Он отдёрнул руки, как будто я обожгла его. Он отстранился, и его магия покинула моё тело.

Именно в этот момент реальность обрушилась на меня. Мои шрамы. Они покрывали всё мои рёбра. Игра окончена. Никакие истории о драках в барах не могли бы объяснить эту резню.

Я пыталась отдышаться, глядя на Руадана.

Как я могла позволить ему подобраться так близко? Знание о ком-то — это сила, и теперь он знал обо мне больше, чем я намеревалась поведать. Это всё из-за его дурацкого красивого лица, плюс какие-то животные инстинкты фейри, побуждающие меня спариться с ним. Я больше не могла ясно мыслить, не придерживалась тактики. Мне нужен был гораздо более уродливый наставник, чтобы справиться с этим.

Я глубоко вздохнула. Я не думала, что он напрямую свяжет меня с Балеросом. Мастеров-гладиаторов было предостаточно. Балерос просто оказался самым жестоким.

Руадан начал писать на своём листке, и я уже знала, что там будет написано, прежде чем он протянул его мне.

«Твоё тело покрыто шрамами».

Я скрестила руки на груди, совершенно сбитая с толку внезапным отсутствием магии в моём теле, а также тем фактом, что несколько секунд назад мне отчаянно хотелось оголиться.

Я не была уверена, почему слёзы навернулись мне на глаза, но это только усугубило ситуацию. Я не хотела, чтобы Руадан знал, что меня схватили. Я моргнула, пытаясь совладать с собой и своим голосом, прежде чем ответить.

— Да. От арены.

Я не хотела, чтобы он узнал меня. Теперь он уже смотрел на меня по-другому, в его глазах светилось что-то похожее на жалость. Именно этого я и боялась. Гладиаторы, возможно, и были грозными воинами, но в конечном счёте мы являлись рабами.

— Тебе не нужно меня жалеть, — огрызнулась я. — Я выжила. Я горжусь своими шрамами, — горжусь тем, что выжила. Стыжусь, что меня вообще взяли в плен.

Руадан кивнул, и я заметила, как его взгляд скользнул вверх и вниз по моему телу. У меня было ощущение, что он каким-то образом пересматривает мнение обо мне, но я не знала точно, каким образом.

Он кивнул и протянул мне ещё один листок бумаги.

«Мне тебя не жаль. Ты сильная. Давай вернёмся к тренировкам».

Я медленно перевела дух. Хорошо. Момент закончился, и мы могли двигаться дальше.

Он указал на стену, и я поняла, что должна снова прислониться к ней спиной.

Я прижала ноги, позвоночник, пальцы к стене.

Руадан снова начал с моих лодыжек. Поднимаясь снизу вверх, его руки двинулись дальше по моим ногам — на этот раз быстрее — и магия теней усиливалась вместе с его прикосновениями. Восхитительная, мощная магия покалывала мои бёдра, словно электрический импульс, который ласкал меня под платьем. Его руки скользнули по моим бёдрам, талии, оставляя за собой волну магического покалывания. Магия ночи хлынула в моё нутро. Руадан запустил руки мне под платье, и его пальцы оказались чуть ниже грудей.

Магия хлынула потоком, разливаясь по моим рёбрам, по конечностям, наполняя кончики пальцев, ступни ног, голову. Теперь я чувствовала, что магия стала частью меня. Руадан наклонился ближе. Он снял подвеску со своей шеи.

Его глаза встретились с моими, пульсируя фиолетовым, как кристалл люмена, и он надел его мне на шею.

Теперь сила снова начала наполнять меня, тьма наступала. Но Руадан не уходил. Его мощное тело оставалось прижатым ко мне, а глаза не отрывались от моих.

Его клыки обнажились, глаза потемнели, когда тёмная, первобытная сила наполнила нас обоих. Он наклонился, и его лицо коснулось моего.

Ночная магия опьяняла. Прежде чем он понял, что происходит, я обнаружила, что обвиваю руками шею Руадана.

Его руки скользнули по моим бёдрам. Я прошептала его имя. Теперь его губы были всего в нескольких дюймах от моих. Его чувственная магия шептала во мне, пульсируя в моей крови, как наркотик. Руадан приподнял меня, его руки оказались у меня под бёдрами, а я обхватила его ногами за талию. Он прижал меня к стене, и тёмное тепло разлилось по моему животу. Желание определённо исходило не только от меня. Оно потрескивало между нами, как электрический разряд.

Ночная магия нахлынула на меня, и я почувствовала себя единым целым с темнотой, с пустотой, с совершенной тишиной полуночного неба…

Я посмотрела в тёмные, как ночь, глаза Руадана, на мгновение потерявшись в суровой красоте его черт…

«Семнадцатый закон силы Балероса: Никогда не упускай возможности».

Затем в глубине моего сознания зашептал голос. Голос Балероса.

Ключ Мира, Ключ Мира, Ключ Мира…

Я должна увидеть, что там. Я потянулась к воротнику рубашки Руадана и начала его расстёгивать…

Затем его тело напряглось, а глаза снова стали фиолетовыми. Он снова опустил меня на пол.

На листке бумаги, который он протянул мне, было написано:

«Твоё тело заряжено ночной магией. Мы закончили».

Я всё ещё не могла отдышаться, чувствуя, как в груди у меня вспыхивает смущение.

— Ты так тренируешь всех своих новичков? — мой голос прозвучал немного резко, и я пожалела, что вообще что-то сказала.

Руадан вернулся к своему обычному состоянию — животная неподвижность, фиалковые глаза прожигали меня насквозь. Он знал, что я пыталась сделать, что я искала ключ.

Я сняла с шеи кристалл люмена.

— Ладно. Так что будет теперь? Ты собираешься научить меня перебегать тенью?

На его челюсти дрогнул мускул. Но вместо ответа он вышел из комнаты.

Я посмотрела на дверь, когда он ушёл. Руадан поймал меня на том, что я пыталась взглянуть на Ключ Мира, и теперь я была ещё на шаг дальше от того, чтобы заслужить его доверие.

Глава 19

Я прогуливалась по Тауэр-Грин, потягивая по пути виски из бутылки. Пахнущий цветами ветерок ласкал мою кожу.

Я понимала, что Теневые Фейри презирают удовольствие, но никто пока что не отобрал у меня виски, так что, по крайней мере, на данный момент оно было моим единственным настоящим другом.

Пока я шла, моё сердце до сих пор бешено колотилось после предыдущего инцидента. На данный момент я была почти уверена, что Руадан — инкуб, даже если он и не вёл себя как таковой. Инкубы внушали похоть и питались ею.

Я стиснула зубы, злясь на себя за то, что позволила ему застукать меня за поисками его Ключа Мира. Теперь он не подпустит меня к себе настолько близко. Насколько он зол? И что, чёрт возьми, я вообще искала?

Мне нужно время подумать. Поскольку мне казалось, что я нравлюсь ему, может быть, я могла бы соблазнить его? Доверился бы он мне в этом? Я не уверена. Я не была экспертом в романтических отношениях и не знала, как воссоздать страсть, которую мы испытывали в комнате в башне. Мне нужно ещё немного вдохновения.

Вместо того чтобы вернуться в нашу общую комнату, я направилась в библиотеку. Я толкнула дверь, затем поднялась по сырой лестнице в башню, пока не оказалась в огромном зале.

Моя любимая библиотекарша на самокате посмотрела на меня поверх очков в форме луны, и я помахала ей рукой.

— А здесь есть раздел любовных романов? — спросила я.

Она покачала головой.

— Нет. Конечно, у меня есть своя коллекция, но это личное. У нас есть раздел исторических романов.

— Ладно. Ты можешь показать мне, где это?

Она указала на стену в библиотеке, частично заросшую лунными цветами.

Я пошла туда, сжимая лямки рюкзака. Здесь мерцающие мотыльки смахивали пыль с корешков книг. Я села на землю перед стопкой и нашла старую любимую книгу — историю любви о молодом рыцаре, посланном за женой для своего богатого дяди. Но по дороге домой они вдвоём выпили любовного зелья. В итоге они влюбились друг в друга.

Я прикусила губу. Что мне нужно, так это любовное зелье. Если Руадан будет полностью во власти магии вожделения, я смогу заглянуть ему под рубашку. Может быть, мне даже удастся заставить его в пылу момента сказать мне правду.

Я закрыла книгу, лежавшую у меня на коленях. Я понятия не имела, как приготовить любовное зелье, и, возможно, мне всё равно не придётся полагаться на магию. Напряжение, которое я ощущала во время наших тренировок, говорило о том, что Руадан хотел меня и без магии. Между нами накалялся жар.

Соблазнить его было лучшим способом добраться до Ключа Мира.

Несмотря на желание, которое мы оба испытывали во время тренировок, я не была гением соблазнения. У меня раньше был парень, но так получилось в результате того, что я напилась в баре Руфуса, переспала с трубачом, а затем продолжала напиваться и спать с трубачом, пока не поняла, что у нас нет абсолютно ничего общего. Соблазнение определённо не входило в число навыков, которым обучали в школе гладиаторов. Я в буквальном смысле провела свои формирующие годы в клетке. Этим вещам я научилась бы в подростковом возрасте, если бы не была так занята, пронзая людей клинками, а сейчас я оказалась в совершенно затруднительном положении.

Я встала и направилась к выходу. Что мне действительно нужно, так это подруга…

Мелюзина тоже не производила впечатления соблазнительницы, но она была самопровозглашённым гением.

Я толкнула дверь, направляясь из библиотеки в яркий послеполуденный свет.

Пересекая Тауэр-Грин, я по нюху прошла к комнате Энгуса, следуя за запахом Мелюзины к сверкающей белой башне.

Войдя внутрь, я постучала в дверь, где её запах был сильнее всего. Мелюзина открыла её.

— Арианна. Я не ожидала увидеть тебя здесь. Я практиковалась в трёх видах магии, чтобы подготовиться к нашему следующему испытанию.

— О, ничего себе, это очень…

— Прыжки тенью, взрывное заклинание и второе взрывное заклинание с бОльшим количеством огня. Что ты практиковала?

Я почесала щёку. К слову о затруднительном положении.

— Пока немного. Энгус здесь? — спросила я шёпотом.

— Нет, — она открыла дверь шире, жестом приглашая меня войти.

Комнату окружала мебель из красного дерева, а кровать Энгуса выглядела так, словно была вырезана из рога гигантского оленя. Здесь на полу росла мягкая подстилка из мха, а комнату наполнял мускусный аромат. Я сразу заметила, что у одной из стен стоит вторая кровать, поменьше, и начала раздражаться.

— У тебя есть кровать? — рявкнула я. — Руадан не дал мне кровати.

Она пожала плечами.

— Ты спишь на полу.

Я скрестила руки на груди.

— Было бы здорово, если бы мне хотя бы предложили, — я покачала головой. — Извини, я отвлеклась.

— Ты здесь, чтобы спросить о прыжках тенью? — она просияла. — Ты, должно быть, слышала, что я очень хороша в этом.

— Эм, не совсем. Я надеялась, что ты знаешь что-нибудь о соблазнении.

Она уставилась на меня.

— Я похожа на человека, который может что-то знать о соблазнении?

— Не особенно. На самом деле, совсем нет. Но ты здесь единственная женщина.

Она склонила голову набок.

— Ты же знаешь, что рыцарям запрещено заводить любовниц.

«Скрывай свои истинные намерения».

Я закатила глаза.

— Конечно, я это знаю. Просто им не запрещено убивать новичков. И я подумала — если мне когда-нибудь это действительно понадобится — соблазнение Руадана может стать разумной защитой от того, чтобы он меня не убил. Ну, знаешь, сделать так, чтобы я ему нравилась.

Выражение её лица прояснилось, и Мелюзина с сомнением посмотрела на меня.

— Я не уверена, что в этом есть смысл.

— Очевидно же, что мы не можем поддерживать беседу, — заметила я. — Соблазнение — моя единственная защита.

Это, казалось, убедило её, и она кивнула.

— Да. Конечно. Это не самая плохая идея в мире, — она наморщила лоб, размышляя об этом. — Знаешь, я не думаю, что это нечто сложное. Я не думаю, что тебе нужно делать что-то необычное. Я думаю, мужчинам просто нравятся обнажённые женщины. И ты красивая. Я не думаю, что это сложнее, чем кажется.

— Правда? Так… Мне стоит раздеться?

— Думаю, да. Мужчинам особенно нравится обнажённая грудь, — она нахмурилась, глядя на мою грудь. — А у тебя она довольно большая.

— Ну, ты не ошибаешься, и мужчинам определённо нравится грудь, но… — это не могло быть так просто, не так ли? И всё же, чем больше я об этом думала, тем больше мне казалось, что это звучит абсолютно верно. — Хорошо, спасибо.

— Конечно. Увидимся завтра вечером на испытании.

— Конечно, — если только до тех пор мне не удастся выманить ключ у Руадана.

***

Я нашла Руадана в его комнате, занимающегося своим любимым, очень полезным для общества занятием: заточкой ножей. Его клинок сверкнул, и он даже не потрудился поднять на меня взгляд, когда я вошла в комнату.

Предложение Мелюзины насчёт обнажённой груди показалось мне вполне разумным в её комнате. Но сейчас, когда я стояла перед фейри-демоном, убившим двух своих последних новобранцев, я не могла понять, как можно просто так скинуть одежду, не выглядя при этом странно. Конечно, Руадан и Баэл не возражали против наготы, но для меня это не было нормой. Я любила своё тело и чувствовала себя красивой, но это не означало, что я просто так раздевалась перед людьми.

Я провела кончиками пальцев по рёбрам, где нащупала один из шрамов. Ранее Руадан предлагал исцелить меня, не так ли? Возможно, это будет подходящим предлогом. Дело в том, что я не хотела их убирать. Я нравилась себе такой, какой я была, и каждый шрам был победой. Но ради Киары я бы сделала что угодно.

Киарианна восстанет вновь.

Я взглянула на сверкающее отражение в одном из его топоров. Я подумала, что выгляжу достаточно привлекательно. Я слегка ущипнула себя за щёки, чтобы они порозовели.

Руадан всё ещё смотрел на свои ножи, которые точил. Я сделала глубокий вдох. Села на край его кровати и сняла сапоги. Затем сняла платье, бросив его на кучу другой одежды. Холодный воздух крепости овевал мою кожу, пока я стояла посреди его комнаты в одном лишь прозрачном чёрном лифчике и трусиках.

Руадан по-прежнему смотрел на свои ножи, делая вид, что меня вообще нет в комнате. Я посмотрела на себя, затем провела кончиками пальцев по шраму на бедренной кости. Адский гончий зацепил меня топором. Я убила его, раскроив ему череп камнем. Мне гораздо больше подходила такая миссия, чем миссия в прозрачном лифчике.