Я лежал на пульсирующей живой поверхности, весь в крови и в укусах, и дышал тонкими быстрыми вдохами, чтобы не разорвать себе легкие. Кровь и пот падали на поверхность неведомой планеты, шипели, испарялись струйками, как у твой твари из «Чужого»…

Крош!

Завертев головой, я услышал рядом его утробное мурлыканье. Крош подбежал, боднул лбом мой лоб и прижался, щекоча усами.

Котенок и капсула Натальи вкупе с моей повышенной регенерацией работали, не давая кровотечению и токсичной среде добить меня. «Активность» замерла на 36–37 %. Дурак, ой, дурак, вот куда ты полез, герой недоделанный? И как теперь выкручиваться?

— Ма-а-у? — спросил Крош, и в этом мяуканье было все: «жив?», «больно?», «дальше что?»

— Жив я, жив пока, — прохрипел я. — Одного мы убрали, остался второй.

Я бодрился, надеялся на чудо, но разумом понимал, что мне ни черта не светит. Я бы и с Шшерраком не справился, если бы не ожившая гора Корр-Минн. Слишком велика разница в уровнях. Уверен, Шшеррак даже не задействовал весь свой арсенал, убедившись, что его мелочь успешно меня ковыряет.

Черт, потому и отлеживаться нельзя! Перевернувшись на бок, я подтянул ноги и сел.

Корр-Минн стоял в двадцати метрах от меня. Он не подходил, только смотрел оценивающе, будто что-то решая.

Паникуя, я резко поднялся и только тогда заметил, что у Кроша с одного бока шерсть была подпалена и пахла горелым. Он тоже терял «активность», тяжело дышал, но все равно мурлыкал, исцеляя меня.

Колосс не атаковал и по-прежнему не двигался. Из двух щелей на месте глаз Корр-Минна сочился тусклый оранжевый свет. Что оно такое? Кремниевая форма жизни? Или это просто у него броня, на камень похожая?

Я присмотрелся и заметил: вокруг колосса витала тончайшая каменная пыль, которая медленно стягивалась к нему и втягивалась через щели в плитах. Похоже, он подъедал минералы прямо из воздуха — этим, видимо, и восстанавливался. Так?

Непонятно. А мне надо знать, чтобы понимать, как с ним эффективнее воевать. Жаль, система не дает подсказок, кроме подсветки «Фазового взгляда». Уязвимыми были только его глазные щели, и то они выделялись не красным (смертельно), а желтоватым (можно нанести урон). Ну а чего я ожидал?

Одно вселяло надежду: Кема. Его природные сила и ловкость настолько превосходили эти человеческие показатели, что, будучи нулевкой, он запросто мог разделать сорокауровневого бойца. Может, и у меня есть талант, позволяющий победить Корр-Минна? Разум лихорадочно перебирал варианты, но пока нужного не находилось.

Почему он не нападает? Может, у него тоже счеты к жнецам, и он ищет единомышленников? В конце концов, чем-то живая гора им не угодила, раз на нем метка Отступника.

Корр-Минн сделал шаг, и от этого шага снова завибрировала земля.

С трудом поднявшись на ноги, я нашел взглядом отброшенный «Нагибатор», до него было метра три с половиной. Только бы хватило сил, только бы гора не сагрилась! Невозмутимо, но готовый в любой момент врубить «Ветер», я подошел к своему оружию, нагнулся, поднял «Нагибатор». Скользкий, покрытый лимфой убитого Шшеррака, он едва не выскользнул из ладони.

Корр-Минн провожал меня взглядом, наклонил голову, точнее, наклонил ее всем телом, потому что шеи у него не было. Тело его завибрировало, заскрипело, и оказалось, что так звучит его речь.

— Чистильщик Рокотов, — понял я его скрип. — Ты хитер, человек. Но ты слаб. У тебя нет шансов победить меня.

— Поздравляю, — прохрипел я, все так же лихорадочно ища слабое место в его броне. — Но ты рано празднуешь. У меня найдется, чем тебя удивить.

Пока перевесила надежда, что мы найдем общий язык. Зачем-то же он заговорил.

— Я в это верю, — медленно ответил трал'вен. — Иначе ты бы не стал чистильщиком. И уж тем более не стал бы заместившим Отступника. Это достоверно, что ты бы не пошел на риск Испытания, не имея особых возможностей. Значит, жнецы отметили тебя. Значит, ты достоин Испытания.

— Мне плевать на жнецов, — ответил я.

Корр-Минн помолчал, видимо переваривая мою мысль.

— У меня к тебе предложение, чистильщик Денис Рокотов.

Неужели в очередной раз повезет? Ну не бывает такого! Не верю я.

— Да что ты говоришь! — сказал я, лихорадочно думая, какие козыри у меня остались в рукаве. — И что за предложение? Не убивать друг друга?

— Ты не сможешь меня победить, — констатировал факт противник. — Я выше тебя на тридцать четыре уровня. Но я могу ускорить твою смерть, а могу ее отложить. Сдайся. Я добью тебя одним ударом, без боли. Твоя «активность» обнулится мгновенно.

Я несколько секунд смотрел на него. И ведь не позволял себе надеяться на чудо, а все равно до чего же больно видеть, как воспарившая надежда падает, с хрустом ломая крылья, и бьется в агонии. Что я, полудохлый, сделаю этой разумной горе?

— Звучит заманчиво, — сказал я, зачем-то затягивая разговор. Время сейчас работало на меня — каждая секунда разговора возвращала мне немного сил. — А если не сдамся?

— Тогда я тебя растопчу. Это будет дольше и больнее.

— А вариант, где я тебя растопчу, ты не рассматриваешь? — блефанул я.

У Корр-Минна в оранжевых щелях что-то мигнуло. Видимо, он удивился.

— Это исключено.

— Знаешь, мне в моей жизни уже несколько раз говорили «это исключено». Я их все пережил.

Корр-Минн опустил голову еще ниже, и я понял, что разговор окончен.

— Ну как знаешь, человек.

И он поднял обе руки вверх и развел в стороны. Пластины у него на плечах сместились с глухим каменным шорохом, из ладоней потянулись тонкие серые струи — пыль или газ, я не разобрал.

Похоже, колосс готовил следующий сейсмический удар.

Перехватив «Нагибатор» плотнее, я вытер кровь с лица предплечьем и посмотрел вниз. Крош сидел у моей ноги и бесстрашно смотрел на колосса, подергивая хвостом, вокруг него шипела корка от попавших на нее моих биологических жидкостей.

Я — Чужой…

— Малыш, — сказал я тихо. — Готовься.

— Ма-а-у! — выдал Крош, выгнул спину, вздыбил шерсть и оскалился.

— Последний шанс принять мое щедрое предложение, чистильщик Денис Рокотов! — проскрипел Корр-Минн.

— Я рискну. Такие уж мы, люди, нерациональные. Цепляемся за малейший шанс и не сдаемся без боя.

Корр-Минн топнул. Я схватил заоравшего от неожиданности Кроша, активировал «Ветер» и «Рывок». В моем состоянии это отнимало чертовски много сил, а они мне потребуются, потому что в голове выкристаллизовался план. Простой, как палка, наглый, как стая гопников в Тольятти. Мой единственный шанс не только продержаться несколько секунд и отсрочить погибель, но и победить. Но мне понадобится секунд пять уединения, чтобы сосредоточиться на крафте и вникнуть в процесс.

Меня спасло, что скорость могли увеличивать далеко не все чистильщики, даже превосходящие меня вдвое.

Нога Корр-Минна коснулась земли, в этот момент я подпрыгнул, опасаясь возможной контузии, и понесся к лесу на всех парах, подхватив тяжеленного Кроша и выжимая из тела максимум. В кровь выплеснулся адреналин, дал немного сил. Достигнув леса, я обернулся, наблюдая, как от Корр-Минна бежит каменная волна, словно от брошенного валуна, как трескается твердь и выплескивается жидкость там, где я только что стоял. Жижа била фонтанами из трещин, на пару метров вверх, и шипела на лету. Контакт с ней мог быть фатальным.

Я рванул в лес, перепрыгивая с каменного дерева на дерево. Вцепился в ствол, когда волна меня настигла. Крош припал на лапы, прильнул ко мне. Волна утратила силу, и нас просто хорошенько тряхнуло, рядом упал ствол, наш выдержал.

— Ждать здесь, — велел я питомцу. — Надо кое-что проверить.

Например, как неповоротливое чудовище реагирует на удар «Нагибатора». После сейсмоудара должен быть откат хотя бы секунд десять, этим временем я и собирался воспользоваться, рванул в безрассудную атаку, ну а как еще проверить врага на прочность?

Все равно я не смогу постоянно убегать, это место прикончит меня раньше.

Как я и думал, Корр-Минн стоял неподвижно и вибрировал — копил силы. Я бежал к нему, сжимая «Нагибатор». Он только повернулся ко мне всем корпусом — а я уже был рядом, ударил его по ноге-колонне со всей дури — нулевой эффект. Бита отскочила от каменной плиты, и я почувствовал болезненную отдачу в плече. Колосс даже не шелохнулся.

Пользуясь подсказкой, что глазные щели — уязвимое место, я вскарабкался по его каменным наростам, теплым и шершавым: по ним было удобно лезть наверх, добрался до башки, замахнулся, и изо всех щелей начал появляться обжигающий пар.

Не хватило сил, чтобы погасить инерцию, я мазнул «Нагибатором» по этому пару, и его покорежило, он оплавился, и я разжал ладонь, рванул вниз с нароста на нарост. Бита, с которой я не расставался с первого дня Жатвы, дымящимся куском оплавленного металла улетела вниз. Я остался без основного оружия — зато узнал, чем дышит эта живая гора. Сорвался, ухватился за нарост, кашлянул, сплевывая мокроту на Корр-Минна…

Плевок распластался на каменной защитной плите, зашипел, закипел, во все стороны повалил пар…

— Я — Чужой, — улыбнулся я, спрыгнул и побежал в лес под «Ветром».

Посмеялся бы вслух, но кашель не дал. Впервые за все это Испытание у меня появился настоящий козырь — собственные жидкости, которых пусть и немного, но на пробу хватит.

Не ссать, Рокот, прорвемся! Точнее наоборот — ссать! Тебе придется много ссать, и благодари богов, что ты не опорожнил мочевой пузырь, когда принял вызов и шагнул сюда.

Захотелось упасть и умереть от усталости. Но нет, я отбежал недостаточно далеко! Надо дальше. Чем дальше свалю, тем больше будет времени, чтобы подготовить козырь к бою.

Я перепрыгивал со ствола на ствол, подныривал под них, где было пространство внизу, бежал по корке, перелезал через препятствия. Нашел Кроша, взял на руки и побежал дальше.

Легкие пекло, грудь будто раздирал изнутри тот самый чужой. Для уверенности я смачно плюнул на ствол — слюна запузырилась, разъедая его, повалил желтоватый пар. Да!

Только потерпи, Ден, тебе понадобится каждая капля твоего пота. Как же я жалел, что не прихватил с собой бутылочку воды! А лучше две, но кто же знал! Еще и Крош такой тяжелый вымахал, что пришлось его, как девицу, перекинуть через плечо. Лучше бы он маленьким остался. Но отпустить его я не мог, у него не было должной скорости, чтобы спастись.

За спиной тревожно затрещали, закачались деревья — за мной катилась вторая сейсмическая волна, но она была на излете, стволы лишь дрожали, не падали, не ломались.

Я успел упасть на четвереньки, на миг выключил «Ветер», обхватил поверхность ствола — кора была каменной и теплой. От контакта с моим влажным телом он начал плавиться. И каменная пластина Корр-Минна плавилась. Мои жидкости губительны для него, не «Нагибатором» надо его гасить, а по́том и кровью.

Ствол тряхнуло — и все, можно…

А хрен там! Меня скрутило кашлем. В груди свистело и клокотало, мокрота отходила обильно, но я ее не сплевывал, она мне пригодится. Достал склянку из-под зелья Натальи Доброе Утро, допил остаток, сплюнул туда вязкую жижу. Пока еще не харкаю кровью, и на том спасибо, значит, до отека легких далеко.

Глядя на склянку, я сосредоточился. Что туда еще бахнуть, я уже понимал. Кровь моя точно злая — растительную корку этой чужой планеты прожигает на ура. Моча — тоже едкая дрянь. А слюна с мокротой у меня уже в склянке. Получится такой убойный коктейль Рокотова, какого галактика, видимо, еще не видела.

Вдалеке затрещали деревья. Убедившись в неэффективности сейсмической волны, Корр-Минн шел сюда.

Как далеко я убежал? Сколько у меня есть времени?

Поглядывая в сторону нарастающего треска, я спрятался за коралловый гриб. Это, скорее всего, было напрасно, противник меня каким-то чудом видел. Но, чтобы выиграть время, я снова активировал «Ветер», чтобы собрать биоматериал, но получил предупреждение.

Крафт при активированном таланте «Ветер» невозможен.

Чертыхнувшись, я стал искать, чем бы добыть кровь, ведь она уже свернулась. Пришлось покупать в магазине клана трехкопеечный нож. Поднеся склянку к руке, я продольно полоснул по запястью, вскрывая вену. Хлынула кровь, наполняя склянку, а несколько капель упали на твердь и прожгли маленькие кратеры.

— Просто добавь мочи, — пропел я на мотив рекламы «Инвайта», направляя струйку в склянку и силой воли останавливая процесс. — Кто там говорил, что так только женщины могут? Мужчины — еще как, когда жим-жим.

Я мог ошибаться. Моя «Кровавая бомба» может быть Корр-Минну как мертвому припарка, но я очень надеялся на убойную силу своих биологических жидкостей.

Тем временем твердь подо мной вздрогнула. Затрещало уже ближе. Крош ощетинился и зашипел, я тоже зашипел и оскалился. Поднял склянку перед собой — по ней пробежала световая волна.

Денис Рокотов, вы изобрели чертеж модификации оружия «Кровавая бомба».

Компоненты: стеклянная емкость 10–20 мл, кровь, слюна (мокрота, экскрет носоглотки), моча.

Качество: редкое.

Особые эффекты: «Разъедание», «Биологический шок».

Ограничения: только против расы трал'венов.

Хотите дать модификации свое название?

— Так и оставим — «Кровавая бомба»! — рыкнул я.

Чертеж редкого метательного расходника «Кровавая бомба» внесен в список известных модификаций.

Кровавая бомба

Редкое одноразовое метательное оружие.

Особый эффект «Разъедание»: расплавляет каменные и силикатные структуры цели, препятствуя ее регенерации.

Особый эффект «Биологический шок»: вызывает у цели агонию на 30 секунд.

Ограничения: только против расы трал'венов.

Наверняка понадобится еще одна такая бомба, теперь хоть рецепт сохранится.

Корр-Минн уже был метрах в пятидесяти, и от каждого его шага у меня в груди екало. Я сжал склянку похолодевшей мокрой ладонью и присел плотнее за коралловым грибом.

— Иди сюда, — шептал я одними губами. — Камон, бэйби! Тут смерть твоя!