Первое, что я вижу, заезжая на парковку, где продуктовый магазин и магазина Уилсона, — это Ронан.

Его поза вызывает у меня в голове тревожный звоночек — прямая спина, расправленные плечи, все его тело словно натянутый провод. Дэн стоит перед ним, слишком близко, его губы скривлены во что-то уродливое. Даже через лобовое стекло я могу прочесть угрозу в позе Дэна, в том, как он наклоняется и теснит Ронана.

Мой желудок переворачивается.

Я заезжаю на первое попавшееся место, шины слегка визжат, когда я слишком резко торможу. Я выхожу из машины еще до того, как выключаю двигатель, дверца захлопывается за мной, и я срываюсь на бег. Я несусь через мокрую парковку, сердце бешено колотится.

— Прекрати это!

Но Дэн уже движется. Его кулак замахивается, целясь прямо в Ронана. Я даже не останавливаюсь, чтобы подумать. Я бросаюсь вперед.

Удар мгновенный. Жестокая, трескучая сила врезается мне в лицо, откидывая голову набок. Боль взрывается в моем черепе, становясь острой и тошнотворной, волнами расходясь от носа наружу. Мои колени подгибаются. Перед глазами мелькает белый, затем черный по краям. Вкус меди наполняет мой рот, покрывая язык. Мое дыхание сбивается, а в ушах звенит. Отчетливый рев эхом отдается в моей голове, кровь приливает к жилам, паника скребет когтями, ощущение, подобное тому, как будто тебя бросили в ледяную воду.

Горячая кровь стекает по моему лицу, по губам и капает с подбородка.

Ронан сталкивается с Дэном так сильно, что это звучит как выстрел на парковке. Они врезаются в бок машины, металл стонет под ударом, и сигнализация визжит. Его кулак врезается Дэну в лицо, один, затем два раза. Хрустит хрящ. Дэн издает сдавленный звук, но Ронан не останавливается.

Это не битва. Это уничтожение.

Дэн уже оседает, ноги подкашиваются, когда Ронан поднимает его за рубашку и швыряет о капот. Он замахивается снова, и раздается тошнотворный хруст. Кровь забрызгивает машину и руки Ронана. Дэн задыхается, кровь пузырится у него из носа и рта. Ронан скалит зубы, занеся руку и готовясь ударить его снова.

Ужас пробивается сквозь боль. Он собирается убить Дэна. Прямо здесь. На глазах у всех.

Я заставляю свое тело двигаться, но все кажется медленным, бессвязным, как будто я пытаюсь пробираться сквозь воду. Моя губа пульсирует. У меня болит нос. Моя щека горит в том месте, куда пришелся удар, сильная пульсирующая боль, которая обещает синяки к утру.

К моему горлу подступает тошнота.

— Ронан, остановись! — Мой голос звучит слабо, его заглушают шум дождя, автомобильная сигнализация и стоны Дэна. Он меня не слышит.

Наносится еще один удар. Голова Дэна откидывается назад, с глухим стуком ударяясь о капот. Его глаза закатываются. Где-то позади меня раздаются голоса. К нам приближаются шаги, но никто не успевает подойти к нему вовремя, чтобы остановить следующий удар.

Я выхожу из-за машины, все мое тело дрожит, перед глазами все плывет, и хватаю Ронана за руку, когда он снова поднимает ее. Мои ногти впиваются в его кожу, отчаянно пытаясь привлечь его внимание.

— Ронан!

Он резко поворачивает голову в мою сторону. Его грудь вздымается, на лице маска насилия, которую я никогда раньше у него не видела. Кровь размазана по его рукам и предплечьям, забрызгала рубашку. Его глаза встречаются с моими, дикие и темные, в них нет узнавания.

Секунду он просто непонимающе смотрит на меня.

Дэн стонет под ним, едва в сознании, его лицо в месиве крови и опухло. Ронан даже не смотрит вниз. Его глаза блуждают по моему лицу, от кровоточащего носа до разбитой губы. Его ноздри раздуваются. Мускул на его челюсти напрягается.

— Слезь с него! — кричит кто-то сбоку.

Руки хватают Ронана, оттаскивая его назад. Он не сопротивляется, но и не помогает. Его тело движется вместе с их телом, его глаза прикованы ко мне. Несколько парней поднимают Дэна, поддерживая его вес, когда он спотыкается. Раздаются новые голоса, кто-то требует вызвать полицию.

А Ронан все еще смотрит на меня. Его пальцы сжаты в кулаки, кровь с них капает на землю. Дождь смывает розовые дорожки по его рукам. Он моргает раз, другой, затем вырывается из держащих его рук. Не говоря ни слова, он проталкивается сквозь толпу, распахивает дверцу машины и захлопывает ее за собой. Двигатель с рычанием оживает секундой позже. Шины визжат по асфальту, когда он выезжает со стоянки и исчезает на дороге.

Я прижимаю руку ко рту, морщась от боли. Мои руки дрожат. Все мое тело дрожит так сильно, что зубы стучат. Пульсирующая боль в щеке, носу и губе мешает думать, сосредоточиться на чем-либо, кроме жгучей боли, пронзающей мой череп. Пульс у меня на горле учащается, пытаясь вырваться наружу.

Кровь непрерывно капает у меня из носа, стекает по пальцам и впитывается в рукав, которым я прижимаю его к лицу.

Движение в мою сторону заставляет меня повернуть голову. Череп пронзает боль, раскаленная добела и ослепляющая. У меня вырывается всхлип прежде, чем я успеваю его остановить.

— Черт, Лили. Ты в порядке?

Я моргаю, глядя на говорящего, пытаясь сосредоточиться сквозь боль. Марк Кэллоуэй. Они с Дэном играли в футбольной команде еще в старших классах. Он делает шаг вперед, на его лице написано беспокойство.

— Я все видел. Дэн замахнулся первым.

Голова Дэна вскидывается.

— Чушь собачья.

Марк не отступает.

— Ты набросился на Ронана, а она вмешалась. Он защищал ее.

Дэн сплевывает кровь на землю.

— Этот гребаный псих набросился на меня.

Кто-то смеется сбоку.

— Это не то, что произошло.

Все больше голосов раздается в знак согласия. Женщина с краю толпы качает головой.

— Ты ударил ее. Мы все это видели.

Вой сирен приближается, прорываясь сквозь шум дождя и голоса. Должно быть, кто-то вызвал полицию.

Дэн свирепо смотрит на меня, один глаз уже заплыл и закрывается.

— Ты собираешься поддержать его тоже?

Я медленно выдыхаю, ощущая вкус крови. Мои губы распухли и слишком туго растянуты. Мне страшно взглянуть и увидеть, насколько все плохо.

— Мне и не нужно. — Слова вырываются с трудом. От разговоров у меня болит губа, и рот наполняется свежей кровью.

Дэн вполголоса чертыхается, затем выпрямляется, насколько это возможно, его челюсть разбита и распухла. Перед полицейской машиной мелькают мигалки, красные и синие всполохи на мокрой земле.

Один из полицейских выходит, держа руку на поясе, осматривая место происшествия. Сначала его взгляд останавливается на мне, замечая кровь, покрывающую мое лицо, рубашку и руки.

— Ты в порядке, Лили? — Это офицер Гарднер. Он не раз приходил в школу на различные мероприятия с детьми.

Я медленно выдыхаю.

— Думаю, да.

— Что случилось? Кто-то сообщил о драке.

Дэн начинает говорить, но Марк встает перед ним.

— Дэн ударил Ронана Оливера. Она встала на пути.

Предыдущая женщина кивает.

— Я тоже это видела. Дэн был агрессором.

Губы Гарднера поджимаются, когда он переводит взгляд с них на меня.

— Где сейчас Оливер?

Я колеблюсь.

— Это была не его вина.

Он долго изучает меня, отмечая мою оборонительную позу и то, как я держу лицо.

— Нам понадобятся заявления от всех.

Дэн свирепо смотрит на меня, вытирая кровь со рта тыльной стороной ладони.

— Какого хрена ты защищаешь этого мудака?

Марк фыркает.

— Ты действительно думаешь, что тебе поверит больше половины присутствующих? Я видел, как ты набросился на него, Дэн. Он оставался вне досягаемости, пока ты не нанес удар. Ты просто не ожидал, что Лили встанет у тебя на пути.

— Черт возьми, ты же знаешь, что он это заслужил.

— Мы можем поехать в офис и взять там у вас показания, если вы предпочитаете? — Тон Гарднера ровный.

Дэн сжимает губы, морщась от боли, но не отвечает.

Я сосредотачиваюсь на дыхании, пока двое полицейских пробираются сквозь толпу, разговаривая со всеми. Моя голова раскалывается в такт каждому удару сердца. Адреналин начинает спадать, и вместе с ним накатывает волна тошноты, такой сильной, что мне приходится закрыть глаза. Холодный пот выступает у меня на лбу. Дрожь усиливается.

Я даже не замечаю, что покачиваюсь, пока кто-то не хватает меня за локоть, поддерживая.

— Тебе нужно сесть.

Я киваю, но мои ноги не двигаются. Сцена колеблется — вспыхивают огни, голоса на повышенных тонах, непрерывно льет дождь. Все кажется далеким, приглушенным, окутанным ватой.

Кто-то сует мне в руку бутылку воды. Я откручиваю крышку дрожащими пальцами, но когда подношу ее ко рту, давление на мои губы заставляет меня задохнуться. Вода становится розовой от крови.

— Тебе нужно обследоваться. Кто-то вызвал скорую помощь.

— Я в порядке. — Ложь очевидна даже для меня.

Гарднер подходит с блокнотом в руке.

— Лили? Мне нужно взять у тебя показания.

Я пытаюсь сосредоточиться на его лице, но перед глазами все расплывается.

— Дэн… Дэн замахнулся на Ронана. Я встала у него на пути.

— Тебя ударил Ронан Оливер?

— Нет! — Слово выходит яростным, несмотря на боль. — Это сделал Дэн. Ронан защищал меня.

Он что-то записывает.

— Ты знаешь, куда уехал Оливер?

— Я не знаю.

— Ты знаешь, где он остановился?

Я колеблюсь.

— Сидар-стрит.

Следуют новые вопросы, но они сливаются воедино. Мои ответы приходят автоматически. Да, Дэн нанес первый удар. Нет, это начал не Ронан. Да, я уверена.

Когда его рация потрескивает и он отходит, чтобы ответить, я раскачиваюсь, мир опасно кренится.

На стоянку въезжают две машины скорой помощи с мигалками, но без сирен. Ко мне подходит медик с аптечкой в руке и помогает мне сесть на ступеньки, чтобы она могла присесть передо мной на корточки.

— Дай мне взглянуть на твое лицо. — Ее голос нежен. — Мне нужно проверить, не понадобятся ли тебе швы.

Она приподнимает мой подбородок пальцами в перчатках, исследуя нос и губу. Каждое прикосновение отдается новой болью, пронзающей мой череп. Я чувствую вкус крови с каждым вдохом.

— Твой нос не сломан, но у тебя будет значительный отек и синяки. Твоя губа… — Она осторожно прощупывает ее, и я вздрагиваю. — Рана довольно глубокая. Возможно, потребуется наложение швов. Головокружение? Тошнота? Помутнение зрения?

— Да. Все это.

Она светит мне в глаза, наблюдая за моими зрачками.

— Тебе нужно в больницу. Возможно сотрясение мозга, и эта губа нуждается в надлежащем уходе.

— Я могу вести машину сама…

— Нет. — Ее тон тверд. — Ты не в том состоянии, чтобы вести машину. Мы отвезем тебя.