С утра весь отдел был на взводе, Левандовски постарался. Оказалось, Ник еще вчера до брифинга зашел к нему, рассказал об итогах наблюдения и показал выписанный судьей ордер, чтобы согласовать операцию. Я сперва упрекнул его, что он сразу не сказал об этом мне. Однако он посмотрел на меня удивленными глазами и спросил:

— Так, а как по-другому-то?

Я задумался и понял, что Касселс абсолютно прав — мы не знаем, сколько на боях может быть зрителей, и не можем просто пойти и накрыть их вдвоем. А организация операции — дело лейтенанта. Что-то я после нескольких удачных рейдов слишком в себя поверил. Хотя казалось бы, в захвате Коуча я не погиб только чудом и молитвами того, кто поставил в мою машину спортивный ремень безопасности.

Во время брифинга Левандовски был крайне серьезен. Он снова отправил на операцию вместе с нами Пикфорда и Домингеса, но в этот раз старшим был назначен Ник — как более опытный детектив из пары, ответственной за дело. В помощь нам выделили три патрульных машины — шестерых офицеров. На мой взгляд, для относительно небольшого помещения бокса этого было более чем достаточно.

Мы обсудили детали операции: планировку помещения, количество выходов, распределение людей. На самом деле какой-то хитрый план нам был не нужен. Бокс был хорош для тех, кто планировал проводить в нем незаконные дела, не привлекая внимания. Но в то же время очень плох для тех, кто собрался бы из него сбежать. Планировка с одним въездом на территорию, без окон и задних ходов фактически превращала его в ловушку — достаточно было оставить во дворе несколько человек, чтобы они контролировали ворота.

Левандовски дал добро, передал аж четыре дела не слишком довольным Тому и Бобби, которые опять остались в отделе разбираться с текущей работой, после чего удалился. А мы, закончив обсуждения, вернулись в кабинет.

Ник, украдкой взглянув на сидящего с не самым довольным лицом Свонсона, наклонился ко мне и прошептал:

— Майк, сегодня исторический момент. Запомни его, вряд ли тебе придется такое часто видеть.

— Ты о чем? — не понял я.

— Если мы сегодня не будем тупить, то до конца дня закончим со всей текущей бумажной работой. Да, у меня еще останутся два долгих дела в разработке, но по одному мы ждем данные от федералов, а по второму подозреваемый, судя по всему, в бега подался, так что от нас особо ничего не зависит.

Я довольно улыбнулся. Да, завтра снова придется писать гору рапортов по поводу сегодняшней операции. Но перспектива наконец хотя бы десять минут посидеть в кабинете без необходимости разгребать бумажные завалы по-настоящему радовала. На этой волне мотивации я взялся за написание новых бумаг так, что только клавиатура печатной машинки успевала щелкать.

К четырем с копейками часам, потратив уйму корректора и почти не чувствуя пальцев, я все же закончил со своей половиной и сунул последнюю бумагу в нужную папку — дело по задержанному напарником сутенеру можно отправлять в суд, как и все остальные. Закрыл папку, посмотрел на Ника — тот еще что-то допечатывал с серьезным лицом. Огляделся вокруг. Свонсона и Кросмана не было — видимо, отправились на место преступления по одному из новых дел. Пикфорд и Домингес, как и мы, зарылись в документы.

— Ник, — обратился я к напарнику.

— А? — поднял он взгляд от документа.

— Давай еще с чем-нибудь помогу.

Касселс внимательно осмотрел свой стол, останавливая взгляд на отдельных папках и бумагах.

— Да не надо, спасибо. У меня последнее дело. Через полчаса закончу, — устало улыбнулся он. — А ты уже все?

— Ага, — кивнул я.

— Ну и шуруй домой, пока можешь. Только Тому и Бобби не говори, они и так из-за третьей операции подряд в этом месяце утопают в делах.

— Так попросились бы на операцию тоже, — удивился я.

— Том не любит перерабатывать и неохотно берет сверхурочные, — сказал Ник. — Он самый опытный в отделе, поэтому Левандовски прислушивается к его просьбам. А нас, как самых молодых, не спрашивают.

— А Сэм и Рэй? — решил я подтвердить свои догадки до конца.

— О, Рэя хлебом не корми поучаствовать в операции или контрольную закупку провести. В последнем он у нас вообще главный специалист отдела. Умеет преступникам в доверие втираться. Ну а Сэм… Ты не смотри, что он такой огромный — он не дуболом, умеющий только двери плечом вышибать. Он… универсальный солдат. Одинаково эффективно и в поле, и в кабинете работает. Причем особых предпочтений у него нет. Он мне сам говорил, что ему что рапорты писать, что бандитов мордой в пол укладывать — все едино. Так что он особо не выбирает, идет куда лейтенант отправит или куда Рэй попросит. И во всем одинаково хорош.

Я кивнул. Значит, я был прав лишь частично.

— Все, иди, не сбивай, — сказал Ник и вернулся к работе. — Я тоже хочу для разнообразия пораньше домой уйти.

— Ты только поспи в этот раз перед операцией, чтобы завтра не получилось, как с теми баптистами.

Он поднял на меня глаза, посмотрел слегка виновато и кивнул, после чего молча вернулся к документам.

— До встречи вечером, парни, — сказал я и, получив от всех троих коллег кивки или взмахи рукой, отправился домой.

Там я последовал собственному совету и поспал пару часиков, хоть и чертовски не любил спать днем — голова после этого часто болела. Потом перекусил овощным салатом, который нарезал на скорую руку, выгулял и покормил пса. По идее, операция не должна была затянуться до самого утра, но я все равно дал Рэмбо полуторную порцию и оставил две миски с водой — чем черт не шутит. Но вообще, хоть на пару часов я домой вернуться должен — рейд не такой масштабный, как захват пати-хауса, да и назначен по половину одиннадцатого, а не на полночь. Должны управиться быстро.

Без пятнадцати девять я уже стоял в оружейке, расписываясь за дополнительные две пары наручников, бронежилет, три магазина к Беретте и еще одну пачку стяжек — выцыганил-таки у дежурного. Ну и здорово, будет запас.

Ровно в девять вечера мы собрались на парковке у участка. Специального промежуточного места сбора решили не организовывать — от участка до нужного места было всего около мили или от силы пять минут езды без пробок, которых в это время, естественно, уже не было.

Три детектива, включая меня, и шестеро патрульных стояли вокруг Ника, который на правах старшего раздавал последние указания перед началом.

— Меня зовут Николас Касселс, мой позывной на сегодняшнюю операцию Вайс Один. Всем переключить рации на первый тактический канал Южного Бюро — все переговоры ведем только там.

Он прочистил горло и стал проговаривать план, по большей части для патрульных:

— Мы с детективом Соко выдвигаемся на место без четверти десять и ведем оперативное наблюдение в непосредственной близости. Операция начнется по моей команде, приблизительное время — десять часов тридцать минут. После получения команды машина с двумя детективами отдела нравов и один патрульный автомобиль направляются к месту проведения операции по Сан-Педро. Через две минуты без дополнительной команды по Бродвею выдвигаются две оставшиеся патрульные машины. Путь по Бродвею немного короче, следите за скоростью, чтобы все четыре автомобиля прибыли к точке с двух сторон одновременно. К месту подъезжаем тихо, без сирен и мигалок — нам не нужна паника раньше времени. Две патрульные машины блокируют выезд из двора.

Я вспомнил планировку и подумал, что там, в принципе, и одной бы хватило, две — это уже для перестраховки. Внутренний двор помещения с юга и востока был огорожен добротным забором из металлических прутьев, а с севера и запада — стенами самого бокса, к этому забору примыкающими. Единственный въезд располагался как раз со стороны Манчестер и был ровно такой ширины, чтобы в нем могли разъехаться две машины. Перекрыть его — и мышеловка захлопнется.

— Четверо офицеров остаются во дворе и следят за воротами, — продолжил Ник. — Их там аж десять, но все направлены во двор. Задерживать любого, кто попытается покинуть здание. Детективы нравов и два офицера идут внутрь через вторые ворота со стороны Манчестер. Задерживаем всех, кто окажется внутри. Работаем осторожно — возможно вооруженное сопротивление. Из бокса, через который мы войдем, идут внутренние двери в соседние помещения. Проходим через них и проверяем, чтобы никто не попытался спрятаться в смежных боксах. После подавления сопротивления начинаем оформлять задержания. Вопросы есть?

Вопросов не было — план в целом был прост и понятен. Ник кивнул и направился к моему «Крайслеру». Ну да, кто бы сомневался, что на своем «Порше» он ехать не захочет. Мы сели в машину и поехали.

Остановились чуть в стороне от нужных боксов, приткнувшись между двумя машинами, оставленными на парковке у автосервиса через дорогу. В этой части Манчестер-авеню вообще было очень много сервисов и магазинов автозапчастей. В мое время в России таких мест тоже было достаточно — они обычно располагались на окраинах, предлагая автомобилистам на участке в пару километров вдоль улицы услуги на любой вкус: от продажи подшипников до капитального ремонта двигателей.

Электронные часы на магнитоле показывали без двадцати десять. Мы начали наблюдение и буквально через пять минут во двор заехал темный седан, припарковался. Из него вышли два человека, подошли к воротам и, кажется, постучали. Ворота немного приоткрылись, и двое, судя по комплекции, мужчин, пригнувшись, нырнули под них. Ворота снова закрылись. Так повторялось еще три раза за ближайшие полчаса, еще четыре человека пришли пешком. Итого мы с Касселсом насчитали тринадцать человек, вошедших в бокс. Последний из них скрылся за воротами в десять ноль две, и на этом поток иссяк.

Мы подождали еще немного для верности, но больше никто не появился. Судя по всему, внутри уже все началось. Я приоткрыл окно и внимательно прислушивался, но ничего не мог расслышать — мы стояли слишком далеко. Когда часы показали двадцать минут одиннадцатого, я не выдержал:

— Ник, — обратился я к напарнику.

Тот вопросительно кивнул.

— Может, начнем чуть раньше? — спросил я. — Если бои уже начались, то там же сейчас…

Я не стал продолжать, но судя по тому, как поморщился Ник, он прекрасно понял, что я имею в виду. Чем раньше мы начнем, тем меньше птиц пострадает.

Он взял с панели рацию, выжал тангенту и произнес:

— Вайс Один — всем юнитам. Начать операцию.

Мы молча посидели еще минуту, потом не спеша двинулись в сторону боксов. Машины приедут на место за три-пять минут, нам нужно войти вместе со всеми. Мы уже перешли дорогу, когда слева на Манчестер-авеню вывернул знакомый «Линкольн» Пикфорда в сопровождении патрульной машины. Еще через полминуты две «Краун Виктории» вывернули на улицу справа от нас.

Мы с Ником вошли во двор — никакой охраны снаружи преступники не оставили. То ли решили не привлекать внимания, то ли просто не ожидали, что кто-то может заявиться к ним. Две патрульные машины подъехали ближе и перекрыли выезд, Сэм и еще один офицер припарковались на тротуаре рядом.

Все быстро и слаженно покинули салоны, не хлопая дверьми, и двинулись во двор. Четверо патрульных рассредоточились по территории, держа в руках пистолеты и контролируя десять ворот, которые сейчас были закрыты. Мы с детективами и еще двумя офицерами встали у нужного на второго бокса. Изнутри доносились звуки музыки и какой-то шум.

Я посмотрел на ворота и внезапно понял, что понятия не имею, как нам попасть внутрь. Это были не привычные мне по прошлой жизни распашные ворота гаража, а подъемные, сделанные из тонкого гофрированного металла. Выглядели они хиленько, но я толком не знал, как они вообще запираются.

Однако не успел я до конца оформить мысль, как понял, что тут обо всем уже подумали за меня. Домингес нагнулся, осторожно потянул на себя полотно. Повернулся к нам и покачал головой — заперто. А в руках у Сэма уже материализовался длинный, почти в мой рост, лом. Он нес его в одной руке настолько играючи, что я даже не обратил на него внимания.

— Готовы? — одними губами спросил Пикфорд. Мы все кивнули, держа пистолеты в руках, а Сэм, коротко размахнувшись, вогнал лом между бетонным полом и воротами, изрядно погнув тонкий металл, после чего тихонько хэкнул, потянув железяку вверх. Раздался грохот ломающегося замка и воротина поднялась сантиметров на сорок. Сэм тут же бросил лом, схватился за край ворот и дернул их вверх, поднимая до высоты человеческого роста. Мы рванули внутрь, держа оружие наизготовку.

— Департамент полиции Лос-Анджелеса! Всем стоять! — крикнул я.

— Отдел нравов, руки, чтобы я видел! — почти одновременно выкрикнул Рэй.

Ник молчал, быстро оглядываясь.

Мы втроем ворвались первыми, спустя секунду за нами последовали выхвативший пистолет Сэм и двое патрульных.

Автосервис, внутри которого я был буквально пару дней назад, преобразился. В центре стояла собранная из брусьев и листов то ли фанеры, то ли какого-то ДВП арена диаметром метров пять и высотой мне по пояс. Она занимала почти половину пространства бокса. Внутри нее было два петуха — один бил крыльями, а второй лежал на зачем-то расстеленном под ареной куске грязного бежевого ковролина и не подавал признаков жизни.

Шкафы, которые я видел в прошлый раз, были оттащены в дальний угол, а верстак для инструментов стоял поперек помещения, прислоненный к борту арены. Я заметил на нем блокнот и несколько неаккуратных кучек с деньгами. Вокруг стояли люди — в основном мексиканцы, но я заметил и белые лица, и черные. Всего около двух десятков. Все они замерли, ошарашенно глядя на нас.

Один из латиносов, стоящих буквально в паре метров от сломанных нами ворот, сделал неопределенное движение рукой в сторону кармана, и я мгновенно перевел на него ствол пистолета. Однако стоявший ближе Сэм отреагировал быстрее. Он сделал короткий шаг, сокращая дистанцию, и нанес удар левой рукой в лицо мексу. Эффект оказался сильнее любых моих ожиданий — парня, весившего, на глаз, килограмм семьдесят, словно кувалдой шарахнули. Или мотоциклом сбили. Мекса просто швырнуло в толпу, он снес своим телом еще двоих стоящих рядом с ним людей да так и остался лежать, не издав ни звука. Да уж, не хотел бы я когда-либо подраться с Сэмом.

— Руки чтоб я видел! — выкрикнул Сэм не слишком громко, но подействовало это куда эффективнее, чем наши с Рэем агрессивные вопли. Народ в едином порыве поднял ладони вверх. Мы быстро осмотрелись — никто не пытался дергаться.

— Всем лечь на землю, лицом вниз, руки за голову! — скомандовал Касселс и народ стал подчиняться.

Когда все оказались на полу, Ник быстро огляделся, и тут справа протяжно скрипнула дверь. Та самая, которая была закрыта, когда я приезжал сюда в прошлый раз. И сестра-близнец которой была также и в стене слева.

— Сэм, Рэй, офицеры — здесь, контролируйте. Майк — налево. Я — направо, — произнес Ник, быстро оценив обстановку.

Я кивнул и мы направились к дверям. Я подошел к своей, аккуратно повернул ручку левой рукой — не заперто. Рывком открыл дверь и резко шагнул в помещение. Внутри горел свет. Я быстро осмотрелся, но в боксе никого не было. Вернее, никого из людей. Потому что в центре помещения в два яруса стояли клетки, в которых сидели петухи. Некоторые были пустыми, но в основном птицы были внутри — чуть меньше десятка.

Я осмотрелся внимательнее, но смотреть было особо не на что — вдоль стен стояли несколько картонных коробок, пара складных стульев, а в дальнем углу лежал старый домкрат и пластиковый зеленый чемодан, в каких обычно хранят инструменты. В остальном помещение было пустым. Зато в дальней от меня стене я увидел еще одну дверь.

Логично, она если все боксы в этом крыле соединены, то она должна вести в четвертый, последний. Я пошел в сторону двери, держа оружие наготове. Приблизился, собираясь ворваться в помещение по уже отработанной схеме. Наклонился к двери, прислушиваясь — с той стороны было тихо. Осторожно повернул левой рукой ручку, проверяя, не заперто ли. И в этот момент дверь с грохотом распахнулась, на полной скорости прилетев мне в голову.