Уже три дня я не хожу на учебу. Три долгих, бесконечных дня, проведенных в четырех стенах моей комнаты.

Раньше такого за мной не водилось, я всегда была прилежной, ответственной. А сейчас... плевать на всё. Душа растоптана и болит. Сердце разбито тем, кого любила. И еще, кажется, люблю. До сих пор.

Как бы я не пыталась на него злиться, ненавидеть этого предателя, у меня не получается. То и дело я вспоминаю наши вечера вместе, наши завтраки и киномарафоны, которые мы устраивали под попкорн на удобном кожаном диване в его квартире.

Квартире, в которую он водит своих пассий. И одной из них была я. Наивная дура. Неужели я правда верила в то, что одна-единственная у него? Да, я верила.

Мне звонит Ясемин. Я несколько раз пропускаю ее звонки, но она не унимается. Оно и понятно. Для нее мы все еще лучшие подруги. Она ведь не знает о моем предательстве.

Раз на пятый все же отвечаю. Все равно она не успокоится. Еще приедет ко мне, а мне бы этого не хотелось.

Ее голос звучит обеспокоенно и встревоженно.

- Юль, что случилось? Ты где? Ты вообще в порядке? От тебя три дня ни слуху ни духу. Почему не отвечаешь и не перезваниваешь? Что-то случилось? – задает так много вопросов, что мне становится стыдно. Она переживает за меня. А я, я просто предательница.

Я выдавливаю из себя слабый полушепот, вру, что простыла, что хочу отлежаться. Нарочито кашляю, чтобы звучать правдоподобней.

Она предлагает приехать, привезти фрукты и лекарства, но я категорически отказываюсь. Говорю, что не хочу ее заразить.

Не могу смотреть ей в глаза. Возможно позже смогу. Когда все эмоции схлынут. Когда станет легче. Сейчас все еще остро и сложно. Для меня сложно.

- Ну, как знаешь, - разочарованно тянет Яся. – Но если что, ты только звякни мне, я сразу примчусь.

- Спасибо, Ясь. Ты лучшая, - выдавливаю из себя улыбку, будто она может меня видеть.

На том и прощаемся с ней. Я отмазываюсь, что мне сложно говорить, потому что болит горло. Ложь. Как и все, что нас теперь окружает.

После изнуряющего разговора с подругой, с опаской, я все же решаюсь выйти из дома. Нужно сходить в магазин. Страх прорастает во мне, как сорняк, но холодильник пуст, а я не могу дальше существовать на одном чае. Надо выйти. В конце концов даже если за мной и следил какой-нибудь ненормальный, за три дня он уже потерял мой след.

Одеваюсь, выхожу из общаги. И снова липкое ощущение, что на меня кто-то пялится. Да нет же. Это нервы. Не может быть такого.

Оглядываюсь вокруг, судорожно сжимаю кулаки и всматриваюсь в каждое лицо, в каждый закоулок. Того мужчины, которого видела три дня назад, нигде нет. Значит, все же кажется. Никто за мной не следит. Опять накрутила себя донельзя.

В магазине снова осматриваюсь, но не нахожу никого, кто бы мог за мной наблюдать. Да кому я вообще нужна. Придумала себе глупость какую-то.

Делаю необходимые покупки, не забываю и о сладостях. Так хочется поднять себе настроение, пусть хоть так.

Возвращаясь домой с покупками, которых оказалось как-то многовато, зыркаю по сторонам. И замечаю ее.

Черная машина с наглухо затонированными стеклами. Она плавно и неспеша едет прямо рядом с тротуаром, по которому иду я. Слишком близко. Слишком медленно.

Это настораживает, и я прибавляю шагу. Увеличиваю скорость, но машина не отстает. Сердце начинает бешено колотиться в груди, отдается пульсацией в висках и шее.

Ладони вспотели, пакеты вот-вот выскользнут. Я почти бегу, не оглядываясь, пытаясь оторваться, ускользнуть от этой черной машины. Кто это? Что им нужно?

Забегаю в общагу, вверх по лестнице и в свою комнату. Закрываю дверь, спешу к окну. Тяжело дышу, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Машина, та самая, которая ехала за мной, стоит под деревом рядом с общагой. Значит, все же за мной ехала. Не показалось.

И тут, яркой, жгучей вспышкой дикая догадка пронзает мой мозг.

Это он! Карим! Это он за мной следит! Больше некому! Этот негодяй. Этот кукловод. Он не оставит меня в покое, пока не сведет с ума. Гнев смешивается со страхом. Что ему от меня нужно? Что? Мы ведь расстались. Я не угрожала ему, что расскажу обо всем его семье. Я и не собиралась этого делать. Как я скажу такое Ясемин?

Но он, похоже, иного мнения. Зачем еще ему следить за мной?

Это же он, да?

Дрожащей рукой я набираю его номер, который до этой секунды был в черном списке. Не знаю, пытался ли он мне звонить, я заблокировала его на всякий случай. Чтобы не услышать случайно его голос. И вот снова на экране его имя. Прикладываю телефон к уху, чувствуя, как пульсирует вена на шее.

Он отвечает на звонок почти сразу же. Но молчит. Не произносит ни слова. Я лишь слышу его дыхание.

- Зачем ты это делаешь? Что тебе от меня нужно? Почему следишь за мной? - мой голос кажется чужим, надтреснутым.

А он, кажется, совсем не удивлен тому, что я позвонила. Словно ждал. Словно предвкушал. Как хищник высматривал свою добычу и вот она сама к нему идет.

Его голос звучит спокойно, снисходительно.

- Ты мне нужна. Не бойся. Мои люди просто приглядывают за тобой. Они не причинят тебе вреда. Наоборот, они охраняют тебя.

Охраняют? От кого? От него? Или от свободы, которую он у меня забрал?

- Зачем тебе это? - спрашиваю я, хотя ответ уже знаю и так. Он хочет меня обратно. Хочет владеть мною, как избалованный ребенок своей любимой игрушкой.

- Я же сказал, ты мне нужна, - его слова звучат как приговор. В них нет ни любви, ни нежности. Лишь собственничество. Желание обладать.

- Я никогда не буду твоей, Карим. Ты меня предал. Ты свою семью предал. У тебя ребенок будет, а ты за мной следишь?! - ком подступает к горлу. – Ты меня обманул. Жестоко и бессердечно. Я никогда тебе больше не поверю. И твоим запасным вариантом не буду. Я не девочка для развлечений, - мне так сейчас хочется сделать ему больно, но я не знаю, что ему сказать, как и чем задеть его самолюбие.

Пауза. Короткая. Потом снова его спокойный, уверенный голос, который заставляет меня сжаться.

- Ты будешь моей, Юля. Будешь. Я все для этого сделаю. И я дождусь того дня, когда ты простишь меня, - в его словах нет сомнений или неуверенности. Только ледяная решимость. И я понимаю, что это не конец. Это только начало его безумной игры.