Настоящее

— Ты с ума сошла? — я сжимал телефон так, что костяшки побелели. — Она тебе угрожала?

— Не прямо, — Алина сидела напротив в кафе, бледная, но спокойная. — Сказала, что я должна завещание написать. Намекнула, что может что-то сделать.

— Я найду ее. Я ее закопаю.

— Не надо никого закапывать. Просто будь осторожен. И Илью из школы теперь буду забирать сама, никому не доверю.

— Аля, прости меня. Это я во всем виноват. Я привел эту змею в дом.

— Мы уже это проходили. Хватит самобичевания. Лучше подумай, как ее остановить.

Я смотрел на нее и не верил своему счастью. Мы сидели в кафе, пили кофе, говорили о проблемах — как нормальные люди. Не как разведенные супруги, а как партнеры. Союзники. Друзья. Может, не любовники пока, но уже почти семья.

— Слушай, — я накрыл ее ладонь своей. — У Руслана есть знакомые в органах. Мы подадим заявление, пусть проверят эту дуру. Если она реально угрожает, ее можно привлечь.

— А если она просто пугает?

— А если нет? Я не хочу рисковать.

Алиса кивнула. Потом посмотрела на меня внимательно.

— У тебя седина на висках, — заметила она.

— Стресс.

— И морщины.

— Возраст.

— И взгляд другой. Не тот, надменный, а... теплый.

— Потому что я смотрю на тебя. Ты меня меняешь.

Она улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне, тепло.

— Знаешь, я, кажется, начинаю тебе верить.

— Это уже прогресс.

— Прогресс, — согласилась она. — Но до финала еще далеко.

— Я готов бежать марафон. Сколько нужно.

Она сжала мою руку в ответ.

— Я знаю. Поэтому я еще здесь.

Мы сидели и молчали. И это молчание было лучше любых слов. Потому что в нем было доверие. Надежда. Любовь.

А Карина... С Кариной мы разберемся. Я не позволю какой-то психопатке разрушить то, что мы с таким трудом восстанавливаем.

Пусть только попробует приблизиться к моей семье. Я ее сотру в порошок.

— Поехали за Ильей? — предложил я. — Он просился в зоопарк.

— Поехали, — Алина встала, взяла сумку. — Только вместе.

— Вместе, — повторил я. — Как и должно быть.

Мы вышли из кафе, и я поймал себя на мысли, что впервые за полгода дышу полной грудью. Тьма отступала. Впереди был свет.

Пусть медленный, пусть с препятствиями, но свет.

Я сжал руку Алины крепче. И она не отняла.