Некромантия отвратительна. Нет, правда не люблю возиться с мертвецами, хотя, помню, поначалу было даже интересно. Чувствовал себя будто персонаж фильма ужасов, причём, отнюдь не положительный. Но тут уж, как говорится, нравится, не нравится — терпи моя красавица. Кроме меня в здешних краях — имея в виду Готлинское графство, а может и соседние — поднять для допроса труп может один лишь милорд Монский, и то только для того, чтобы заставить мёртвое тело двигаться по команде, а вот отвечать на вопросы нет, другу трёх оттенков не хватает. Впрочем, чего это я? Он ведь всё равно сейчас в отъезде. По времени, должен уже добраться до родного семейного имения. Хочется верить, что ничего плохого с ним в дороге не случилось. Да не, точно не случилось. Уверен.

Выпытывать у мёртвого командира отряда зилотов Маркуса какие-то тайны не стал. Во-первых, это муторное дело, когда не знаешь толком, о чём спрашивать, во-вторых, зачем мне это? Ну, и в-третьих, всё, что мне нужно, я уяснил. Да, действительно это имперские убийцы, явились по мою душу, выполняли приказ графа Зигмунда Пеппера, генерала, начальника разведки Юстиниана, и, из-за чего даже стало немного обидно, за моей жизнью они явились, что называется, по пути, чтобы, так сказать, два раза не ездить, возвращаясь из соседней республики, где укокошили лорда Ягорского, одного из четырнадцати членов сейма и ярого противника имперского влияния в Верции. Что ж, хоть не зря мои покойники съездили на север. В чертогах Создателя смогут предъявить результат генералу Зигмунду, когда этот урод туда тоже попадёт. Так, богохульство даже в мыслях отставить!

— Придумал, что с этим делать? — киваю на выложенные в ряд на полу дальней комнаты у смещённого к стене стола тела зилотов, уже полностью освобождённые ото всего. Над ними стоим втроём, я, секретарь и подьячий. За нашими спинами, в коридоре у порога, Эрик с Арчи. Лишние глаза и уши мне тут ни к чему. — Вот, Сергий, — философски говорю секретарю, уже убирающему книгу с некромантскими плетениями в сумку. Голыми приходим в этот мир и голыми уходим. Ну, ладно, не все, но конкретно они — да.

Секретарь оторвал глаза от сумки, поправил световой амулет на столе и поднял на меня глаза:

— Мне записать эту вашу мысль? — уточняет.

Ненадолго задумываюсь. Философия ведь не только о смыслах, а и о красоте фраз. Пожалуй, прав Серёга, нужно будет её куда-нибудь в одну из глав вставить.

— Ладно, запиши, но не здесь же, — киваю и смотрю на подьячего. — Виктор?

— Да сейчас бросим за выгребной ямой, — пожал тот плечами. — Днём мои золотари отвезут за городскую стену в ров, там их крысы съедят. Кости в тину засосёт. Только одежду и нательное бельё выбрасывать не нужно. Слугам отдам.

Обувь, как и кинжалы, удавки, пару тонких великолепного качества стальных — что большая редкость — кольчуг, четыре коротких, узких меча я всё распорядился отдать парням Арчи. Одежда им всем была великовата, не ждать же пока пацаны вырастут? Вот и приказал сжечь вместе с десятком бутылочек алхимических зелий непонятного действия. Поди яды какие-нибудь, а может наоборот целительские препараты, да только как проверишь?

— Хорошо, — соглашаюсь с Виктором. — И это, не нужно наёмникам у ворот выволочку устраивать. Ну, вроде всё закончили со всем разобрались. Теперь наконец-то можно и поспать, иначе я сейчас, чувствую, прямо рядом с ними упаду, — киваю на трупы. Другого номера не нужно. В том же посплю, где сидели. Серга только устрой куда-нибудь.

Понятно, Эрик и Арчи вызвались организовать мою охрану, я же в ответ попросил их вовсе-то уж в маразм не впадать. До комнаты проводит и пусть к себе идут, у Эрика тем более молодая жена имеется. Правда, насколько знаю Юльку, дрыхнет поди без задних ног. Умаялась за день поездки, беготни по лавкам и демонстрации готлинским провинциалкам своих столичных нарядов. Даже если и собиралась дожидаться возвращения супруга, наверняка не выдержала испытания сонливостью.

В трактире давно угомонились, гуляки разошлись, а слуги навели почти идеальный порядок и отправились спать. Так что, некому было удивляться нашему предутреннему возвращению.

Сергий пошёл за Эриком на третий этаж, а мы с лейтенантом-магом свернули в коридор на втором. Алиса зашла вслед за мной и будто впервые здесь оказалась, активировав светляк, демонстративно всё вокруг оглядела, презрительно поджав губки.

— Виктор должен был настоять, чтобы ты отправился ночевать в нормальную комнату с хорошей мебелью. Степ, правда, на таком топчане, да ещё с тюфяком, набитым соломой, которая будет жутко колоться, не каждый простолюдин согласится спать. Ты всерьёз думаешь на этом вот нормально выспаться? Нет, раз уж подьячий, ни о чём кроме бутылки не думает, позволь мне о тебе побеспокоиться. Пошли, — взяла она меня за локоть. — Пошли ко мне в номер. Там нормальная кровать с периной.

— Не наговаривай на брата Виктора, — я уже понял, чего она хочет, и ничуть не возражаю. — Он лишь повёлся на мой строгий взгляд. А так-то у него и кроме вина дел много.

Алиса, несмотря на свои тридцать два — мне нынешнему чуть ли ни в матери годится, мне прошлому чуть ли ни в дочери — оказалась очень горячей штучкой. И умелой. И фигура девяносто-шестьдесят-девяносто, как будто бы я переспал с Венерой Милосской, только не с каменной и не с отбитыми руками. За всё время моего пребывания в этом мире прошедшая ночь, точнее, предрассветные сумерки оказались самыми восхитительными. Всё ж что значит зрелая женщина. Словно чувствовала мои желания и даже предугадывала их. А ведь даже сама не поняла, какую отличную услугу мне оказала помимо удовольствия.

Нет, понятно, я и так как скала, кремень, и всё-таки теперь мне будет намного проще устоять перед чарами несомненно красивой миледи Мелани, дочурки баронетской четы Чеввик. Сознание-то у меня мудрое, зрелое, а вот рефлексы тела могли и подкачать, если вспомнить, какие у меня случаются сильные гормональные вспышки. И ведь пока ещё не пик. Насколько знаю, самый сложный в этом плане период у меня начнётся через год-два. Вот тогда берегись, Степан Николаевич, жёсткий контроль и усиление изматывающих тренировок. Или, как в том фильме с Адриано Челентано «Укрощение строптивого», придётся по примеру главного персонажа рубить каждый день дрова или, что тот падре, звонить в колокола до кровавых мозолей на ладонях. Что ж, я готов к трудностям. Предупреждён, значит, вооружён, я же не устаю себе напоминать об опасностях. Любых.

Проспал я допоздна, сквозь щель в ставнях яркое солнце, значит на улице разведрилось, ура, а то надоела уже эта хмарь, тоску нагоняет. Чувствую, что выспался на отлично. В номере я один, лейтенант-маг мой ускользнула. Эх, жаль. Смотрю на тяжеленое одеяло, оно очень-очень сильно топорщится в районе низа живота. Утреннее, естественное побуждение, снимаемое посещением туалета, а он у меня, у нас вернее, за ширмой. Вообще, комната по местным меркам люкс. Только без камина, зато с тремя жаровнями, где кто-то уже успел положить новые угли.

О, и одёжка моя с обувью и оружием, которые ночью сбросил куда попало, аккуратно развешаны в открытом шкафу или сложены на сундук. Явно не Алиса раскладыванием занималась. За ширмой вижу, что и ведро вынесено. Вот это я дрых, даже не слышал ничего, как сюда слуги заходили, как Алиса одевалась и уходила. Ну и ладно.

Служанку вызывать не стал, в отличие от парадных одежд походная помощи не требует. Да, сегодня еду к графу, но его уважу не блеском одеяний, а сиянием золота и блеском бриллиантов. При мне целый комплект. Там же и подарок мачехи — золотой браслет с десятком крупных, с ноготь, рубинов. Всё ж ценит меня Машенька, такой примерно за пять-семь-восемь тысяч драхм может стоить. Мельница вместе с пасекой и то дешевле.

В коридоре между комнатой и лестницей зубоскалят двое моих вояк. Говорил же не нужен в гостинице никакой пост, а Эрик поступил по своему. Меня вообще кто-нибудь собирается слушать? Ладно, чего брюзжать, старик. Некоторое своевольство соратники проявляют, лишь когда дело касается моей безопасности. Во всём остальном выполняют указания беспрекословно.

— Ваше преподобие, доброе утро! — сказал самый молодой из часовых, белобрысый и какой-то несерьёзный. Я на него уже несколько раз внимание обращал, рот у парня вообще не закрывается в походе. — Как спалось?

— Отлично. Сколько времени сейчас? — отвечаю и спрашиваю.

Ответил напарник белобрысого:

— Семь недавно пробило. Наверное уже четверть восьмого.

Молодец, отлично поспал. Сегодня остаюсь без утренней тренировки. Хотя, если измерять потраченные килокалории, Алиса мне, можно сказать, нужную трату энергии обеспечила. Ничего, обойдёмся сегодня этим.

В сопровождении парней спускаюсь по лестнице. С утра в столовом зале народа не так уж и много. Кто-то предпочитает завтракать в номере, а кому-то хватает перекусить во время утренней прогулки по городу. Там с лотков всё заметно дешевле. Так что, больше половины столиков пустует, но моя компания здесь, возле окна, где и вчера сидели — супруги Ромм лицом ко мне, Арчи с Алисой и Сергием спиной. Ещё вижу троих наших солдат у дальней стены, с какими-то двумя девицами, судя по виду, приличными. А вот семейки Адамс, как я успел уже окрестить Чеввиков, в зале, хвала Создателю, нет. Подозреваю, решили достать меня в обители во время исповедей или после проповедей. Как вариант, могут перестать ходить вокруг да около, и открыто нападут.

Перед Юлькой, надевшей очередное столичное платье, на этот раз моему вкусу вполне приличное, хотя и слишком яркое, из жёлтой парчи, стоит полная миска мёда в сотах и большая, исходящая паром кружка. Вот к чему я девчонок своих приучил, так это к горячему чаю вместо разбавленной вином воды. Выражение лица у почтенной Ромм такое, что будь я художник, сейчас бы кинулся писать полотно под названием «Жизнь удалась». Юлька первая меня заметила, расцвела широкой улыбкой и помахала рукой. Можно подумать, я б без её приглашения куда-нибудь отдельно уселся.

— Всем привет, — здороваюсь с соратниками, пристраиваясь между Арчи и Алисой.

Сопровождавшие меня бойцы направились к своим товарищам, явно усиливая там конкуренцию за женское внимание. Лейтенант-маг ведёт себя так, словно между нами ничего и не произошло. А что, это ж здорово. Реально нормальный выход. Ей от меня ничего не нужно кроме покровительства и возможности служить, которые я ей и так предоставляю, у меня тоже насчёт неё планов на какие-то более серьёзные отношения не имеется, так почему бы изредка не доставлять себе немного радостных моментов? В общем, я с таким раскладом согласен, осталось только уточнить, как на идею посмотрит сама миледи Паттер. Вдруг сегодняшняя ночь оказалась всего лишь разовым срывом, вызванным эмоциональным всплеском после столь необычайно лёгкой расправы над прославленными имперскими зилотами?

Мои соратники уже позавтракали и сейчас просто в ожидании меня попивали разбавленную вином воду и закусывали орехами, изюмом и лепёшками, куски которых окунались в плошки с оливковым маслом. Юлька конечно же налегала на мёд, ну а я заказал себе весьма обильный стол. Потраченные на некромантию магия и нервы, долгое бодрствование ночью и активные развлечения с Алисой вызвали зверский аппетит.

— Когда в замок поедем? — спрсил Эрик.

— Поедим, поедем. — откусываю я колбаску. — Надеюсь, почтенная Юлька Ромм окажет честь отправиться с нами в качестве гостьи? — интересуюсь с улыбкой.

Та от неожиданности даже ойкнула, слишком сдавила сот, так что мёд обильно потёк по её пальцам, и Юлька быстро принялась их облизывать. Вот как такую брать с собой в приличное общество? В шутку конечно так думаю. На самом деле, её ж никто за стол с семейством графа не усадит, как собственно и Эрика, хотя с придворными графского замка придётся отобедать. А, главное, что меня ещё радует в Паргее, здесь этикет, в том числе, столовый, ещё только в зачаточном состоянии. Здесь даже мясо, если без подливки, едят руками и простолюдины, и аристократы. Вообще, приученная к частому использованию вилок и ножей Юлька сама может показать некоторым дворянам образец аккуратности и культуры.

— Конечно! — обрадовалась Ромм, наверняка уже представившая, как не только город, а и замок сможет полюбоваться на её столичные новинки. — Я окажу вам честь!

Алиса чуть вином не подавилась, сержант хохотнул, Сергий хихикнул, а Эрик с мягким укором поправил свою молодую жену:

— Юль, милорд пошутил насчёт оказания чести. Просто поблагодари его за приглашение.

Да я не в обиде, сам спровоцировал ситуацию. Бывшая кабальная служанка ещё пока не разобралась ни со своим статусом, ни с его соотношением относительно других сословий. Жена офицера — это конечно круто, но не настолько, чтобы свысока снисходить к пожеланиям представителя герцогского рода. Извинения принял, а после того как насытился, поинтересовался отсутствием подьячего:

— Куда хозяин-то этого места делся?

— Ушёл в ратушу, — ответил Сергий. — выполнять ваше указание насчёт поиска учителей. Там у него знакомые…

— Собутыльники, — фыркнула миледи Паттер. — У него таких знакомых — пол Готлина. Я пока тут на подворье жила, насмотрелась на его попойки.

Умная ты женщина, Алиса, и красивая. И фигуристая. И целитель хороший. И офицер. И просто как человек замечательный. Но, блин, правда что ли не зря в моём родном мире анекдоты про блондинок рассказывали? Иначе чем объяснить, что ты до сих пор не поняла, какой у нас молодец брат Виктор, и всё понять про его якобы запойный характер в частности? Не буду сейчас ничего объяснять. Однажды сама сообразит.

— Не знаю, кто эти знакомые, — продолжил секретарь. — но брат уверен, что нужных людей подберёт.

— Зачем они? — удивился Арчи. — Неужели для моих поганцев?

— И для них в том числе, но там другая идея. — на стал вдаваться в подробности насчёт приюта для сирот. — Так, я поел, вы, смотрю, тоже, пора выдвигаться. Даю полчаса на сборы. Юлька, цепляй на себя все побрякушки какие есть, не позорь обитель. Визит частный, владетеля к владетелю, так что, обойдусь без сутаны, — это обращаюсь уже к Сергию.

— Мы и не брали с собой, — отвечает тот.

— Тем более, — допиваю уже остывший чай и встаю. — Арчи, выйдем на крыльцо на пару слов. — хочу подышать и не желаю, чтобы наш разговор услышали с соседних столов.

Заметил там много любопытных. Уши у некоторых аж покраснели от напряжения.

Сержант доложил, что отправил моих спецназовцев пешком на заимку — что-то вроде марш-броска, в которые я ходил, когда служил в армии ещё в том, родном мире — всех, кроме одного. Тот где-то возле Заячего оврага в северных предместьях Готлина ждёт сержанта с девятью новобранцами — пятью парнишками и четырьмя девчонками.

— А чего и их сразу не отправил? — спрашиваю.

— Так думал, вы захотите на них посмотреть.

— Что я, городских бродяжек не видел? — жму плечами. — Занимайся с ними сам. Я ж посмотрю на результат. Так что, бери их и двигай в вашу учебку.

— Хорошо, — поправил он меч, висевший на поясе. — Вы тогда подпишите выделение довольствия на этих девятерых? А то брат Алекс с бумажками мне уже всю печень выгрыз.

— Подпишу, — смеюсь. — И не злись. У каждого своя работа. А у меня теперь появилась возможность сравнивать, и скажу, наш казначей лучший. Да, жадный, ну так для него это положительное качество.

В отведённые мною на сборы пятьдесят минут, полчаса по здешнему, наш отряд не уложился, но вины моих людей в том не было. На десять минут дольше, чем надеялся, искали портшезы для миледи Алисы, смущённо попросившей моего разрешения отправиться в замок тоже в купленном в Рансбуре платье и разумеется это разрешение сразу же получившая, и для почтенной Ромм. Выдвинулись колонной и поехали неспеша, чтобы носильщики успевали и чтобы никого не затоптать копытами коней на узких городских улицах.

В моём родном мире известно множество разведок, от каких-нибудь технических или радиолокационных до промышленного шпионажа или интернет-хакерства. Однако, традиционными, основными, сведёнными в отдельные государственные структуры, являлись политическая, вроде СВР, и военная, вроде ГРУ. Применительно ко мне сейчас образно можно назвать Эрика главой моей военной разведки, а подьячего Виктора — политической. Сравнение конечно так себе, тем не менее, именно от брата Виктора я знаю, что в замке происходит душевная драма, которая касается меня непосредственно.

Графини Глории, моей двоюродной тётке по отцу, уже пятьдесят восемь, и она трижды проходила через магическое омоложение, один раз у моего здешнего биологического папани, когда тот был жив, и дважды у моей прекрасной сестрицы Агнии. И хотя сейчас графиня выглядела чуть за сорок, ей очень хочется воспользоваться могущественной магией аббата Степа, потому что те, более примитивные плетения, которыми на неё воздействовали прежде, теперь почти никакого эффекта не произведут.

При чём здесь случившаяся в замке душевная драма? Так я ж виновник смерти младшего виконта, своего кузена. Да, тот первый начал, сам хотел меня убить, но материнское сердце — это материнское сердце. Обращаться к убийце пусть и непутёвого, но сына ей очень не хотелось, однако и стареть тоже. Сложная дилемма для Глории. Со слов подьячего, решено, что об услуге для своей супруги меня попросит граф, а она лишь позволит себе согласиться на уговоры мужа. Мудро.

Я в принципе не против. Только для меня это затраты времени и магической энергии, которые здесь очень высоко ценятся, поэтому моё согласие будет зависеть во многом от исхода наших переговоров по рудникам, имею в виду их долгосрочную аренду, и наличным запасам олова на складах графа, по какой цене он согласится мне их продать. Некрасиво с моей стороны? Так сейчас никому не легко.

Конечно же в замке нас ждали. Дружинники графа и десяток кавалеристов готлинского полка двумя рядами организовали проход, по которому мой отряд проехал к распахнутым воротам через мост. На крыльце дворца меня вышел встречать старший виконт-наследник, серьёзный молодой мужчина двадцати четырёх лет, в красном кафтане.

— Рад приветствовать, дорогой кузен, — кивнул он мне, когда я с помощью лакея спрыгнул с коня на землю.

— И я рад приветствовать тебя, дорогой кузен, — благословил я родственника. — Давно у вас в гостях не был. Здоровы ли граф Олег и графиня Глория?