Мартин принялся быстро набирать скорость, явно все еще находясь в отчаянии из-за второго места. Как только мы выехали за пределы города, я легонько постучала пилота по боку, как бы сигнализируя, что он сильно разогнался и мне от этого не по себе.

Я с самого начала хотела проехаться спокойно, чтобы у нас была возможность поговорить. Март понял мою просьбу и, как только сбавил скорость до 70 км/ч и поднял визор, практически не отворачиваясь от дороги, проговорил:

— Спасибо, что приехала меня поддержать.

— Вообще-то, — начала я, открыв свой визор, но на несколько секунд затянула с продолжением, задумавшись о своих предстоящих словах. — Мы не знакомы.

— Неужели?! А как так вышло, что я тебя знаю? — засмеялся Мартин, поворачивая голову в мою сторону.

— Ты меня не знаешь. Больше.

— Шутишь? Что за игру ты затеяла? — все еще не понимая моей серьезности, расспрашивал меня Мартин. — Поиграть захотелось, Аль?

— Называй это как хочешь, — я отвечала на полном серьезе, стараясь передать Мартину свою настойчивость.

— Ну так чего терять время — давай знакомиться, — после этих слов мы дернулись, и мотоцикл стал ускоряться. Мы закрыли визоры, чтобы ничего не прилетело в глаза, и я задумалась о том, что этот разговор, наверное, было бы лучше продолжить после остановки. Но спустя пару минут Марти снова сбавил скорость и открыл визор. — Вот первое, что ты должна обо мне знать: я гонщик, причем лучший в своем деле, — Март прибегал к ироничным преувеличениям каждый раз, когда хотел меня чем-то зацепить, — что еще интересно знать обо мне, красотка?

— Честно, мне о тебе ничего знать не хочется, — тут я взялась за мотоциклиста крепче, словно боясь улететь от ожидаемого от него внезапного приступа злости и непонимания, — я не желаю тебя знать, Мартин. Я не хочу знать твоего имени, не хочу знать твои привычки, твои увлечения, тайны, твое окружение… Я больше не хочу с тобой видеться. И это последняя наша встреча, прости.

Мартин выслушал меня, закрыл визор, я сделала то же самое и взялась за него еще крепче, предчувствуя, что сейчас мы заметно разгонимся. Мне вдруг стало не по себе. Мне стало страшно, ведь я знала, что Марти вспыльчивый в такие моменты — и как я вообще решилась на этот разговор во время поездки на мото?

В этот момент мне до жути захотелось оказаться без шлема, чтобы можно было приложить свою голову к спине Мартина — сейчас это действие успокоило бы все мои страхи.

Я не знала, что чувствует в эту минуту Мартин, но сегодня его явно переполняли негативные эмоции. И, когда я задумалась об этом, поняла, что слишком резко выразила свои чувства к нему.

— Мартин, прости меня! — крикнула я в его сторону, как только подняла визор на шлеме, позволив ветру ударить по моему лицу.

Мотоциклист, расслабив нажим на ручку газа, стал плавно сбавлять скорость и уже с открытым шлемом громко спросил:

— Что ты сказала?

— Прости меня! Я не хотела тебе снова делать больно! — кричала я навстречу ветру и не была уверена, слышал ли меня сам Мартин. — Я просто устала от всего, что у нас происходит! И хочу положить конец этому!

— Я все понимаю, — начал Март более спокойным голосом. Он поворачивал голову в левую сторону, ближе к моей голове, чтобы я лучше слышала его, — мы с тобой совершили ошибку: позволили себе слишком много чувствовать по отношению друг к другу, при этом зная, что у нас ничего не выйдет. Мы же не можем быть вместе, Аль. Я не смогу дать тебе всего, что хочешь ты. И наоборот, ты не сможешь дать мне того же.

Он обернулся к дороге и некоторое время делал вид, что забыл про меня. А может, он просто ждал моего ответа. А я, в свою очередь, не знала, что ему сейчас сказать.

— Лучше бы мы и правда не встретились, — вырвалось у Мартина, и тут же он захлопнул визор, подождал с полминуты, чтобы у меня была возможность повторить за ним и крепче обхватить его со спины, и сразу же принялся разгоняться.

Мы мчали навстречу ветру по прямой трассе, слабо освещенной и практически пустой. Было где-то 2 часа ночи. Из транспорта на дороге нам попадались только большегрузы, которые никогда не спят.

Подъезжая к объездной дороге, Март решил на нее свернуть, чтобы впоследствии объехать город или его часть.

После последних сказанных Мартином слов мы молчали всю дорогу. Я много думала над тем, что чувствовал Мартин — свои же чувства я сейчас не слышала. Но я знала, что поступила правильно: в конце концов даже Март разделил мое мнение.

Пока 20 минут мы мчали по объездной трассе в сторону ночи, небо становилось чернее, а звезды — ярче. Но звездное покрывало постепенно меркло под воздействием искусственного освещения, как только мы стали приближаться к пригородным дорогам с ярким освещением. Мы оказались на возвышенности, постепенно переходящей в склон. Перед нами виднелся такой маленький и одновременно большой город. В этот момент он напомнил мне картинку из какого-нибудь японского анимационного фильма, поскольку в пейзаже перед глазами было множество аккуратных деталей маленьких размеров и насыщенных цветов.

По склону в форме серпантина мы двигались довольно спокойно, что и следовало ожидать, и в какой-то момент Марти открыл визор, немного повернул голову в мою сторону и спросил:

— Так значит нас больше не будет друг для друга?

Я не знала, как лучше ответить, чтобы правильно донести свои мысли до Мартина: «По крайней мере, я именно этого и хотела бы» или «Да, и мы должны забыть друг друга», или «Была бы моя воля, я бы и вовсе не хотела с тобой знакомиться»…

И за время, что я обдумывала свой ответ, мы спустились по склону на равнину, где въезд в город обозначался мостом, соединяющим будто бы два разных мира — за пределами и в пределах города. Это был тот самый мост, до которого я прогуливалась в одну из бессонных ночей, когда с перил меня буквально снял незнакомец…

По прямой дороге Мартин вновь стал набирать скорость, и так мы вскоре оказались на мосту. Я смотрела на мерцающую от фонарных огней реку и пролетающие мимо башни моста. И вот спустя достаточное, на мой взгляд, количество времени, проведенного в своей голове, я все же нашла что ответить своему другу:

— Мартин, думаю, тебе не место в моей жизни, — я планировала продолжить фразу словами «а мне в твоей», но в тот момент, пока Март поворачивал голову в мою сторону, чтобы лучше меня слышать, я увидела, как из ниоткуда на дорогу выбегает черный котенок. — Мартин, стой!

Внезапно руль у Мартина замотало. Но не от того, что он тоже заметил на дороге котенка — Мартин словил воблинг, когда обернулся на мой крик. Несколько раз я ударилась своим шлемом о его шлем. Затем последовал визг колес. Вместе с ним сильные мотания из стороны в сторону в попытке выбраться из заноса… Где-то подальше у меня перед глазами промелькнул свет фар, движущихся навстречу. В нескольких метрах от нас я заметила фонарный столб. Мы мчались к нему то одной стороной мотоцикла, то другой, но все это происходило так быстро, что я уже понимала: удара не избежать. Я зажмурила глаза настолько сильно, насколько это было возможно. В этот момент мне хотелось подумать о чем-то приятном и ценном, но я элементарно не успевала осознавать происходящее и уж тем более погружаться в свои мысли. Вероятно, как и Мартин, который не проронил ни единого звука, пытаясь спасти нас от надвигающейся беды.

Ба-бамц. Резкое содрогание по всему телу. Недолгое чувство полета. И… Бдыщ. Болезненный шлепок об землю, я даже не поняла, на какое место пришелся удар — заныло все.

Наступила темнота…

Когда до меня начали доноситься звуки сирены и нескольких голосов (один из них был знакомым), я попробовала открыть глаза. В расплывчатой картине я смогла разглядеть, что надо мной стоит мужчина, на вид очень знакомый. Но пока у меня не хватает сил припомнить, где я встречала его прежде.

Он держал свою руку поверх моей ладони и повторял: «Помощь уже рядом, все будет хорошо».

Я оторвала мутный взгляд от человека, сидящего возле меня на асфальте, и посмотрела наверх. Темное синее небо надо мной сразу напомнило мне сон, который я уже не раз видела на протяжении последних лет. Вот я лежу на асфальте, неустанно устремляя свой взгляд к ночному небу. Вот тот самый оттенок насыщенного синего на небе. И вот то самое множество ярких звезд, которые мне удалось рассмотреть на небе только спустя несколько попыток сфокусироваться и преодолеть расплывчатую пелену в глазах, возникшую, вероятно, после удара головой.

Чем дольше я смотрела на небо, находила в нем созвездия и изучала каждую мигающую звезду, тем больше я понимала: все это и правда уже снилось мне. Все происходящее сейчас ощущалось как дежавю. Но только не авария.

Тут я, не отрывая внимания от неба, услышала, как вокруг меня собрались врачи скорой помощи и стали осматривать меня на целостность. Они заглянули в мои зрачки, осмотрели мое тело и стали перевязывать, судя по всему, кровоточащие раны. Я по-прежнему смотрела на звезды, а на каждый вопрос врача о моем самочувствии, практически не думая, кивала головой просто для того, чтобы можно было продолжить наслаждаться сегодняшним невероятно звездным небом и большой луной бездонного желтого цвета.

Реальность доходила до меня медленно и воспринималась через раз, а некоторые моменты сейчас и вовсе исчезли из памяти.

Так, когда один врач стал приподнимать мою голову, я отвлеклась от мыслей и внезапно осознала, что на мне нет шлема. Вероятно, его снял тот самый знакомый незнакомец. И, подумав о шлеме, я вдруг вспомнила, с кем ехала.

— Мартин, — первое, что я сказала тихим хрипом, поворачивая голову, лежащую на руках врача, в правую сторону, вероятно, предчувствуя, что Март находился где-то там.

И первым, на что упал мой взгляд, был мотоцикл. Вернее то, что от него осталось. В целостности у ниндзи я увидела только заднюю часть, руль был изогнут в левую сторону, одно зеркало на чем-то висело, а перед ниндзи и вовсе был сильно смят. Рядом с мотоциклом в моем обзоре промелькнул человек в медицинской форме, который накрывал большой черной тканью что-то на асфальте. В этот момент женщина-врач, перевязывающая мою руку, обратилась ко мне:

— Мне очень жаль, милая.

Одновременно с этими словами я перевела взгляд на ладонь, выступающую из-под черной ткани. Когда я узнала ее, меня словно током пронзило. И до меня дошло…

— Нет… Нет-нет-нет…

Я непроизвольно мотала головой, отрицая происходящее, и беспрерывно повторяла самой себе одно: «Нет».

В это время меня с особой осторожностью переложили на носилки и, предчувствуя мою нарастающую панику, скорее повезли к машине скорой помощи.

Голос мой с каждым словом становился все четче и громче в сравнении с тем хрипом, который доносился из моих уст в первые секунды с приходом в себя. А осознание реальности в сопровождении тяжести в груди стало стремительно нарастать, будто черная туча, предвещающая разрушительный шторм, надвигается на морское судно.

Тут меня пронесли мимо знакомой, на первый взгляд, машины, что стояла перед каретой скорой помощи. Затем я увидела того самого человека, сидящего возле меня несколько минут назад, на руках у него сидел напуганный котенок. При виде их двоих мои мысли переключились, слова закончились, но рот от удивления так и не закрылся. Только сейчас я узнала мужчину, однажды схватившего меня за руку и посадившего к себе в машину, чтобы я не дай бог не спрыгнула с моста… С этого самого моста…

Что еще интереснее, на руках у знакомого незнакомца сидел тот самый котенок, который как раз и выскочил на дорогу перед мотоциклом и буквально спровоцировал нашу аварию.

Поток моих мыслей зашел в тупик от непонимания и, наверное, от большого на данный момент количества шокирующей информации отключился и мой мозг.