Павел Иванович Пастухов – врач, хирург-травматолог. Саня всегда гордился своим папой. Конечно, он ведь лечил людей, собирал сломанные кости, делал сложные операции.

С детства Саня знал, что такое гипс, спица, ложный сустав и деформация, часто бывал в клинике у отца, ждал его, помогал медсестрам, носил из кабинета в кабинет снимки рук и ног в больших бумажных конвертах.

Крови Саня не боялся, мог сам запросто помазать разбитую коленку йодом или приложить ватку с перекисью к порезанному ножом пальцу.

Один раз, играя во дворе, помог маленькому мальчику, когда тот, копаясь в песке, напоролся ладошкой на острие гвоздя. Потекла кровь, мальчик закричал. Саня не испугался, прижал к ране край своей футболки и громко позвал на помощь.

«Может, врачом будет», – мечтала бабушка.

А сколько всего интересного папа рассказывал: об истории Египта, про фараона, мумии, древних врачей, Гиппократа, его клятву. Вместе с сыном они мечтали о путешествиях в разные страны. Сане однажды даже сон про фараонов приснился: как будто идет он по пустыне, вдалеке пирамида виднеется, а навстречу ему самый настоящий царь египетский, смуглый, высокий, с большим ожерельем из золотых пластин на груди.

«Ты кто?» – спросил он мальчика. «Саня я, Пастухов. А вы?» – «Рамзес II. Ты что здесь делаешь?» – «На пирамиды хочу посмотреть, раскрыть их секреты. Там ведь есть тайны?» – «О да, – улыбнулся Рамзес. – Любишь разгадывать загадки?» – «Очень!» – «Тогда ответь мне: что находится в пирамидах?» – «Гробницы царей, – прошептал Саня. – И ваша тоже там. Кстати, скажите, что с людьми происходит, когда они в пирамиды попадают? Это правда, что фараоны мстят тем, кто пытается разгадать их тайны? Или их слуги по вашему приказу убивают ядовитым газом, насылают змей и других страшных животных?» Рамзес поморщился. «Где ты начитался этой ерунды?» – поинтересовался он. «В интернете, – пролепетал Саня. – А что, скажете, неправда?» Фараон ничего не ответил, только рассмеялся и растворился в жарком воздухе.

Саня потом долго вспоминал этот сон, хотел увидеть продолжение, но царь Египта больше не появлялся.

Больше всего на свете Сане нравились летние поездки с папой на рыбалку. Там, сидя на берегу озера или в лодке с удочками, они могли говорить часами о чем угодно, ну или почти обо всем. Единственная тема-табу, которую было нельзя обсуждать с отцом, – мама. Павел Иванович сразу замолкал, мрачнел, отворачивался, сжимал губы и не произносил ни слова, несмотря на все попытки Сани.

В конце концов мальчик решил, что больше не будет ничего спрашивать про маму, чтобы не расстраивать папу; может быть, когда-нибудь тот сам расскажет. «Когда время придет», – как говорила бабушка.

Раз в год сразу после Нового года Павел Иванович уезжал на неделю, а куда, Саня не знал. Возвращался, когда школьные каникулы заканчивались, похудевший, загорелый и очень грустный. Привозил подарки Сане и бабушке, ночью не спал, сидел на кухне, курил, потом убирал пачку сигарет и больше не притрагивался к ней до следующего года.

Больницу, где работал Павел Иванович, в прошлом году закрыли, и он нашел место в новой клинике, недавно открывшейся, поэтому им пришлось продать квартиру, залезть в долги и купить новую, а Сане перейти в другую школу.

«Нужно потерпеть чуть-чуть, – сказал Павел Иванович сыну. – Я буду много работать, чтобы быстрее отдать долг за квартиру, так что ты уж постарайся, привыкай к новой школе и учись нормально».

«Образование – самое важное в наше время, – добавила бабушка. – Даже я освоила кое-что новое! Этот ваш, как его, ин-тер-нет. Оказалось, проще простого. Вот возьму и работу найду себе, буду детей французскому учить по этому, ну… Сань, подскажи! Скайпу, вот! Зря я, что ли, тридцать лет в школе проработала?»

В торговом центре на третьем этаже был кинотеатр, но на сегодня в расписании ничего из того, что хотели посмотреть ребята, не было, только старый фильм 2006 года «Триумф: история Рона Кларка» – про учителя из американского Нью-Йорка. Фильм неожиданно оказался интересным.

– Молодец все-таки этот Рон Кларк, – сказала Даша. – Сумел подружиться с учениками.

– Ага, – согласился Витя. – Вот бы в нашу школу такого.

– А что, у вас плохо с учителями? – насторожился Саня.

– Не, у нас норм, – ответил Быстров. – Ольга Алексеевна, наша классная, хорошая, добрая, двойки редко ставит, объясняет понятно. Потом кто еще… Физрук крутой, чемпион Европы по тхэквондо. Математичка, правда, строгая, домашку проверяет каждый урок, и, если кто не сделал, всё, «лебедь» сразу.

– Какой «лебедь»? – не понял Саня.

– Ну такой, красивый, с длинной шеей, – засмеялся Витя. – Двойка на лебедя похожа, – объяснил он. – По географии тоже могут птичек наставить.

– Как ты учился в другой школе? – спросила Даша.

– Средне, – честно ответил Саня. – С русским не очень, ошибок много делаю в диктантах, с математикой гораздо лучше, а больше всего мне история нравится, особенно Древнего мира. Египет там, Греция. Мой папа много всего знает про эти страны, мы с ним хотим поехать туда – посмотреть.

– А папа твой кем работает? – поинтересовался Быстров.

– Врач он, хирург, – сказал Саня. – Травматолог.

– Крутотень! Если что-нибудь сломаю, знаю теперь, к кому обратиться, – засмеялся Витя.

– Я не смогла бы врачом стать, крови очень боюсь. – Даша покачала головой. – Мы с подружкой, когда были в первом классе, дома у нас играли, прыгали со шкафа на диван, я упала и подвернула ногу. Думали, перелом, ездили в больницу, рентген, все дела, оказалось, трещина в пальце, гипс почти до коленки был, я на одной ноге неделю скакала.

– С тех пор ты, наверное, перестала прыгать со шкафа на диван, – предположил Саня.

– И начала выкладывать видео во «ВКонтакте», – продолжил Быстров.

– Не без этого, – согласилась Даша. – Кстати, наши там все зависают. Саш, а у тебя гироскутер есть? – неожиданно спросила она.

– Не, бабушка не разрешает, боится, что я упаду, разобью голову, и все такое. Я на лошади мечтаю научиться ездить, у папиного друга, дяди Пети, своя ферма, мы туда часто ездим, но я пока не рискнул.

– Так тебя папа починит! – засмеялся Витя. – Всё, пошли к Саньку в гости! Ты ведь приглашал! Что там у тебя? Лего и комиксы? Я лего бросил собирать еще в четвертом классе, а ты, смотрю, играешь.

– Я же сказал «покажу коллекцию», я не динозавр какой-то, – проворчал Саня. – И не вымерший мамонт.

– Да ладно, не обижайся, пойдем! – Быстров разбежался, перепрыгнул лужу и почему-то остался сидеть на корточках.

– Вить, ты что? – Даша подбежала к нему.

– Да я что-то… прыгнул неудачно, нога…

– Прикалываешься или правда? – не понял Саня. – Витек, ты чего?

– Ребята, кажется, я ногу вывихнул, встать не могу. – Быстров поморщился.

– Так, спокойно, я папе уже звоню. – Саня приложил телефон к уху. – Не отвечает. Наверное, занят. Или, может, на операции… но больница недалеко отсюда. Нужно только решить, как мы Витю туда доставим.

– Такси? Сможешь вызвать? – быстро спросила Даша. – Или так проголосуем? Остановятся? Деньги есть у кого-нибудь? Я последние на кино потратила.

– Я попкорн покупал, мороженое, – сказал Саня. – Ни копейки.

– Я тоже пустой. – Витя даже карманы вывернул. – Нога болит сильно, смотрите, какая она толстая стала. – Он закатал штанину и осторожно спустил носок вниз.

Правая щиколотка, неестественно вывернутая, опухла и на глазах меняла цвет с обычного телесного на пугающий синий.

– Мамочки! – занервничала Даша. – Вот это точно крутотень! В режиме онлайн трансформируется. Вдруг это перелом?

– Ничего, папа поможет, надо только до больницы добраться, – обнадежил друзей Саня. – Вить, ты не бойся, в крайнем случае гипс наложат, побудешь дома пару недель, будешь вести «Дневник сломанной ноги».

– Спасибо, братуха, утешил, – хмыкнул Быстров.

– Я попробую поймать машину, – сказала Даша. Она отошла к дороге и подняла правую руку. Через несколько минут безуспешных попыток она вернулась к мальчикам.

– Понятно, – кивнул головой Витя. – Не судьба, значит. Оставляйте меня здесь, а сами за помощью давайте, я буду ждать.

– Нет уж, больница рядом, в километре, наверное. Держись за шею, я тебя дотащу. – Саня опустился на корточки рядом с Быстровым. – Хватайся, хватайся, ты вон худой какой, я килограммов на пятнадцать тяжелее, дотащу. Даш, ты его вещи возьми. А что? Я в кино видел, так раненых с поля боя выносили. Если устану, остановимся отдохнуть, потом опять пойдем.

– Ты сам предложил, – вздохнул Витя. – Потом не жалуйся. – Он зацепился руками за шею Сани, залез ему на спину. Пастухов поднялся и медленно пошел вдоль дороги, Даша с рюкзаками семенила сзади. Минут через пять ребята услышали спасительный сигнал клаксона. Рядом с ними остановилась небольшая машина темно-синего цвета.

– Что случилось? Эй, малышня! – услышали они мужской голос. – До больницы подвезти? Тут рядом.

Водитель, молодой парень, помог посадить Быстрова на заднее сиденье, пристегнул его, рядом села Даша. Саня, приосанившись, поехал впереди, показывая дорогу.

– Сюда, пожалуйста, к приемному отделению, – важно сказал он. – У меня здесь папа работает, он врач.

– Повезло. – Водитель улыбнулся. – Так, паркуемся и выгружаемся. – Он вынес Витю из машины, аккуратно посадил в кресло рядом с регистратурой.

– Спасибо большое, – сказала Даша. – Без вас не дошли бы.

– Не за что, малышня, не ломайте больше ничего, – ответил парень.

В больнице было мало людей. Саня спросил, как найти Павла Ивановича Пастухова. Женщина в белом халате и шапочке строго посмотрела на ребят и набрала внутренний номер.

– Сейчас подойдет, ждите, – произнесла она. – А вы кто будете Павлу Ивановичу?

– Сын, – поднял голову Саня. – А это мои друзья, одноклассники.

– Понятно, – смягчилась женщина. – И что же произошло?

– Неудачное приземление после прыжка через лужу, – громко сказал Витя. – Случайность.

Дверь в приемное отделение открылась, и к ним быстрым шагом направился высокий человек в светло-зеленых штанах, халате и шапочке. Он был в медицинской маске.

– Привет, сын! Кому нужна помощь? Ага, вижу, вижу. – Павел Иванович подошел к Быстрову. – Прыгнул, спортсмен? Ладно. – Он опустился на корточки. – Нет, на перелом не похоже, скорее, сильное растяжение… вывиха тоже нет… может быть, подвывих, – бормотал он. – Так, рентген на всякий случай сделаем, сейчас на кресло тебя посадим, не бойся, все будет хорошо.

– На инвалидное? Ага, врачи так всегда говорят – «все будет хорошо», – тихо сказал Витя. – А потом раз – и все плохо.

– Не переживай! – Павел Иванович похлопал его по плечу. – Я точно знаю. Саня! – обратился он к сыну. – Познакомишь нас?

– Конечно, пап! Это мои новые друзья – Витя Быстров и Даша Терлецкая, мы в одном классе учимся.

– Рад! – Павел Иванович пожал ребятам руки. – Надеюсь, видеться будем часто и не здесь. Так, всё, Витя, поедем на рентген, а вы тут пока посидите, – попросил он Саню и Дашу. – Мы скоро, не волнуйтесь.

Через пятнадцать минут кресло с Витей торжественно въехало в приемный покой. На правой ноге Быстрова белела фиксирующая повязка.

– Перелома нет, вывиха нет, даже подвывиха не наблюдается! – радостно прокричал Быстров. – Простое растяжение.

– Неделя дома, ходить аккуратно, освобождение от уроков физкультуры на три недели, – перечислял Павел Иванович. – Ребята, сейчас я вас домой отправлю, на скорой доедете, они как раз в наш район вызов получили.

– Ух ты, на скорой! Крутотень! – засмеялся Витя. – Ну и денек сегодня! Хорошо, что все закончилось. Спасибо большое, – посерьезнев, сказал он. – Павел Иванович, спасибо!

– Не за что, и, пожалуйста, будь аккуратнее, никаких прыжков через лужи в ближайший месяц, – ответил Пастухов-старший. – Карета прибыла, поезжайте, ребята. Саня, позвони мне, когда будешь дома.

– Хорошо, пап, пока! Я помогу Вите и сразу домой! – пообещал Саня и забрался в машину «Скорой помощи» следом за Дашей.