Я отшатнулась, когда лёд пробрал меня до костей. Дико дрожа, я рухнула на ковёр. Боль раскалывала моё тело.

Я ненавидела быть слабой, но не могла бороться со вздымавшейся внутри меня бездной. По крайней мере, я не была в аду.

Пока что.

Я уставилась на Руадана — торнадо из стали и тёмной магии, обрушивающееся на инкубов.

Ледники двигались в моей крови, и я больше не могла держать глаза открытыми. Меня окутала арктическая тьма.

Глава 26

Я проснулась от чего-то совершенно незнакомого, настолько неожиданного, что чуть не закричала. Подушки, матрас, одеяло.

Предвечерний свет проникал в комнату сквозь окна с ромбовидными стеклами.

Когда я вдохнула аромат сосны, я поняла, что нахожусь в постели Руадана. Я всё ещё мёрзла, меня била крупная дрожь, и мои зубы отчаянно стучали.

Впервые я уловила от него другой запах. Не сосна и не магия теней. Яблоки. Я любила этот запах.

Сильная рука обхватила меня, притягивая ближе к обнажённой коже. Прядь светлых волос упала мне на плечо. Я оглянулась.

Руадан пытался согреть меня, и тепло его тела передавалось мне. Я была почти уверена, что он также использовал небольшую дозу магии инкубов, чтобы противостоять теням. Я теснее прижалась к нему.

Я провела рукой по плечу, на которое инкуб напал со своими когтями. Кожа уже сделалась гладкой. Руадан исцелил меня. Теперь его магия скользила по моей коже, лаская меня. Он использовал ровно столько магии инкуба, чтобы бездна не поглотила меня изнутри. Тёплый мёд растекался по моему телу, пока его магия пульсировала вокруг меня, и мне пришлось сдержаться, чтобы не перевернуться и не поцеловать его.

Я закрыла глаза, проваливаясь в сон, и мне приснилось, что я снова в гнезде инкубов, в той кабинке с Руаданом. Его рука сжалась в кулак в моих волосах, запрокидывая мою голову, и он прижался ко мне всем телом. Ночной воздух и магия страсти прошелестели по моим обнажённым ногам, вызывая мурашки на коже.

Он потянулся к моим трусикам и стянул их вниз. Он развернул меня лицом к стене…

Я проснулась от стона Руадана. Судя по всему, во сне я скинула с себя одежду. Что ещё хуже, я закинула на него ногу и, возможно, слегка тёрлась о него. Его тело было совершенно неподвижным, челюсти сжаты, на лице было выражение «хорошего солдата», как будто он терпел что-то ужасное.

Тем не менее, его пальцы были крепко сжаты на моей талии, и он не отталкивал меня. На самом деле, его хватка становилась всё крепче, почти притягивая меня ближе. Он просто… сопротивлялся.

Я не могла заставить себя высвободиться из его объятий.

— Мне нужно убираться отсюда, — сказала я. Внезапно я поняла, что так и не продвинулась в поисках ключа.

Если только…

Я взглянула на его обнажённую грудь, и мой пульс участился. Там, на его груди, серебряным светом сияла руна фейри. Моё сердце бешено заколотилось. Ключ был частью его тела.

Я резко втянула воздух, и меня охватил ужас. Если это и была разгадка, я могла сдаться прямо сейчас, потому что я не стану тащить всё тело Руадана к Балеросу.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

Я чувствовала себя так, словно меня ударили под дых. Я отстранилась от Руадана, села прямо, и сквозняк коснулся моей обнажённой кожи.

Как только я отодвинулась от Руадана, у меня возникло такое чувство, что бездна разрывает меня на части изнутри, и лёд дрожью пробежал по моему телу. В глазах у меня потемнело. Меня не отправили в бездну, но я и не избежала воздействия кинжала.

— Я не могу здесь оставаться, — пробормотала я. — Я должна выбраться отсюда, — я должна добраться до Киары. Может быть, я сумею просто убить Балероса. Ледяная магия сковала мою кровь, а зубы застучали.

Руадан потянулся ко мне, притягивая к себе, пока меня не окутало его тепло. Моё дыхание снова замедлилось, сердцебиение успокоилось. И когда я задремала, мне снова начали сниться кабинка, крепкие поцелуи и выгнутые спины…

***

Меня снова разбудил холод, пронизывающий до костей и заставивший меня поплотнее закутаться в одеяла. Сквозь темнеющую пелену я смотрела на Руадана в другом конце комнаты. Тонкие полоски лунного света струились по каменным плитам, а свечи в канделябрах оплывали, отбрасывая колеблющийся свет на обнажённую грудь Руадана.

Дрожа, я уставилась на светящуюся метку у него на груди. Я плотнее завернулась в одеяло, наблюдая, как Руадан касается своей татуировки. Она светилась бледным серебристым светом, похожим на звёздный. Темнота хлынула из его тела.

Тени извивались по комнате, затем собрались в одном месте на каменном полу. Завитки тьмы закружились в диких вихрях, пока, наконец, камни не расступились и не уступили место тёмной, блестящей воде. Портал полуночных вод, освещённый звёздным светом.

Лёд пробежал по мне. Это ключ на его груди, и он был частью его самого. Холодная паника охватила моё сердце. Выхода из этой ситуации не существовало.

Я смотрела, как в полу образовалась тёмная лужица воды, её рябящая поверхность поблёскивала. Пустота в моей груди стала ещё глубже, и я завернулась в одеяло, чтобы прикрыть обнажённую грудь. Я понятия не имела, где в этот момент была моя одежда — наверное, запихнута поглубже в одеяла. Казалось, я не могла заставить себя носить её, когда была рядом с Руаданом и его особым видом магии.

В любом случае, если Баэл вот-вот выйдет из воды совершенно голым, он вряд ли станет критиковать мой внешний вид.

От холода у меня сводило мышцы. Не просто от холода, а от этой грызущей бездны, болезненной опустошённости…

Я стиснула зубы, сосредоточившись на Ключе Мира. Я нашла его — то, что искала всё это время. Единственный способ забрать его у Руадана — это убить его и вырезать из него Ключ.

Бездна в моей груди открылась немного шире, пустота настолько обширная, что, казалось, она поглотит меня целиком.

«Мне придётся убить Руадана».

Тёмные тени метались вокруг него, рассекая воздух вокруг его тела. Он потерял бдительность и, казалось, теперь доверял мне. Он пустил меня в свою постель, снял передо мной рубашку. Он больше не прятал от меня Ключ Мира, как будто мне можно было доверять… Он явно совсем не знал меня.

Балерос сделал меня прогнившей насквозь. Балерос научил меня наносить удар, как только враг ослабит свою защиту. Я могла бы убить его в постели, срезать кожу с его груди…

Пустота пронзила меня так сильно, что я подумала, что могу умереть.

Я смотрела, как красивый мужчина выбирался из бассейна, и с его тела стекала вода. Его серебристые глаза отливали лунным светом, а его лицо обрамляли тёмные кудри.

От холода у меня начались судороги, и я упала обратно на кровать.

В следующее мгновение Руадан оказался рядом со мной и усадил меня к себе на колени. Его магия ласкала мою кожу, бархатистое прикосновение согревало меня. Неужели всего минуту назад я представляла, как убью его? Потому что прямо сейчас я обнимала его и прижималась к его груди, вдыхая аромат сосен. Сказать, что я испытывала противоречивые чувства, было бы величайшим преуменьшением этого грёбаного года.

Серебряноглазый навис надо мной, с любопытством глядя сверху вниз.

— Кто ты? — спросила я, стуча зубами.

— Кейн, — он посмотрел на Руадана. — Ты хочешь сказать, что кто-то пырнул её пожинающим кинжалом? Тем, что принадлежит Никсобасу?

Как, чёрт возьми, они общались? Руадан не разговаривал.

— И она всё ещё жива? — недоверчиво продолжил Кейн. — Кто она такая, во имя семи кругов ада?

Если моя нагота и беспокоила его, он этого не показывал. Когда я заметила слабый отблеск призрачных крыльев у него за спиной, у меня возникло ощущение, что он, возможно, тоже отчасти инкуб.

— Ладно, — сказал Кейн. — Похоже, часть бездны находится внутри неё. Мы можем попытаться вытащить её и поглотить. Тебе нужно будет отправить её обратно в царство теней, используя Ключ Мира.

Я пыталась настроиться на его слова, хотя большая часть моих мыслей была сосредоточена на каждом месте, где тело Руадана касалось моего. Его голая грудь согревала моё обнаженное тело, и я уставилась на светящуюся руну фейри.

Мне было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме рук Руадана, обвивающих меня. Из-за этого мне было трудно мыслить здраво, и я хотела вернуть себе рассудок, чтобы снова начать убивать, для чего я и была рождена.

Но я чувствовала, как по моей коже пробегает дрожь дикой, тёмной силы. Два великолепных полу-инкуба закрыли глаза. Свечи в подсвечниках мерцали, пока не погасли, и лунный свет в комнате начал тускнеть. Тонкий слой инея покрыл каменный пол, кровать — всё в комнате, кроме нас. Мерцающие тени отделились от моего тела и, кружась, устремились в Кейна и Руадана.

Несмотря на то, что в комнате, казалось, распространялся холод, моему телу стало теплее. Я закрыла глаза, и в голове у меня закружились космические видения — рождение звёзд, вращение галактик. Чёрная дыра, поглощающая свет. Когда я снова открыла глаза, мне показалось, что тени в комнате дышат, как кузнечные меха, ритмично расширяясь и сжимаясь. Мои вдохи и выдохи совершались в ритме пульсации теней.

В темноте, в пустоте моей груди, начали тлеть угольки, согревая рёбра. Я снова упала в объятия Руадана, закрыла глаза и вдохнула сосновый аромат.

Глава 27

Когда я снова открыла глаза, Руадан уже ушёл. Я села, сбросив с себя простыни, пока не заметила тени, извивающиеся в углу комнаты. В темноте светилась пара серебристых глаз.

Как только мои глаза привыкли к завиткам тёмной магии, я поняла, что Кейн сидит в углу и пьёт прямо из горла моей бутылки виски. У него на плече сидел ворон, склонивший голову набок. Одежда и волосы Кейна всё ещё были влажными после портала.

В центре комнаты по-прежнему мерцал бассейн с водой, залитой звёздным светом.

Кейн отхлебнул моего виски. Если бы он не был так потрясающе красив, вся эта ситуация с «прячущимся в тени, пьющим виски в одной комнате со спящей обнажённой женщиной» была бы попросту жуткой, но симпатичным парням всё сходит с рук.

Я натянула простыню, прикрывая грудь, но его, похоже, это не слишком беспокоило.

— Ты всё ещё здесь, — сказала я.

— Очень наблюдательно. Руадан сказал мне, что ты умная, и ты пока не опровергаешь его утверждения.

Я приподняла бровь.

— Он разговаривает с тобой?

— Не словами.

— Верно. Конечно. В этом есть смысл, — я понятия не имела, что он хочет мне сказать. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что я полностью оправилась от удара пожинающим кинжалом. Я больше не чувствовала холода и не сгорала от желания. — Как вы меня вылечили? Как вам удалось вырвать из меня бездну теней?

— Бездна теней уже является частью нас с Руаданом. Объединив наши силы, мы смогли втянуть её в свои тела и поглотить. Она не причиняет нам вреда.

Я моргнула.

— Что значит, это уже часть вас?

Кейн сделал ещё один глоток моего виски.

— Никсобас — наш дед.

— Ваш дед — бог ночи и теней.

— Следовательно, Руадан и я — полубоги ночи.

Я приподняла бровь.

— Разве это не делает вас на четверть…

— Всё равно считаемся полубогами.

— Конечно, так оно и есть.

Кейн сузил свои серебристые глаза, явно раздражаясь.

— Так, значит, вы братья? — спросила я.

— Сводные братья. Он ещё старше меня. Я и не подозревал о его существовании, пока не умер наш отец.

— Соболезную по поводу вашего отца.

— Не стоит. Наш отец заслужил свою смерть, — Кейн встал и подвинул бутылку виски по каменному столу. — Спасибо за выпивку. Мой брат попросил меня поговорить с тобой кое о чём, прежде чем я вернусь в свои владения.

— О чём?

— Фейри, который пытался убить тебя, всё ещё живёт в этой крепости.

Гнев закипал у меня в груди.

— Мэддан? Его следовало с позором отправить домой за то, что он провалил нашу миссию.

Кейн медленно пожал плечами.

— Великий Магистр Савус не допустил бы этого. Он ценит безжалостность, и именно поэтому ты здесь, насколько я понимаю. И, что более важно, отец принца жертвует миллионы на Институт, — Кейн поднял светящийся фиолетовый кристалл люмена. — Но пока Руадан избивал мальчика-фейри, он забрал у него это. С этим тебе будет легче защититься, если он вернётся.

— Где Руадан? — спросила я.

— Всё ещё обращается к Великому Магистру Савусу с петицией разрешить казнить принца фейри.

— Почему он так сильно хочет его казнить? — он оберегал меня или…?

— Честно говоря, я думаю, ему просто нравится казнить новичков. Особенно тех, кто нарушает правила.

— Конечно. Теневые Фейри ценят безжалостность, — я испустила долгий, медленный вздох. Верно. «Не позволяй этой ситуации запудрить тебе мозги, Арианна». Он не пытался защитить меня. Ему просто… нравилось казнить новичков.

«Седьмой закон силы Балероса: Убей или будешь убита».

Из Института нельзя выбраться, не нарушив несколько правил. Так или иначе, я должна была оказаться в списке будущих жертв Руадана.

У меня сжалось сердце. Если только я не убью его первой.

Взгляд Кейна пронзил меня до костей.

— Кто ты такая? Почему клинок не отправил тебя в бездну?

Я покачала головой.

— Понятия не имею. Я никогда не знала своих родителей.

Он смотрел на меня невыносимо долго.

— Ты не такая хорошая лгунья, какой себя считаешь.

У меня перехватило дыхание. Кейн начинал выводить меня из себя.

— Ты и твой брат оба сильно нервируете, ты это знаешь?

— У меня есть очаровательная сторона. Руадан, как ты могла заметить, таковой не обладает. Молчаливая угрюмость, неодобрение алкоголя, обновление списка будущих жертв, казни людей… Это его любимые развлечения.

— Ммм. Не пойми меня неправильно, но я бы сказала, что до сих пор ты хорошо скрывал своё обаяние.

— На тебе нет одежды. Эффект моего обаяния был бы ошеломляющим. Подобно тому, как человек узнаёт истинные имена богов.