Два года спустя

— Аля, ну где ты там? — голос Марата доносился из гостиной.

— Иду-иду!

Я поправила платье — легкое, летящее, кремового цвета. Без фаты, без пышных юбок. Просто красивое платье для важного дня.

Мы не стали устраивать пышную церемонию. Только свои: мама, Руслан с женой, Илья и маленькая Варя — наша годовалая дочка, которая сегодня сидела на руках у бабушки и требовала внимания.

Свадьба была на закате, в нашем саду. Ту самую арку, увитую плющом, я проектировала сама. Марат стоял внизу, ждал. В глазах — волнение, как в первый раз.

Илья важно нес подушечку с кольцами. Варя гулила и тянула руки к цветам.

— Ты прекрасна, — сказал Марат, когда я подошла.

— Я знаю, — улыбнулась я.

Мы сказали друг другу слова. Не заученные, не чужие — свои. О том, как ошибались, как теряли, как находили. О том, что любовь — это не только розы и конфеты, это работа. Тяжелая, ежедневная, но благодарная.

— Объявляю вас мужем и женой! — провозгласил Руслан, исполняющий роль тамады.

Марат поцеловал меня. Илья захлопал в ладоши. Варя заплакала от восторга.

— Горько! — закричал Руслан.

Мы засмеялись и поцеловались снова.

А потом был торт, танцы, детский визг и взрослые тосты. И ощущение, что все правильно. Что мы на своем месте. Что жизнь, несмотря ни на что, прекрасна.

Ночью, когда дети уснули, мы сидели на террасе и смотрели на звезды.

— Спасибо, — сказала я.

— За что?

— За то, что не сдался. За то, что боролся. За то, что любишь.

— Спасибо тебе. За то, что простила.

Я прижалась к его плечу.

— Знаешь, а я ведь тогда, в магазине, когда Илья сказал про Карину, думала, что мир рухнул.

— Он и рухнул.

— Но мы построили новый. Лучше.

— Лучше, — согласился он. — Потому что теперь мы знаем цену.

Где-то вдалеке залаяла собака, прокричала ночная птица. А мы сидели и молчали. И в этом молчании было больше смысла, чем в любых словах.

Потому что мы были вместе. По-настоящему. Навсегда.

Конец.