Невесомость.

Пульс бешено стучал в ушах. Где-то вдалеке завыл туманный горн.

Никакого удара.

Ничего.

Ещё один сон?

Неужели ей снился очередной сон?

Осторожно Джинни открыла глаза и обнаружила над собой Джонаса в момент прыжка. Он прыгал с моста, протягивая к ней руки. По мере того как он приближался, становилось очевидно, что сама она не двигалась. Она что, парила? Взгляд в сторону подсказал Джинни, что она застыла в нескольких футах над зловещей черной водой.

— Я держу тебя! — закричал он хриплым, повелевающим голосом. — Я держу тебя, Джинни!

В следующий миг он добрался до неё, обхватил обеими руками за талию и резко развернулся, меняя их положение так, чтобы его спина приняла удар о воду первой, и всё вокруг ускорилось. Они рухнули со всплеском, погружаясь в эту черноту в шлейфе пузырей, а ледяная температура обжигала её кожу. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они вынырнули на поверхность, хотя в реальности это, вероятно, заняло всего несколько секунд. Джонас обхватил её лицо ладонями и пристально всмотрелся в неё, хрипло бормоча самому себе какие-то неразборчивые слова и выглядя так, будто находился на грани полного безумия.

— Ты упала. Боже, ты упала. Ты упала. Ты упала.

Джинни издала истерический звук, её адреналин резко пошел на спад, и она разрыдалась; волна прошла по её телу, прежде чем сковать её яростной дрожью, всколыхнувшей воду, где они качались, словно буйки.

— О, Джинни. Любовь моя, только не слезы. Пожалуйста, пожалуйста. — Он сильно поцеловал её в губы, затем в щеки, лоб и нос. Грубые прикосновения его рта почему-то заставили её плакать еще сильнее. — Ты только что заставила мое сердце снова забиться, малышка, а теперь ты вырываешь его.

— К-к-как я там оказалась? Я просто… а потом… я думала, что собираюсь…

Он прервал её еще одним грубым поцелуем, его подрагивающие руки гладили её мокрые волосы. — Я проснулся от того, что на моей груди было серебро, а ты уже наполовину высунулась из окна. Проклятье, ты исчезла, а я не мог пошевелиться. Не мог пошевелиться.

— Как ты снял его?

— Я не знаю. Я не знал, что это возможно, но ты ускользала из зоны моей досягаемости, и я просто… я вырвался. Оно потеряло надо мной власть.

Непроизвольно её рука коснулась его груди, словно желая содрать этот металл уже после случившегося. Вместо этого она обнаружила глубокий след сожженной, воспаленной, обожженной кожи. — Джонас. Почему он не заживает быстрее?

— Ты переживаешь из-за какой-то царапины, когда только что упала с моста? — процедил он сквозь зубы, сжимая её плечи. — Иисус Христос, мне нужно вытащить тебя отсюда. Мне нужно доставить тебя в безопасное место.

Джинни была слишком истощена, чтобы протестовать, когда Джонас закинул её к себе на спину и поплыл. Её голова бессильно опустилась на его плечо, и она наблюдала, как вода проносится мимо на бешеной скорости.

— Поговори со мной, любовь моя, — мрачно прошептал он. — Я всё время вижу, как ты падаешь.

Поговорить? Она едва могла удерживать глаза открытыми. По всей видимости, её мозг справлялся со стрессом от падения навстречу смерти, просто решая завершить этот день. — Ты мне снился, — пробормотала она в полузабытьи. — Ты снился мне всё это время.

— Снился я?

Она утвердительно промычала, потеревшись лицом о его мокрое плечо. — На окраине ярмарки. Ты ждал меня под деревом в своей кепке и подтяжках. — Рассеянно она заметила, как напряглись мускулы на спине Джонаса, а ритм его гребков сбился. — Я пыталась подойти к тебе, но человек в красном капюшоне всё испортил.

— Джинни, — прохрипел он, высаживая её из воды на пристань и выбираясь следом. Она уже собиралась лечь прямо на деревянные доски, но он перехватил её, поднимая к своей груди. — Не засыпай. — Он слегка встряхнул её. — Расскажи остальное.

— Ты велел мне вернуться, но я не послушалась. Ты был нужен мне. — Она спрятала голову под его подбородок и позволила дремоте окончательно сомкнуться вокруг неё. — Мы были нужны друг другу.

Последнее, что она запомнила перед тем, как сон забрал её, — это то, как Джонас смотрел на неё сверху вниз в полном шоке. И что странно… с узнаванием.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Джинни проснулась на мягких, божественных простынях под трио сердитых мужских голосов.

Она приоткрыла веко, ожидая увидеть в одной комнате с собой Джонаса, Такера и Элиаса, но её встретила лишь темнота. Осторожно перебирая пальцами по пушистой подушке, она наткнулась на что-то твердое. Прикроватная тумбочка? Она продвинулась еще на несколько дюймов, приподнялась и включила лампу, обнаружив, что находится в каком-то незнакомом месте.

Гостиничный номер?

Воспоминания пробивались сквозь её затуманенный разум. Всё её тело вздрогнуло, когда падение с Верразано вернулось к ней во всей силе, снова поместив её в самый центр свободного падения. Она тяжело вздохнула и втянула больше кислорода, по иронии судьбы пожалев, что у неё нет воды.

Джонас ворвался в комнату через смежную дверь, на нем не было ничего, кроме черных спортивных штанов. Его волосы всё еще были мокрыми, а это значило, что он либо принял душ, либо они всё еще не просохли после их импровизированного заплыва. Она надеялась на последнее, потому что это означало бы, что она пробыла в беспамятстве недолго.

— Ты очнулась, — Джонас сел на край постели, и от его веса на матрасе она покатилась в его сторону. Автоматически его палец запутался в её волосах, а большой палец массировал кругами её висок. — Как ты себя чувствуешь?

Она положила голову ему на бедро. — Я в порядке.

Он молча наблюдал за ней, сдвинув брови.

— Я рада, что рана на твоей груди затягивается. Мне не нравилось думать о том, как сильно это, должно быть, болело.

— Хммм.

Ей это чудилось, или он вел себя странно? — Что не так?

— Ничего, — тихо сказал он. — Всё.

— О, и это всё?

Ни намека на улыбку со стороны Джонаса.

— Из-за чего вы спорили?

— Ну, мы вовсе не спорили, — сказал Такер, шумно входя в комнату с натянутой ухмылкой на лице. — Твои мамочки и папочка просто вели дискуссию.

Джинни полностью села, прижавшись спиной к изголовью кровати, слишком поздно понимая, что на ней надет незавязанный белый отельный халат. К счастью, Джонас запахнул полы и затянул пояс на её талии прежде, чем она успела обнажиться перед Такером. Она взглянула на смежную дверь, ожидая, что Элиас присоединится к ним в комнате, но проем оставался пустым. — Как долго я спала?

— Два часа, — ответил Джонас. — Мы в Хилтоне на Стейтен-Айленде. Это было самое близкое место, которое я смог найти.

Такер прыснул со смеху. — Послушайте, с каким отвращением в голосе он говорит об этих трех звездах.

Джонас всё еще странно смотрел на неё. — На эту ночь сойдет, но ты всегда должна рассчитывать на лучшее.

— Что с тобой происходит? — прошептала она, потянувшись, чтобы почесать его подбородок. — Ты смотришь на меня так, будто у меня вырос рог единорога. — Её глаза расширились в притворном беспокойстве. — Боже мой. Он правда вырос?

— Нет. — Его улыбка была кривой, взгляд — напряженным. — Ты идеальна, как и всегда.

Должно быть, она оставила свой стыд плавать в гавани Нью-Йорка, потому что даже в присутствии Такера в комнате её соски превратились в чувствительные бугорки под халатом, и она подумывала о том, чтобы потянуть Джонаса на себя в постель. Просто чтобы напомнить себе о восхитительном давлении его веса. О, надо же. Как же ей не хватало его веса.

— Боже мой. Этот твой бешеный пульс… — Его взгляд упал на её губы и вспыхнул. — Успокойся ради меня, любовь моя. — Джинни обуздала свое скачущее либидо двумя руками. Или, во всяком случае, попыталась это сделать. Джонас испортил её прогресс, наклонившись и заговорив прямо ей в ухо. — Ты помнишь, что сказала мне перед тем, как уснуть?

Джинни покопалась в памяти, но не смогла вспомнить ничего после того, как забралась к Джонасу на спину в воде. — Нет.

— Мммм.

— Что значит «мммм»?

— Элиас, — позвал Такер в другую комнату. — Они меня игнорируют.

С горящими щеками Джинни отшатнулась от Джонаса. — Прости. — Было трудно сосредоточиться, когда Джонас упорно отказывался перестать разглядывать её как какую-то загадку, которую он пытался разгадать. — Эм. Из-за чего мы спорим?

— Вы ни из-за чего не спорите, — подчеркнул Джонас. — Ты отдыхаешь.

Элиас вошел в комнату с накинутым капюшоном, вновь скрывающим его лицо от взгляда. — Она имеет право знать, что ты уходишь, — сказал он обыденным тоном.

Джонас закрыл глаза. — Пошел ты, Элиас.

— Я слышал это предостаточно. — Новоприбывший растянулся на диване в неосвещенном углу комнаты. — Это не меняет фактов.

Джинни почувствовала себя так, словно она снова стояла на карнизе Верразано. Запыхавшаяся, потерявшая равновесие и готовая покатиться кубарем. — Что он имеет в виду под «ты уходишь»? — В её рту было сухо, как в пустыне. — Куда ты собираешься?

— Я собирался сказать тебе, когда ты еще немного поспишь. — Жалка на его щеке напряглась. — Я собираюсь пойти к Высшему Ордену. Ради тебя. Ради нас.

Её кровь застыла. — Нет. Зачем?

Тикали секунды тишины. — Как давно тебе снятся эти сны, Джинни?

Тогда всё к ней вернулось. То, как она цеплялась за спину Джонаса, пока он рассекал воду, и рассказывала ему о человеке под деревом. О нем. — С тех пор как я встретила тебя.

— Встретила меня. — Его смех был безжизненным. — Ты знаешь меня гораздо дольше, чем думаешь. — В его глазах было столько веса, пока он изучал её, что она могла существовать только на линии их огня. — Или, может, и нет. Мы не разговаривали в первый раз. Не по-настоящему.

— О чем ты говоришь, принц? — медленно спросил Такер.

— Вот и мне хотелось бы знать, — добавил Элиас.

Его голос стал хриплым, когда он заговорил. — Моя пара. Она исчезла бесследно, и я так и не смог найти её снова. Я увидел её в первый раз у школьного бала. Ей было всего восемнадцать — и она была человеком. Я держался в стороне. Я пытался держаться в стороне, просто присматривая за ней, до той ночи на ярмарке.

Сердце Джинни застучало по барабанным перепонкам. Она почти ощущала вкус жареных орехов в воздухе, пахла сахарной ватой, слышала звенящие звуки аттракционов. Больше всего она чувствовала Джонаса под деревом. Тот атмосферный щелчок от осознания, что она находится именно там, где должна быть, с ним, когда рука судьбы подталкивает её ближе.

— Клянусь, она знала меня, — прохрипел теперь Джонас. — Клянусь… ты знала меня.

— Я знала. Я ждала.

Эмоции захлестнули его лицо. — У меня не было двух пар. Я просто нашел тебя снова. — Его голос дрожал, когда он ласкал её щеку. — Куда же ты исчезла?

Ледяной ветер из прошлого остудил её кожу. — С утеса, — онемевшими губами прошептала она.

Прошли тяжелые мгновения, пока они смотрели друг на друга.

Медленно Джонас поднялся с кровати, прижав кулаки к вискам. Он прошел в одну сторону, развернулся и остановился, согнувшись пополам и издав оглушительный рев. Джинни бросилась закрывать уши обеими руками, пригибаясь к одеялу, в то время как искры посыпались из каждого источника света и розетки в гостиничном номере, опаляя ковер с легким шипением.

— Это мой создатель творит такое? — Он потянул себя за волосы. — Стал бы мой создатель пытаться отнять тебя у меня дважды?

— Конечно, стал бы, — пробормотал Элиас. — Он безжалостный ублюдок.

— Я не понимаю, — сказала Джинни, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

Джонас замер, глядя в пространство. — Он — общий знаменатель. Когда я нашел тебя в первый раз, я был только что Заглушен. Никто больше не знал обо мне. Я еще не принял на себя никаких обязанностей под его началом, так что никто не стал бы наносить удар по мне, чтобы насолить ему. И это та же самая схема. Подвергать тебя опасности с ровно таким запасом, чтобы ты погибла сама. — Он провел рукой по лицу. — Утес. Мост. Боже мой, это ведь он стоит за этим, верно?

— Он уж точно чертовски силен для этого, — сказал Такер.

Джинни моргнула. — Он хочет моей смерти, чтобы ты не нарушил правила и не вступил в отношения с человеком?

— Он контролирует всех вокруг себя, как марионеток на ниточках. Если бы я нашел свою пару, это перенесло бы мою преданность в другое место. — Джонас выругался. — Но зачем нападать на тебя снова сейчас, когда я и так ясно дал понять, что не буду иметь с ним ничего общего? И как он нашел тебя во второй раз еще до того, как мы вообще встретились?

— Ты не можешь просто явиться туда и требовать ответов на свои вопросы, — сказала она, и её голос осип. — Верно? Это слишком опасно.

Пожалуйста, не уходи.

Как будто она произнесла это вслух, его глаза умоляли её о понимании. — Ему нужна клятва верности, которую я отказался ему дать. Дача этой клятвы означала бы, что я никогда не смогу оспорить его место, а это способно сделать только я. Теперь я собираюсь предложить эту клятву в обмен на снисхождение. И, прежде всего, на твою безопасность.

Джинни схватилась за перехваченное горло. — А если он откажет?

— Я не могу жить вечно в страхе, что тебя у меня отнимут. Если он стремится вернуть меня в строй, причиняя тебе вред, я не могу игнорировать эту проблему. Я должен встретить это лицом к лицу. Пожалуйста, пойми.

— Он может казнить тебя за нарушение правил, — надрывно произнесла она, поднимаясь и притягивая его к себе за ворот рубашки. — Не надо. Пожалуйста, не надо.

— Джинни… — несчастно выдохнул он ей в лоб.

Осознание пришло к ней, и она уцепилась за него, как за спасательный круг. — Как ты собираешься выжить? Если ты пойдешь, ты должен взять меня с собой.

— Никогда. — Никогда еще это слово не звучало тверже. Его сверкающие глаза сопровождали его шлейфом зеленых искр. — Ты останешься здесь с Элиасом и Такером. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуться к тебе. — Он запнулся, отводя взгляд. — А если не смогу, твоя жизнь будет в гораздо большей безопасности. Поверь мне в этом, любовь моя.