Девушки нередко хотят странного. Луну с неба, подвиг в свою честь. Теперь вот — вернуть генерал-лейтенанта.

— Да я даже не знаю, куда он пошел, — возмутился я тихонько. — Позвони ему, если он тебе так нужен.

Не сводя с меня взгляда, Эффа взяла сотовый и, мельком глянув на экран, нажала на вызов.

Я спокойно пил кофе мелкими глотками — горячий.

— Телефон абонента выключен или находится вне действия сети, — констатировал голос автоинформатора.

— Тан.

— Что? Ну, значит, перезвонит.

— Верни его.

— Мне побежать на улицу и кричать его имя? Да он ушел уже.

— Он не стал бы уходить, не попрощавшись со мной.

— Тебе не кажется это странным? — Отставил я стаканчик в сторону. — Старик не захотел сказать тебе «пока», а мне надо бегать теперь по вокзалу?

— Я… Я тебе не верю. — Поджала Эффа губы. — Он никуда не уходил.

— Ну, посмотри тогда под столом. — Добавил я в голос раздражения. — Эффа, ты хоть себя послушай. Или, вон, людей-то спроси — они ведь наверняка видели, как твой Хайни свалил, не попрощавшись. — Повел я рукой.

Столовая деловито кушала, как птичник после унесенной коршуном птахи. Никто не обратил внимание на исчезновение человека.

Это до стола Хайни со всеми его наградами провожали взглядами, а вот как он уселся — рассматривать в упор стало неловко. Хотя, может быть, кто-то что-то видел — но не поверил себе.

Невозможно поверить, что человек может взять и исчезнуть вот просто так. Проще внушить себе, что его кто-то загородил, пока тот выходил из-за стола. И меня загородил, а потом я появился вновь.

Или задуматься о качестве и составе местных чебуреков, раз от них в глазах рябит.

— Меньше минуты меня не было.

— Может, торопился. Слушай, я понятия не имею, что ты от меня хочешь.

— Верни. Мистера. Хайни.

— Эффа, ты меня пугаешь. — С сожалением покачал я головой. — Я понятия не имею, какие у вас там отношения. Но твой старик пришел, услышал от меня ответ, и на этом все.

Я никуда не торопился — зачем? Вот кофе — его можно пить и вежливо отвечать на вопросы, пока Эффа не почувствует себя глупо.

— Ты арестован.

— Да ну? За что? — Удивился я.

— Закон дает двадцать четыре часа, чтобы придумать. Вставай, поехали.

— В это ваше отделение, где сжигают людей живьем? — Пробилось раздражение в голосе.

— Что? Какое такое отделение? — Удивилась она искренне.

— Я образно. Ну что же, начальничек. Дай хоть кофе допить, и поехали. — Махнул я в себя остатки со стакана. — Все, вези.

Да что тут затягивать? Посижу двадцать четыре часа — эка невидаль. Это вам не на бетоне лежать голым и полумертвым. Еще и кормить должны, почти курорт.

— Не вздумай сбежать.

Я демонстративно заложил руки за спину и побрел на выход с гордо поднятой головой. Перед стеклянной дверью остановился, глянув на Эффу — мол, открывай, начальник.

Открыла, удерживая меня под локоть. Ну а где гравилет такси стоял, я помнил — сам пошел.

— Учти, я буду жаловаться. — Усмехнулся я.

— Жалуйся.

— Все Кэру скажу. Он о тебе и так невысокого мнения.

— Захлопнись.

Пожал плечами — к юмору не расположена. Чует что-то, подозревает, идет вся напряженная.

«А надо ли мне сидеть сутки?»

Страну-то все равно менять нужно — дружки генерала какое-то время беспокоиться не будут, но потом все силы поднимут на поиски. И эпизод с тем, как Хайни входит в кафе, но не выходит из него — рано или поздно окажется у них на руках.

В мистику никто не поверит, в технологии такого уровня — тоже. Поэтому будут считать, что пропавшего вывезли как-то через черный ход.

Впрочем, все произойдет несколько быстрее — посмотрят последние вызовы на телефон мистера Хайни и отзвонятся Эффе. Может быть, она умолчит о своих подозрениях, но место встречи и ее состав скрывать не станет.

А там — кто-то сильно удивится, что я живой. А вот исчезновению старика после встречи со мной — совсем не удивится. Потому что у меня есть мотив, и раз старик исчез именно после беседы — искать меня будут особенно рьяно.

И тем не менее я все же решил отсидеть. Исчезну прямо на ее глазах — и поиски обретут совсем ненужный ажиотаж. Одно дело — бандиты, у которых вне Империи возможности сильно ограничены. Прошляпили же они настоящую личность Ноэля…

Но совсем другое, если увидеть меня захочет Империя…

Поэтому — через двадцать четыре часа на свободу с чистой совестью. И эмигрирую куда-нибудь в этой же широте — люблю я снег. Но не так, чтобы круглый год.

— Ну, скажешь что-нибудь? — Спросила Эффа перед открытым трапом.

— Я с сумасшедшими не спорю.

— Я ведь не шучу.

— Потом мне не звони. Тоже не шучу.

— Лезь в кабину. — Подтолкнула она вверх с видом упрямым.

В этот раз перегородка между водителем и пассажиром смотрелась иначе. Не решетка, но тоже — надежно огражден от водителя, выйти сам не могу.

— Двадцать четыре часа с момента задержания или с момента оформления? — Уточнил я.

— Оформления.

— Тогда чего стоим? Полетели.

— Тан. — Не трогала она органы управления, даже наоборот — погасила все системы. — Я тебе сейчас кое-что скажу, но это должно остаться между нами.

— У тебя сложное психическое заболевание? Бедняжка.

— Прошу, отнесись серьезно.

— Ну, говори, — пожал я плечами.

Куда я денусь-то из закрытого гравилета. Тут, разумеется, есть системы экстренного выхода для пассажиров — но они отстреливают капсулу целиком. Беседа с Эффой просто продолжится где-то на крыше дома.

— Вчера ночью и утром я звонила тебе. У тебя был выключен телефон. — Смотрела Эффа через обзорный экран на вокзальную суету. — Если бы ты просто уехал с кем-то другим, то я бы не переживала.

— А ты переживала?

— Но ты уехал с мистером Хайни. Он… Сложный человек. Многим кажется добрым дедушкой, но рядом с ним небезопасно. Легко перейти черту, задеть пренебрежением. Это может закончиться очень плохо.

— Знакомо.

— То есть, что-то все-таки произошло?

— Нет, но сейчас меня везут в тюрьму, потому что с кем-то не попрощались.

— Тан, мы пока никуда не едем. И можем не поехать.

— Лучше, конечно, поехать.

— Так вот… Когда ты позвонил, я обрадовалась.

— Разумеется, я же был при смерти.

— Но ты был жив. Я не знаю, почему тебя оставили ночевать на земле, а ты не говоришь.

— Заблудился, был пьян. Еще кот убежал — решил искать утром.

— Ты был истощен, я же видела.

— Никогда по пьяни не размораживай кота.

— Следы побоев на голове.

— После разморозки коты особо агрессивны.

— Тан…

— Просто открой трап, и разойдемся. Или вези в этот ваш санаторий с двухразовым питанием.

— Ты не представляешь, что будет, если мистер Хайни не вернется.

— Слезы, бессонные ночи, зацелованное фото в учебнике?..

— Он руководит организацией, цели которой будет сложно объяснить. Меня туда приглашали, но мне не понравились методы. Тем не менее они всегда дают знать, что рядом. У меня могли быть и гравилет последней серии, и квартира, Тан. Должность где-нибудь в управлении, на три-четыре часа в день. Возможно, мне бы вылечили ногу. Скорее всего, вылечили бы. Им нужны здоровые.

— Солидно. Так вылечила бы ножку и — всем пока.

— Оттуда нельзя выйти, Тан. Это — навсегда.

— И что такого в их методах?

Невольно закололо в плече, а на языке почувствовался вкус химии.

— Убийства, пытки, похищения, незаконные проверки, фабрикация улик. Эффективные методы, Тан. Быстрое достижение любой цели.

— То есть, мистер Хайни, который с тобой не попрощался, бандит.

— Не бандит.

— Да неужели? — Хмыкнул я.

— Он тот, кто не дает им скатиться в бандитизм. Единственный, кто напоминает каждому, ради чего они действуют. Разжевывает, кто их цель, и почему иначе нельзя.

— Пастырь бандитов?

— Может быть и так. Тан, ты не представляешь размер организации и ее возможности. Она может гораздо больше, чем сейчас. Зарабатывать больше, владеть большим, влиять, управлять, приказывать… Но мистер Хайни не дает. У организации есть цель, и пока сэр Хайни жив, он не дает об этом забыть. Но если он исчезнет…

— То организация развалится на десятки мелких бандитских шаек, которые без труда раздавит наша доблестная полиция.

— Черта с два она развалится. Всем этот Хайни как бельмо на глазу, он мешает. В руководстве давно считают дни, когда он умрет своей смертью. С его ранениями и облучением, Хайни давно должен быть мертв. Но он держится, и столица спит спокойно.

— Только кто-то орет от боли в тюремном подвале складского помещения.

— Мне не нравятся их методы. Я не с ними.

— И расследуешь какие-то энерговоды, а не бывших сослуживцев. Понятно.

— Есть кому расследовать мистера Хайни и без меня. Но у них вряд ли что-то получится.

— Твои показания очень бы помогли.

— Тан, не лезь мне в душу.

— Корпоративная солидарность, разве я не понимаю.

— Мистер Хайни ведет свою войну. Для него ничего не кончилось. Но ведет он с внешним врагом, а не с населением страны!

Как интересно…

— А там, за границей, не люди?..

— Я не с ними. Спрашивай у них, почему они так решили. Может быть, есть причины, я не знаю. Моя война была семь лет назад, на южной границе. Они старше, и война у них была другая.

— А на войну Хайни нужны деньги. Которые он отнимает у своих.

— Наверняка это плохие свои.

Я даже рассмеялся в голос.

— Продолжай, — кивнул я, убирая слезинку из уголка глаз. — Очень интересно.

— Я знаю, что они повернули куда-то не туда. Я за них не отвечаю. Я не с ними. — Упрямо твердила Эффа. — Но я знаю, что мистер Хайни нужен.

— Крупная организованная преступная группа потеряет моральный ориентир, какая трагедия.

— Еще какая! — Зашипела она. — Ты даже представить не можешь! Они же все под себя подомнут!

— Они все равно это сделают. Хайни не вечен.

— Тан. Если ты хоть кому-то расскажешь, что я сейчас скажу, я тебя убью. — Отчего-то успокоилась она.

— Валяй.

— Когда Хайни умрет, оставшихся руководителей зачистят, а над структурой мягко возьмут контроль.

— Подвалы для пыток перейдут в надежные руки.

— Организацию расформируют.

— Сама-то веришь? — Фыркнул я. — Такая кормушка.

— Расформируют! — Упрямо наклонилась она. — Решение уже принято.

— Кем?

— Теми, кому не нужны эти деньги. И банда в столице тоже не нужна.

— А психопат с комплексом войны — этот пусть будет?

— Никто не думал, что все зайдет так далеко. Но сейчас… Сейчас не все готово.

— Да успеете еще. Я же этого Хайни наблюдал — крепкий мужик. Кучу дел еще натворит, вам на радость.

— За ним плотно следят, ничего он уже не сможет.

Только руками развести — но ведь не поймет. Просто улыбнулся.

— Тан…

— Да никому ничего не скажу. Все, вези меня в отделение. Но если Хайни включит телефон раньше — сразу же забирай меня оттуда. Этот костюм за два дня и без того повидал… — С некоторым беспокойством оглядел я понравившийся наряд.

К слову, трава с землей к нему никак не пристали — ни следочка. Главное, чтобы теперь никто не наблевал на брюки, пока буду сидеть.

— Верни мистера Хайни.

— Да заладила! Ну не знаю я, где он!

— Знаешь.

— Эффа, это становится уже странным.

— Я подняла выписку по твоей транспортной карте. Ты каждый день приходишь и уходишь домой через портал. Но за годы ни разу не купил билет.

Холодок провала — вот он какой.

— Открою тебе страшную тайну, я пользуюсь чужой картой. Свою еще в первый год где-то потерял. Тут куча ребят живет в столице — поделились.

— И она наверняка у тебя с собой?

— Эффа, насколько хорошо ты помнишь вчерашний день? Где моя старая одежда?

— Ты переложил в новую все документы.

— А миллионер должен ходить в ресторан со студенческим? — Иронично спросил у нее. — Да лежит в кармане старых брюк.

— И маршрут перехода будет совпадать с твоим местом жительства?

— Ну разумеется.

Порталов не так много — можно будет купить подходящую транспортную карту.

— А дома почему не живешь? У тебя вода перекрыта и пыль слоем с палец.

— Ай-яй-яй, — недовольно покачал я головой. — Взлом с проникновением.

— Ты не отвечал на звонки.

— Я не отвечал на звонки — и ты выбила ногой дверь в мою квартиру. Хайни не попрощался — я еду в тюрьму. Ты нормальная?

— То есть, ты живешь в той квартире?

— Где я живу — мое личное дело.

— У тебя под кроватью охапка таллиумных энерговодов кустарного производства.

«Хайни постарался. Его ведь версия, что убили меня подельники из-за проблем с законом. Но могли бы подложить что-то более солидное, конечно. Хотя, неплохой заход для атаки на Эффу — если станет громко что-то требовать. Мол, вместо расследования вступила в сговор. Или нашла энерговоды — но не сдала государству, а планировала продать через знакомого механика».

— Быть такого не может. Это не мое.

— Но на двадцать четыре часа ареста тянет.

— А, так ты это придумала. А энерговоды подкинешь потом сама…

— Да есть они там. Вчера пришли какие-то люди, аккуратно открыли дверь, потом быстро вышли. Там соседка напротив с бессонницей. Я спросила ее, не появлялся ли ты. Говорит, жильца не было очень давно. А на вчерашних бугаев она вызывала полицию, только не приехал никто…

— Что-то странное с полицией происходит в последнее время, а? — Смотрел я в сторону.

Никто не должен был проверять обычного студента и его транспортную карту. Никто не должен был приходить к нему домой и заходить в квартиру. Впрочем, без разницы — все равно уезжать.

— Тан, верни Гауса Хайни.

— Вот заладила, а!

— Его ведь будут искать. На тебя выйдут и спрашивать станут совсем не так, как я. Или… — Вскинулась Эффа и повернулась. — Ты уже собрался уехать? Далеко? Другая страна? Континент?

На других континентах еще хуже — хотя бы уровнем радиации. Но живут.

— Эффа, это все вздор.

— Уедешь и оставишь нас с этой бандой? Которая везде — в полиции, в прокуратуре, в судах?..

— Ты сделала одно неверное предположение и продолжаешь в нем упорствовать, — покачал я головой.

— Да. Сделала. — Не отводила она взгляда. — Что ты честный человек и поймешь. А ты — такой же мерзавец, как и банда Хайни.

— Эффа.

— Нет, это ты послушай! Да у вас на двоих все одинаковое! Своя правда в голове, а на остальных плевать!

— Прекрати истерику.

— Я абсолютно спокойна.

— Тогда открой трап.

— Да вали. — Зло ткнула она кнопку.

Я спустился на чуть нагретый ласковым солнышком асфальт, потянулся, разминая плечи.

И успел заскочить на ступени раньше, чем механизм поднял дверь.

— Ты куда? — Возмутилась Эффа, теснясь в кабинке из-за моего появления.

— Да уж известно куда, — буркнул я, взяв ее за руку.

Мгновение перехода, и вновь вокруг — шумящий автономными системами гравилет.

Сегодня на Аликсе так много посетителей…

Эффа глубоко дышала, схватив меня за руку — я уже ее отпустил, но она перехватила сама повыше запястья.

Переход все воспринимают по-своему. Но тут, пожалуй что, было другое — слишком много азарта, слишком много радости. Как у человека, который верил — и оказался прав.

— Пистолет. Фуражка. — Обнаружила она вещи генерала, валяющиеся на прежнем месте.

Я молча указал на обзорный экран. Там, среди тумана из песка, спиной к ветру сидел старик, завернувший лицо и голову в белую рубашку. Мундир — уже посеревший и будто объеденный молью, куце висел на плечах.

— Он там пятнадцать часов. — Сверился я с часами, показывающими местное время.

— П-почему?

— Это его ад.

— Что он сделал?

Я набрал воздуха, чтобы объяснить. Но вместо этого поднял гравилет над землей и нажал кнопку открывания двери.

— Спроси его сама.

Эффа в нерешительности поджала губы. Шагнула было вперед, потом с подозрением посмотрела на меня.

— Ты же не оставишь меня здесь?

— Конечно оставлю. Я еще буду наблюдать, как вы будете драться за последние капли воды, а победитель сожрет побежденного. — Уселся я в кресло и сложил руки на груди.

— Придурок, — фыркнула она, спрыгнула в песок и направилась к Хайни.

О чем они говорили — подслушивать не стал. Просто смотрел, как Эффа постояла некоторое время рядом — наверное, поздоровалась, потом попыталась привлечь внимание равнодушного ко всему старика словами. Присела рядом. Нашла канистру с водой и щедро плеснула на него сверху, а как тот дернулся — отвесила ему оплеуху. Дала попить. После этого и начался разговор — долгий, на добрый час по времени. Сидели они оба спиной к ветру — так можно не кричать, и что-то слышно.

Вернулась Эффа одна, и я принял ее на борт.

— Как впечатления? — Поинтересовался я.

Та посмотрела в дальний угол, чуть ссутулившись, и выразилась так, что покраснели даже муравьи, которых я принес вместе с ботинком.

К слову, все это время ползал и собирал их в баночку. Новая жизнь на планете, блин… Надо средство будет какое-то купить. Хотя кушать тут, в общем-то, нечего.

— Он не хочет уходить. — Добавила Эффа.

— Да неужели.

— Говорит, заслужил. У тебя есть веревка или что-нибудь?

— Эффа, я к тому, что никто не даст ему уйти. Я не дам.

— Но он нужен мне в городе. — Вскинулась она. — Я всуну его в санаторий для стариков, пусть сидит там, лечит ожоги. Но он должен быть.

— Ты представляешь, что будет, когда он придет в себя? — Поднял я брови.

— Армия без командира — сборище мародеров и убийц. Он нужен, Тан. Хотя бы в качестве знамени. А нам нужно время.

— Нам?

— Им. Им нужно время.

— Да валите оба. — Махнул я рукой.

— А ты?

— Подберу себе планету поспокойней.

На самом деле, страну — но так хоть искать не будут.

— Тан.

— Да что на этот раз? — Высказался я уже с раздражением.

— Ты тоже должен вернуться.

— Чтобы меня дорезал Хайни? Или поймали твои дружки ради технологий?

— Да кому нужны твои технологии!

— Да ты ходишь за мной как падальщик за смертельно раненным! Пристала с этими цветными обложками. Один раз захотел помочь человеку — уже три раза чуть не сдох.

— Но я никому ничего не сказала! И нападали на тебя не из-за меня! Я вообще тебя спасла!

— Ну, может быть. — Поправился я. — Но вот этот, — ткнул я на обзорное окно. — Как проспится и вылечится, вообще по-другому заговорит.

— Он даст тебе и мне слово. — Распрямила Эффа плечи. — Тебя не тронут.

— Я сейчас расплачусь от умиления.

— Тан, он его исполнит. — Даже чуть обиделась она.

— А если не исполнит?

— Исполнит. Так устроен наш мир. Так устроен его мир, — опередила она мое ироничное замечание. — Поэтому они не бандиты.

— А мир его подчиненных? Которые бандиты? — Добавил я иронии в голос.

— С тем, кто хотел тебя сжечь живьем, он разберется. Он такого не приказывал.

— Уже планирует, что будет делать. А говоришь — не хочет уходить.

— Не хочет, — кивнула Эффа. — Но я притащу. Потому что надо все исправить.

— Кровью умоетесь от этих исправлений.

— Вряд ли. Зато потом будет проще. Он сделает часть работы.

— Вашей?

— Так есть веревка?

— Пистолет есть. — Взглядом показал я на наградной. — Выстрели в плечо — сам пойдет.

— Спасибо, но у медперсонала возникнут вопросы.

— Ладно, будет тебе трос. — Поднялся я.

Был где-то в одном из отсеков. А раз был — то и нашелся довольно быстро.

— Я его притащу, и мы вместе вернемся на Землю.

— Нет.

— Тан… Ты нужен. Слово, данное мне — это одно. Но слово, данное тебе…

— Просто слово. — Добавил я устало.

— Слово человеку, который может отправить в ад? — Смотрела Эффа на старика в песке. — Ты даже не представляешь, что он думает о тебе. А сейчас хочешь уйти? — Повернулась она ко мне. — Побрезговав его искуплением?

— Эффа, это не гарантии, а тепловой удар.

— Будут гарантии. Никто тебе ничего не сделает, никто не тронет. Слово даю. Мне-то веришь?

— Если что, ты везла меня в тюрьму ни за что.

— Но я ведь была права?.. И разве тебе не нравится наш город и страна? Вот так — возьмешь и бросишь знакомых, друзей? Кэр ходит в темноте и жалобно зовет. А ты не придешь?

Терять все не хотелось. Терять было больно.

— Староста твоя — спать не станет, испереживается, похудеет вся… — Канючила Эффа.

— Ой, заладила!

— Просто продолжишь жить свою жизнь — вот и все. Даже на гонки со мной не ходи. Номер удалишь, и я не подойду близко.

«Соблазнительно…»

— Прошу, поверь мне еще раз. Вернись.

Иногда очень хочется верить. Один раз ведь получилось?.. А во второй?..

И там, в другой стране — разве не придется сделать то же самое — верить другим людям? Ведь легче не будет — акцент Империи въелся, придется быть в роли иностранца, даже если добуду документы. Риск влететь в неприятности никуда не денется.

Слишком много всего достигнуто, чтобы не задуматься всерьез.

Посмотрел на Эффу — стоит, глубоко дышит, смотрит с надеждой. Ей нужен Гаус Хайни, чтобы не допустить беды. Ей нужен Тан Савой, чтобы мистер Хайни ежился от резкого горячего ветра, хлещущего по шее даже в помещении — и не свернул с обещанного пути.

Но ей не нужен Тан Савой, чтобы выпотрошить его. Пока не нужен — а значит, надо срочно чинить контроль над внешней энергетикой. Тогда будет проще. Я видел, что вытворяют старшие курсы — красиво, эффектно, но с обычной пулей и рядом не стоит. С моей энергетикой это будет выглядеть несколько иначе. И тогда можно будет верить искренней.

Решение принято.

— Но костюм я не отдам.

— Ура! — Обрадовалась Эффа.

— Тащи своего генерала, пока не пережарился. Но учти. — Придержал я ее на секунду за плечо, слегка сжав. — Предашь, и этот ад станет твоим.

Та так же радостно кивнула и побежала обратно в песок, деловито формируя лассо из троса.

Впрочем, хватило только угрозы — мистер Хайни решил идти сам.

Правда, перед этим сложил мундир наградами внутрь и оставил в песке. Потом побрел, в жалкого вида брюках и футболке, поддерживаемый Эффой за руку.

Двигать гравилет поближе к нему я не стал — ножками, ножками. Да и пистолет спрятал.

— Пожалею я об этом сильно, — смотрел, как они приближаются. — Или буду счастлив. Знать бы наверняка…

Недалеко от руки — контроль управления гравилетом. Одно движение, и можно подняться ввысь. Навсегда оставить этих двоих здесь, со всеми моими тайнами.

Но это значит, что одна невинная песчинка на этой планете — будет по моей вине.

А я лучше сдохну на чужой планете, чем такое случится.