ей вслед и качал головой.

— Странная бабка, — сказал он сам себе. — Не маг, а договаривается лучше любого колдуна.