Лес встретил её тишиной. Необычной, настороженной. Даже птицы не пели. Марья дошла до полянки, где обычно сидел Леший, но там было пусто. Прошла дальше, к старому дубу — тоже никого. — Лёшенька! — позвала она. — Ты где? Тишина. Она уже начала волноваться, когда услышала всхлипывание. Кто-то плакал за кустами. Марья раздвинула ветви и обомлела. Леший сидел на пеньке, обхватив голову руками, и горько рыдал. Слёзы текли по лохматой морде, капали на мох, и от этого вокруг него вырастали маленькие грибы. — Лёшенька! — ахнула она. — Ты чего? Леший поднял голову, увидел её и зарыдал ещё громче. — У-у-у-у! Марья! Ты жива! — А что мне сделается? — удивилась она. — Я думал, ты погибла! — всхлипнул Леший. — В пустыне! Там же опасно! А ты уехала и не возвращалась! Я тут с ума схожу! Марья присела рядом, обняла лохматого. — Ну чего ты, глупый. Вернулась я. Вон, целая и невредимая. — Правда? — шмыгнул носом Леший. — Правда. Даже богатства привезла. Целую гору золота. Леший перестал плакать, посмотрел на неё недоверчиво. — Золота? Зачем? — А чёрт его знает, — честно сказала Марья. — Но привезла. Теперь думаем, куда девать.Леший вздохнул и снова шмыгнул. — А я тут без тебя... тосковал очень. Думал, всё, не вернёшься. Даже грибы перестали расти. — Вижу, — кивнула Марья на мокрую поляну. — Ты наплакал тут целую плантацию. — Это от горя, — вздохнул Леший. — Ладно, пошли со мной, — скомандовала она. — Будешь помогать золото разбирать. А то Кир один не справляется, Кузьма ворчит, а я ещё чай не пила. — Помогать? — оживился Леший. — Тебе помогать? — Ну не мне, а нам. Всё же вместе живём. Леший улыбнулся и кивнул.