Анжела

Сегодня у меня выходной. Так что я дома. Готовлю своим мальчикам вкусняшки. Терпеть не могу готовить, если честно! Ещё помню, бабуля моя говорила:

— Не сможешь борщ сготовить, ни один мужик с тобой жить не станет!

Ой, бабушка! Не борщом единым сыт мужик. Не борщом…

Хотя, Женька любит пожрать. Уж в этом он мастер! Продукты сам покупает, так что мне грех не готовить ему и Мишутке.

Мишка, кстати, опять пытается подкаты к Катьке искать. За счёт её отца. Так прикольно! Тот ему деньги даёт и советует, что покупать. А Мишка, то цветы ей отправит, то мишку плюшевого. Типа, это — он. Блин, я бы уже растаяла, какие он письма ей пишет! А эта сучка малолетняя даже шанса ему не даёт. Вся в мать!

Хотя, если честно, то мне так даже лучше. И я держу кулачки, чтобы у них не срослось ничего. Не хватало ещё породниться…

Женька сидит на балконе. Притащил свои удочки, блёсны, всякую хрень рыболовную. Говорит, когда замёрзнет наше городское озеро, то поведёт моего Мишку рыбачить. Тот никогда не рыбачил. Пускай учится! Раз его отчим — рыбак.

Блин, я уже называю Женьку отчимом. Привыкаю, так сказать. Он почти переехал ко мне. Правда, квартиру всё равно продолжает снимать. И уходит туда иногда, с ночёвками. Не знаю, зачем! Поначалу следила. Думала, может баб водит? Но он один вроде там.

Короче, его дело. Наверное, ему нужно типа уединиться, что ли? Может, ещё не привык к нам с Мишуткой. К нашей «хатке» два на два. У них с женой была квартирёнка побольше! Ну, а мы не жили хорошо, и не нужно начинать.

Вот бывшая его теперь развернётся там в одиночестве. Будет ходить из комнаты в комнату и наслаждаться. То, что она будет одинока теперь, я даже не сомневаюсь. Кто её замуж возьмёт? Кому она на фиг сдалась?

Хотя… Бабы с квартирой сейчас нарасхват! Помню, когда Митька сел, меня окучивали разные члены, охочие до чужого баблишка. Ну, я таких сразу раскусывала! Они, только придя ко мне домой, сразу начинали оглядываться, говорить, как у меня уютненько и чистенько. Один, помню, даже зубную щётку свою стал под шумок оставлять. Ну, я его выгнала. Мне приживал не надо.

Да и Мишка не особенно жаловал всяких дядек на нашей жилплощади. А вот к Женьке он сразу проникся. Может, потому, что был уже взрослый? И потому, что ему не хватало отца…

У нас рядом городской парк. А там зимой красота! Там и летом красота. Круглый год. Зимой лыжники катаются. У меня тоже есть лыжи!

Помню, решила как-то знакомиться в парке. Ну, типа там мужики, ведущие здоровый образ жизни, спортсмены. Не чета тем, что ошиваются у нас в баре!

Ага. Познакомилась. Так он начал меня «обращать» в свою веру. Отобрал сигареты, сказал, что теперь я тоже должна стать вегетарианкой, делать по утрам гимнастику и обливаться холодной водой.

Я сказала ему:

— Да пошёл ты!

Буду жить, как хочу. И в итоге нашла свою любовь в своём же баре. В «пристанище алканафтов», как называет его моя сменщица, Настька.

Стою, караулю кастрюльку с яйцами. Первая бульбушка и я нажимаю на кнопку секундомера. Отсчёт пошёл! Сколько там нужно варить? Две минуты, десять секунд. Причём, снимать с огня нужно сразу. И заливать холодной водой.

Это я прочитала в инете. Очень хочу угодить своей Писечке. Чтобы он наконец-то меня похвалил! Нет, он итак меня хвалит. За борщ. За котлетки. Хотя, если честно, то я их лепила не сама, а взяла в кулинарии возле дома. Там такие крутые котлетки, от домашних не отличишь вообще!

Мишка знает. Но я приказала молчать. Он тоже хочет, чтобы «дядь Женя» остался, и у нас с ним сладилось, так что не стал выдавать свою матерь.

Ещё Женька всегда меня хвалит за секс. Ну, говорит, что умница, волшебница и всякое разное! Нет, я в курсе, что круто сосу. Помню, один мужик, с которым встречались, так и сказал мне:

— Твой рот — это нечто!

Сомнительный комплимент, если честно. Типа, во мне его интересует только мой рот. А как же другие части тела? Они тоже полезные.

А вот Женька хвалит искренне. И я тоже его хвалю! Говорю:

— Моя писечка! — глажу, целую.

Блин, наконец-то и мне подфартило по жизни. Теперь и у меня будет настоящая семья. Мама, папа, я, блин!

Ну, а что? Я разве виновата в том, что его бывшая не оценила по достоинству? Что это она выгнала его из дома? Кстати! Со слов Женьки, она всё-таки согласилась на развод. Значит, скоро подпишет.

И мы с Писей распишемся. Ну, это я так надеюсь. Конечно, давить на него не стану! И выпрашивать тоже. Я не из таких баб, которые давят. Типа:

— А кто мы друг другу? А куда движутся наши отношения?

Он итак уже — мой. Остальное — дело времени.

Секунды прошли. Я снимаю с плиты кастрюльку с яйцами. Быстро вылив в раковину кипяток, заливаю их холодной водой. Жду, пробую пальцем. Ещё раз заливаю, чтобы скорее остыли.

«Фуф», — аж руки трясутся. Ну, надо же! Прямо как на экзамене.

Прежде, чем Женька попробует, я должна попробовать сама. Оценить, насколько там всё чики-пуки.

Чищу. Шкурки летят во все стороны. Вроде по плотности должно быть нормуль.

Очистив наполовину, кусаю. И желток выливается мне на подбородок.

«Ну, вот! Наконец-то», — смотрю внутрь яйца, где отчётливо видно, что оно на этот раз, всмятку. Женька будет в восторге. У меня получилось.

Я так рада этому, что хочу скорее отнести ему одно яйцо на балкон. Пускай полюбуется! А то говорил, что я яйца варить не умею. Ещё как умею! Нет той вещи, что я не сумею. Главное, чтобы эта… Как её там? Мотивация была.

В этот момент в дверь звонят. Странно. У Мишки ключи. Я обычно вынимаю свой ключ, чтобы он мог открыть. Может, посеял?

Вытираю лицо от желтка. Иду в коридор.

— Миш! Ты получишь! — предупреждаю заранее.

Отыскав свой ключ на тумбочке в коридоре, я сую его в дырку. Открываю, толкаю входную наружу…

И вижу массивные боты. Спортивки. Косуху. Под ней толстый вязаный свитер. Кулак, что сжимает ремень большой сумки, украшен тату.

Я отступаю назад. Поднимаю взгляд выше…

Бритый наголо, в вязаной шапочке, он почти не похож на того, кого я помню. Похудел. Постарел. Смотрит пристально.

— Ну, привет, любимая! Соскучилась? — тяжёлая сумка съезжает с плеча, опускается на пол.

А я ощущаю, как сердце стремительно падает вниз…

Конец первой части.