— А теперь, камрады, не будем терять время! — Вайстор направился к стоящим неподалёку автомобилям. — Нас ждут великие дела!

Водитель Кранца — молодой эсэсовец — бросился открывать дверь раньше, чем пожилой бригадефюрер оказался рядом с машиной. Старик скользнул на заднее сиденье, не суетясь, словно садился в роскошную карету. Хотя, если судить по его возрасту, на каретах кататься ему тоже приходилось.

Штайнер и Кранц последовали за Вайстором, оставив Хоффмана стоять на пыльном поле под гул затихающих моторов. Но майор и не собирался напрашиваться, он доедет до штаба в своей машине. Эсэсовцы его ужасно раздражали, так что он даже облегчённо выдохнул, что не придётся ехать с ними.

Когда машина тронулась, Вайстор расслабленно откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, а его густые седые брови сошлись на переносице. Кранц сразу узнал это выражение лица, именно с таким Вайстор всегда начинал распекать своих учеников, сотрудников и подчинённых.

— Ну, и как же вы докатились до такого, ребятки? — хрипло произнёс старик в тишине салона. — Такой грязной работы я не ожидал ни от одного из вас.

— Мы делали всё возможное, герр бригадефюрер, — начал было Штайнер.

— Помолчи, Вольфи, — мягко, но твёрдо оборвал его Вайстор. — Сейчас мне плевать, где вы облажались. Что сделано — то сделано! А вот обнаруженный Лесной Дух… Это редкий… Да что там — уникальный трофей. Одно это напрочь перекрывает все ваши… — Он не договорил, но в салоне сразу стало неуютно, силы старик подавляли. — Однако если мы упустим его, Берлин будет очень разочарован. А разочарование Рейхсфюрера часто бывает фатальным… Ну, и вишенкой на торте должно стать пленение и Теневого русского ведуна. В общем, работы предстоит много, господа, а я уже не так молод, чтобы таскаться по лесам. Этим, как и прежде, придётся заниматься вам. Я буду осуществлять лишь общее руководство.

— Яволь, герр бригадефюрер! — кивнул Штайнер. — Мы готовы.

— Готовы они… — проворчал старик. — Посмотрим… Долго нам еще ехать? — недовольно спросил он. — Эта духота меня доконает!

Через полчаса они уже стояли в большом бальном зале особняка, переоборудованном под оперативный центр «Аненербе». Вайстор стоял у стола с развёрнутыми картами местности, не глядя на присутствующих и по-старчески «пожёвывая» губами. Что там в это момент творилось у него в голове, не знал никто из присутствующих — временами поведение старика было весьма эксцентричным.

Дверь резко распахнулась. Четверо эсэсовцев затащили в зал тяжёлый металлический ящик, который прибыл на самолёте со стариком. Металл громыхнул об пол, когда ящик поставили на пол.

— Аккуратнее, олухи! — рявкнул Вайстор, подходя ближе и проведя ладонью по холодному металлу крышки. — Не испортите мне ценный прибор!

— Виноваты, герр бригадефюрер! — гаркнули эсэсовцы.

— Виктор, Вольф и технические специалисты «Наследия» — остаются, — проскрипел старик. — Всем посторонним — покинуть помещение. Двери за собой закрыть. Живо!

Майор Хоффман, нервно докуривавший в углу сигарету, подавил раздражённый вздох, но спорить не стал. Ему было прекрасно известно, кто здесь хозяин. Хотя ему было весьма интересно, чем таким на этот раз будут заниматься эти «упыри», как он их мысленно окрестил. Но Фридрих кивнул и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

— Что ты привёз с собой, Карл? — подойдя к ящику, поинтересовался Штайнер. — Новую ловушку для Лесного Духа или удерживающую клетку большой мощности?

— Это не клетка и не ловушка, мои юные друзья! Это «Гиннунгагап»[1]! — торжественно провозгласил Вайстор, похлопав ладонью по металлу ящика. — Глушитель эфира! Генератор Нулевого Поля! Новейшая разработка, блокирующая всю магию в поле его действия!

Он демонстративно щёлкнул замками, и крышка с лязгом откинулась. Кранц и Вольф, едва не стукнувшись лбами, синхронно заглянули в ящик, внутри которого вакуумные лампы в бронзовых оправах соседствовали со светящимися кристаллами, сплошь испещрёнными скандинавскими рунами.

Медные кабели с серебряной оплёткой, соединяющие всё это электро-магическое «безобразие», каким-то неведомым образом были «вживлены» в обломок древнего жертвенника из тёмного обсидиана. Древнее и современное в этом металлическом ящике было «спаянно» в единый работающий «механизм».

— Подключайте «Гиннунгагап» к внешним антеннам резонатора, — скомандовал Вайстор техникам. — Схема подключения стандартная, но полярность инвертированная.

Операторы засуетились, протягивая кабели к ранее собранному ими «Резонатору». Вайстор же поставил на стол свой саквояж (нечто подобное имелось и у Кранца, и у Штайнера), и вынул из него небольшой бархатный футляр. Внутри футляра обнаружился набор игл — острых, тонких, выполненных с особым тщанием из неизвестного сплава.

Кранц, прищурившись, разглядел, что по всей длине иглы были выгравированы микро-руны. Часть из них была хорошо известна Виктору — с помощью этих рун древние ведьмы умели выкачивать негативную энергию и болезни из обычных простаков, частенько забирая еще и их живительные силы.

— Для запуска «Гиннунгагапа» необходим «катализатор», — прокаркал старик. — Живой одарённый. С открытыми, но нестабильными меридианами… И Тьмой, разъедающей его сущность, — после небольшой паузы добавил он, — которая будет служить «топливом» для создания «Нулевого поля».

Кранц сразу ухватил суть, не дожидаясь дальнейших пояснений — это «Гиннунгагап» был «заточен» именно под него. Он сбросил с плеч свой кожаный плащ, расстегнул воротник мундира, а затем и вовсе от него избавился.

— Я готов, Карл! — прохрипел штурмбаннфюрер, усаживаясь на стул возле раскрытого ящика.

— Да, мой мальчик, я всё время думал про тебя, — с печатью скорби на лице, произнёс старый генерал. — И этот аппарат, помимо прочего, должен тебе помочь. Но это будет больно… — Вайстор взял первую иглу. — Очень больно… Но затем наступит очищение — прибор должен вытянуть Скверну из твоих жил. Терпи, Виктор! Терпи! — Он взмахнул рукой, и игла с едва слышимым хрустом вошла в основание шеи.

Кранц дёрнулся, выгнув спину, но не закричал. Вайстор втыкал в его тело остальные иглы, вгоняя их вдоль позвоночника, в ключевые узлы меридианов. Едва игла вонзалась в живую ткань, каждая руна, выбитая в металле, начинала вибрировать и светиться.

После того, как все иглы были распределены, Вайстор дал команду техникам соединить иглы тончайшими проводками с привезенным агрегатом.

— Запускаю, — произнёс бригадефюрер СС, когда подготовительные работы были выполнены, и щелкнул тугим рубильником, расположенным на панели управления прибором.

Электрические лампы под потолком неожиданно померкли, словно напряжение в сети основательно упало. Невидимая глазу волна пошла от прибора, проходя сквозь стены, сквозь землю, вытесняя эфир из каждого кубического сантиметра пространства.

Операторы схватились за головы, кто-то даже рухнул на колени, не выдержав весьма болезненных ощущений, порожденных исходящей от машины волной. Кранц почувствовал, как чудовищное давление обрушилось на него и ударило в виски. Из носа хлынула тёплая и солёная струйка крови. Но это было лишь началом мучений.

Внутри его тела, там, где иглы пронзали узлы меридианов, началось нечто невообразимое. Словно раскалённые крючья вцепились в его энергетические каналы и потянули наружу тёмную энергию, пропитавшую всю его сущность после давнего неудачного ритуала.

Но Скверна, которая поедала его умирающее тело, не желала так просто отдавать свою добычу. Кранцу казалось, что его сейчас пропускали через мясорубку с тупыми лезвиями. Пальцы штурмбаннфюрера, судорожно вцепившиеся в сиденье стула, побелели. Хотя, казалось бы, куда большее — он и так был похож на настоящего мертвеца.

Под кожей, там, где проходили вены, вновь вздулись чёрные жгуты — Скверна пыталась найти выход, но зачарованные иглы не давали ей свернуть с рассчитанного старым колдуном направления, и четко направляли этот поток прямиком в «Гиннунгагап».

Руны на иглах вспыхнули ослепительно-белым. Кранц застонал, запрокинув голову. По вискам, по подбородку, по груди потекли ручьи пота, смешиваясь с кровью из носа и какой-то тёмной, маслянистой субстанцией, что начала выступать из пор.

Волна тёмной энергии рванулась по проводам, заставила вакуумные лампы аппарата бешено гудеть, а магические кристаллы — трещать от перегрузки. А затем словно кто-то перерезал невидимую нить, связывающую Кранца с агрегатом Вайстора.

Виктор плашмя рухнул вперёд, на пол, даже не успев выставить перед собой дрожащие руки. Но он даже не почувствовал удара об пол, который вышиб из его груди весь воздух. Каждый вдох ему давался с трудом, лёгкие горели, но… внутри было «пусто».

Он совершенно не ощущал той тянущей гнилостной тяжести, что годами сидела в нём, по капле вытягивая из него саму жизнь. А теперь она пропала. Полностью и, как он хотел надеяться, безвозвратно. Навсегда. Но у него не осталось сил, чтобы просто подняться. Виктор закрыл глаза, прижавшись лбом к холодным мраморным плитам бывшего бального зала.

Вайстор щёлкнул рубильником, вырубая установку. Стих гул, напрягающий слух. Лампы под потолком медленно вернули свою обычную яркость. Операторы, валяющиеся на полу, начали медленно приходить в себя.

Лишь на Вайстора работа машины не оказала никакого воздействия, то ли ему известен был какой-то секрет, то ли он оказался просто невосприимчив к её работе. Его лицо оставалось непроницаемым, а глаза холодными и ясными.

На панели «Резонатора» стрелки приборов, ещё минуту назад регистрирующие магические аномалии и их мощность, резко дёрнулись и рухнули в абсолютный ноль.

Жидкость в стеклянных колбах, ранее переливавшаяся серебристым светом, застыла, потускнела, выпав на дно мутным серым осадком. Прибор перестал регистрировать то, чего больше не существовало — магическую энергию.

Старик неторопливо подошёл к Кранцу. Вытащил первую иглу из шеи. Потом вторую, третью. Места проколов даже не кровоточили. Мало того, они мгновенно затягивались, оставляя после себя лишь бледные точечные рубцы.

— Посмотри на меня, Виктор, — тихо сказал Вайстор, присев на стул, с которого минутой назад свалился Кранц.

Штурмбаннфюрер медленно повернул голову к старику. Вытер лицо тыльной стороной ладони, размазав кровь, а после посмотрел на свою руку. Кожа всё ещё была бледной, но мертвенной восковой серости больше не было. Пепельный оттенок кожи сменился болезненным, но живым румянцем. Вены под кожей не пульсировали чёрным.

— Получилось? — прохрипел он, не смея поверить своим глазам. Его голос сорвался, но в нём слышалось облегчение.

— Не только получилось, — Вайстор кивнул на панель прибора, где стрелки застыли на нулевой отметке. — Ты сумел запустить «Гиннунгагап» и не упустил свой единственный шанс. Теперь ты здоров, Виктор. Почти здоров… — добавил он с холодной усмешкой. — Ведь твой дар тоже своего рода болезнь.

Кранц медленно встал на подрагивающие ноги. В голове еще гудело, а перед глазами медленно качались стены и потолок, но он был счастлив. Только сказать ничего не мог — горло передавило спазмом. Штайнер взял бывшего командира под руку и увел в угол зала, насильно усадив на кресло, чтобы Виктор не мешался под ногами.

— Итак, господа, искомый сектор очищен, — констатировал Вайстор, его голос прозвучал буднично, почти скучно. — Эфир чист, как в первый день Творения. Магии здесь больше нет.

Один из пришедших в себя операторов, всё ещё вытирающий кровь с лица, взглянул на приборы:

— Подтверждаю, герр бригадефюрер. Нулевой фон по всем диапазонам. Помех нет. Связь с Астралом… тоже отсутствует.

Вайстор довольно кивнул, потерев сухие ладони друг о друга.

— Отлично, ребятки! Радиус стабильного подавления магии? — Тут же последовал запрос операторам.

— Радиус стабильного подавления порядка десяти километров, герр бригадефюрер! — произведя какие-то расчеты, доложил всё тот же оператор.

— Пока «Гиннунгагап» не исчерпает запас силы, в этом секторе не сработает ни одно заклинание, не пролетит ни один дух, не отзовётся ни одна теневая нить! — во всеуслышание объявил Вайстор. — Попавший в него русский колдун — обычный простак, не имеющий даже рук и ног! Лесной дух — никчемный пучок растительности! — Старик перевёл взгляд своих ледяных глаз на Штайнера. — Вольф, мальчик мой, передай Хоффману, пусть формирует штурмовую группу. Обычная пехота, автоматчики-пулемётчики — в общем, как в обычной войсковой операции. Сейчас магия не подчиняется никому, даже нам.

Штайнер выпрямился. В его глазах вспыхнул тот самый фанатичный огонь, который Вайстор так ценил в своих учениках и последователях.

— Слушаюсь, герр бригадефюрер! Я доложу, как только штурмовая группа Хоффмана будет готова к маршу.

— Действуй, Вольф. И не забудь еще подготовить транспорт к перевозке «Гиннунгагапа» — мы должны постоянно находиться в центре «Нулевого Поля», чтобы не дать объектам охоты ни единого шанса! — Вайстор махнул рукой, отпуская Штайнера, и тут же повернулся к Кранцу.

Штурмбаннфюрер всё ещё сидел в кресле, упираясь локтями в колени, и обхватив ладонями голову. Его дыхание выровнялось, но мышцы мелко дрожали от пережитого напряжения. Вайстор подошёл ближе, нависая над Кранцем.

— Виктор, ты остаёшься здесь, — произнёс Вайстор голосом не терпящим возражений. — Ты еще слишком слаб, будешь только путаться под ногами. Но и без дела тебе сидеть не придется — будешь отслеживать здесь стабилизацию «Нулевого Поля». Если что-то пойдет не так — сразу сообщишь нам по рации. Ты единственный, на кого я могу положиться. Задача ясна?

— Яволь, герр брига… — Кранц попытался вскочить на ноги, но Вайстор не дал ему этого сделать, положив руку на плечо.

— Ты умный мальчик, и всё сделаешь правильно! — Вайстор одобряюще похлопал его по плечу. На этот раз жест был почти отеческим. — А сейчас отдохни немного. Тебе еще понадобятся силы.

Штайнер тем временем уже вышел из зала. Хоффмана он нашёл на улице, майор устало курил, привалившись спиной к одной из колонн, поддерживающей портик старого особняка. Увидев оберштурмбаннфюрера СС, Фридрих выбросил окурок в сторону и поинтересовался:

— Герр Штайнер, какие будут указания?

— Не переживай, Фридрих — магии больше нет, — ответил Вольф, подходя поближе.

— Но как? — выдохнул майор, боясь поверить в это заявление эсэсовца.

— Об этом позаботился новейший прибор бригадефюрера Вайстора. Готовьте солдат для обычной зачистки территории. Когда будете готовы?

— Без поддержки «особых средств»? Без всей этой… чертовщины? — уточнил Хоффман.

— Именно, майор! Теперь воюем твоими методами!

— Яволь, — Хоффман выпрямился, даже ростом стал выше — впервые за последние дни он почувствовал твёрдую почву под ногами. Магия пугала его, и сводила с ума его бойцов. — Через сорок минут группа зачистки будет готова, герр оберштурмбаннфюрер!

— Выходим через час, майор, — распорядился Штайнер. — Это твой шанс поквитаться с русскими — не упусти его!

[1]Гиннунгагап — это мировая бездна, зияющая пустота, первичный хаос в скандинавской мифологии, существовавший до сотворения мира.