- Здравствуйте, Ирина Идрисовна, — произношу слегка растерянно. Мне всегда давалось тяжело переходить с преподавателями на более короткую ногу — потому и учиться всегда предпочитала и сама, не задабривая учительский состав подарочками, чтобы было легче, как всегда учил дядя Ренат. Все потому, что даже подарить этот самый подарочек — перешагнуть черту, уйти в какую — то большую неформальность было несоизмеримо сложно.

И потому сейчас в дверях моего преподавателя по английскому чувствую себя неуютно, сжимая в руках пакетик с небольшой вазочкой.

Ирина Идрисовна жила одна. Знали об этом все, кто у нее учился. Сын давно вырос, уехал в какой — то город в Поволжье, и особо не приезжал. А она была примером элегантности, вежливости и шарма. Вот только все перешептывались за спиной, что одинока. Для Кавказа это почти приговор — остаться в пятьдесят без семьи и главное — внуков — было смерти подобно.

Когда она позвонила и пригласила в гости на день рождения, я даже опешила. Да, я была сильной студенткой и она всегда мне симпатизировала, но вот так… с порогу…

Сомневаться в том, чтобы отклонить приглашение уважаемого мною человека не приходилось.

Времени было немного. Я забежала в ближайший бутичок с оригинальными сувенирами, приобрела милую на мой вкус безделицу и поспешила в гости.

Даже хорошо, что предоставилась такая возможность. Как минимум не буду думать о всех тех, ужасах, что надо мной разом нависли. Не буду думать о Зауре…

На удивление, за небольшим столом в приятной гостиной, утонувшей в книгах и милых безделицах, придающих интерьеру неповторимый женский флер, еще трое…

Все это люди сильно старше, не моего возраста, теряюсь…

- Наташенька, не тушуйся, проходи, — говорит Ирина Идрисовна, — это мои близкие друзья. Семейная пара профессорская Магомед Эльманович и Эльмира Гаджиевна, мы с ними вместе в ин язе начинали, а еще Зиявудин Омарович, наш крупный спонсор и очень уважаемый человек в республике. Это Наталья, друзья, моя лучшая студентка.

Поворачивается на меня, добродушно улыбается.

- Ты прости, я не предупредила, что еще будут гости. Сама не ожидала. Я улыбаюсь, смущенно киваю. Посижу чуток для виду из уважения и сразу же смоюсь…

Внутри как — то не по себе, хоть вроде как совсем не делаю ничего плохого…

Стол вкусный, но без изысков. Разговор льется мягко и непринужденно. В ход идет коллекционный коньяк, который принес Зиявудин Омарович. Я все больше молчу и улыбаюсь. Неудобно. Для виду гости то и дело задают какие — то дежурные вопросы и мне — просто потому, что неудобно, что я робко отмалчиваюсь, видимо.

Я то и дело посматриваю на часы…

- Ирина Идрисовна, я, наверное, пойду… — говорю тихо.

Она лишь цыкает языком.

- Ты что? Я такой десерт замечательный испекла! Пойдем на кухню, поможешь мне чай заварить!

Ухожу вслед за хозяйкой. Попутно ловлю глазами вызов от Заура. Отвечу, как положу трубку. Водитель при мне. Он все равно знает, что я в гостях у учительницы.

- Дорогая, разложи порезанный торт по тарелкам, — деловито направляет моя преподаватель.

В этот момент в смежной с кухней и гостиной лоджии на кухне появляется тот самый Зиявудин Омарович. Закуривает. Чувствую на себе его взгляд.

- Ты падчерица Рената, Наташа? — спрашивает он, смотря с прищуром, — как дела у тебя после его кончины?

Я замираю на мгновение с блюдцем в руках. Внутри все нервно бьется. В голову мысли всякие нехорошие начинают лезть. Что ему надо? Почему спрашивает?

- Все хорошо, спасибо. Доучиваюсь…

- Его семья помогает? Заур? — усмехается он и делает затяжку.

- Да, — отвечаю и тут же поднимаю на него глаза, — меня не бросили. Как и обещал дядя Ренат, я доучусь и получу образование.

Это Зиявудин пристально смотрит, а потом улыбается и кивает.

- Это хорошо. Всегда знал, что у Рената хороший сын. Человек слова. Это его машина внизу стоит? С водителем ездишь?

Набираю воздуха в легких активнее, чем следовало бы. Нервы сбоят. К чему эти расспросы? Хочу испариться отсюда…

- Заур сказал, что так безопаснее для девушки.

- Правильно Заур сказал, — снова кивает Зиявудин, — красивую девушку в наших краях следует оберегать. Потому что от красоты много проблем может быть, если она бесхозна…

Он докуривает, наконец.

Тушит сигарету в пепельницу.

Ирина Идрисовна начинает суетиться активнее.

Он проходит в столовую.

- Я поеду, Ириша. У меня самолет через сорок пять минут. Совсем наглеть не буду и заставлять ждать других. Еще раз с днем рождения тебя.

Она благодарственно кивает.

Мне кажется, что — то есть между этими двумя. То, что было между мамой и Ренатом. Тот же теплый тон, то же право на вот такие открытые взгляды с его стороны, которые не уместны на Кавказе к чужой женщине…

Вдруг в дверях протягивает мне визитку.

- Возьми, Наталья. Если будут какие — то вопросы или нужна будет помощь, смело обращайся. Друзья Ирина мои друзья. Она очень тебя любит и от тебе волнуется. Я помогу. Возможности у меня есть. Почти неограниченные…

Моя преподавательница выбегает вслед за ним — проводить.

А я так и стою с ножом, измазанным кремом, пялюсь на блюдца…

Когда она появляется снова, даже не сразу слышу, как она окликает…

- Наташа, — произносит тихо Ирина Идрисовна, — ты его прости за резкость и прямые вопросы, но он человек хороший. У меня глаза есть. И уши. Про то, что ты… что это парень, Заур… — она подбирает слова. Явно пытается правильнее сказать, чтобы не обидеть и не быть резкой, — кому, как ни мне, знать, каково это — жить на Кавказе, в мире суровых властных мужчин — без помощи и поддержки. Ренат заботился о тебе, потому что это был долг перед твоей матерью, а Заур… У него кровь горячая… Если что — то не так будет, не по — твоему, ты сразу дай знать мне или Зиявудину Омаровичу. Он поможет…