Шикари начал разведку с прилегающей территории. Везде была одна и та же картина: кристаллическая скверна облепила поселение по кругу, но при этом не подавала признаков жизни. Подлетев ближе, он увидел, как из неё начали формироваться наросты, а ещё через несколько секунд в его сторону полетели первые гарпуны, и он был вынужден отступить.

Лавируя между ними, он понял, что это вполне себе живая скверна, хоть и выглядела застывшей и безопасной. А значит, она оказалась здесь не просто так. Скорее всего, кто-то специально обнёс ею поселение «Сумеречных охотников». Скорее всего, чтобы никто не смог сбежать или позвать на помощь… Вердис? Но он уже давно умер.

Шикари взял выше, чтобы гарпуны не смогли до него добраться. Он вглядывался в барьер, пытаясь найти внутри живых соплеменников, но так никого и не разглядел. Возможно, они опоздали… Кисса же сказала, что здесь никого нет, но внезапно обрушившаяся каменная хижина насторожила. Просто так свалить её было невозможно. Сумеречный охотник заметил осколки скверны, которые разлетелись в стороны после попадания в хижину. А сразу же за этим увидел на противоположном конце купола всполохи. Часть барьера была повреждена, но быстро зарастала. Там явно что-то происходило, но он по-прежнему никого не видел, ровно до тех пор, пока не догадался заглянуть в изнанку.

— Изнанка! — воскликнул он, осуждая себя за то, что сразу в неё не перепрыгнул.

Стоило ему оказаться в привычной среде, как картина мира полностью изменилась. Сотни «сумеречных охотников» вели войну с порождениями скверны, которые наступали со стороны барьера. Прорвав его, они устремились внутрь, но пушистое воинство не сдавалось, методично отстреливая каждую тварь, вырывающуюся вперёд.

Шерсть на загривке моментально поднялась дыбом. Воспоминания о том, что случилось с их собственной деревней, словно ожили. Он видел, как «сумеречные охотники», работая отрядами, накидывались на осквернителей, ворвавшихся в поселение. Одни поливали их струями огня, другие срубали лапы, стараясь как можно быстрее обездвижить. Самая эффективная тактика, проверку которой он не прошёл…

Позади находились самки с котятами, которых прикрывали молодые воины. Все они без устали помогали воинам: подтаскивали камни, которые те швыряли пращами, стараясь попасть в головы мерзким тварям. Но были и те, у кого имелись луки. Стрел катастрофически не хватало, поэтому особо проворные носились между распадающимися трупами, собирая их как можно больше.

Шикари прекрасно помнил, что было дальше. Стиснув от злости зубы, он сорвался с места, подгоняя себя магией ветра. С одной стороны, он радовался знакомым звукам как ребёнок, а с другой, боялся не успеть…

Чем больше он приближался к месту основных событий, тем больше звуков битвы слышал вокруг. «Сумеречные охотники» кричали, злились и матерились на родном языке. Жизнь и ярость буквально кипела со стороны обороняющихся, в то время как со стороны скверны была мёртвая тишина. Твари наступали бесшумно, и их количество постоянно росло.

Шикари увидел, что барьер в месте прорыва был гораздо толще основного. Да, тварям удалось его прорвать, но он быстро восстанавливался. К тому моменту, как он подлетел к точке прорыва, барьер схлопнулся, и твари вновь накинулись на него в попытках прорвать снова.

Арсенал порождений скверны был максимально разнообразным. То, что раньше считалось обычным зверьём, превратилось в машины для убийства всего живого. Волки с обвисшими лиловыми наростами вместо шкуры, кабаны, проросшие кристаллической щетиной, рогатые туши, в которых уже не угадать прежнюю породу — вся эта масса сотнями двигалась к барьеру. Сразу же за ними находились исполины, похожие на кристаллических големов.

Громадины ростом не меньше пяти метров буквально вырывали из земли камни, превращали их в чёрные кристаллы продолговатой формы и швыряли словно копья в барьер. После каждого такого броска барьер трещал по швам и трескался, но сил пробить его с одного удара явно не хватало.

И между всем этим великолепием смерти десятками сновали осквернители. Порождения цветков скверны, выращенные из их плодов, словно руководили процессом, подгоняя остальных. Некоторые не выдерживали и атаковали вместе с остальными. Они подбегали к барьеру и принимались долбить его передними лапами с особым остервенением. Удар, удар, ещё удар — они высекали из него искры с такой скоростью, что всё вокруг освещалось яркими оранжевыми вспышками.

Единственное, что спасало положение, так это изнанка. Если бы твари перешли в реальный мир, барьер пал бы за считанные минуты, но армия скверны почему-то этого не делала. Почему? Вопрос для Шикари оставался открытым. Он уже заметил, что все без исключения твари находились в кристаллической скверне. Возможно, именно она спасла их от безумия? Ведь вся скверна, которую он видел ранее, была жидкой и вела себя словно живая.

Барьер истончался, трескался, но продолжал сдерживать армию скверны, ровно до тех пор, пока сразу два снаряда, запущенные исполинами, не попали в одну точку. Брызги разлетающейся магии осветили всё вокруг. В барьере образовалась новая брешь, через которую внутрь устремились орды тварей, столпившихся снаружи.

В этот момент забрало у Шикари опустилось окончательно. «Сумеречный охотник» уже успел активировать дар «ярости», который выдал ему лучший друг, поэтому ни страха, ни особых переживаний по поводу того, что будет дальше, он уже не испытывал.

— З-завалю! — голосом, полным ярости, рыкнул он. — ЗАВАЛЮ ВСЕХ! — прокричал он на своём родном языке ещё сильнее и устремился вниз, буквально скатываясь на полчища тварей сверху купола.

Первой пала жирная гусеница, покрытая кристаллами, словно защитными иголками. Она была здоровенной, но это ей всё равно не помогло. Шикари обрушился на неё сверху. Новый составной серп с цепью и ромбовидным грузом на конце, который он ещё не успел передать Дмитрию на доработку, буквально ожил в его лапах. Подлетая к голове твари, он раскрутил цепь с максимальной скоростью и выпустил груз вперёд. Удар оказался настолько мощным, что груз не только раскрошил кристаллы, прикрывавшие голову, но и пробил её насквозь.

Следом за грузом в морду твари впился и серп, который оказался не очень эффективным в данном случае. Он кромсал кристаллы, но гарпуны никуда не делись. Увернувшись от нескольких из них, Шикари с силой оттолкнулся от твари, выдирая груз обратно. Тварь подобных атак пережить не смогла, и сразу же после того, как Шикари оттолкнулся от её морды лапами, полетела вниз, с грохотом подминая под себя несколько десятков более мелких тварей.

Увидев стаю порождений скверны, которая направлялась прямо в брешь барьера, Шикари поспешил туда. Превратившись в вихрь, он упал на них с неба, уничтожая всё, что находилось в радиусе цепи. Новое оружие буквально разбивало тварей словно хрусталь. Чёрные кристаллы оказались слишком хрупкими, чтобы противостоять килограммовой гире на конце.

— Сутулые собаки! — выругался он, наслаждаясь битвой.

Не останавливаясь ни на миг, он продолжил движение в обратную сторону, стараясь оттеснить от барьера как можно больше тварей. Как только ближайшие отряды увидели, как черепа буквально взрывались тысячами осколков, это подействовало. Они начали огибать противника, стараясь убраться от него как можно дальше. Но «сумеречный охотник» уже наметил себе новую цель.

Исполины, которые продолжали кидать кристаллические болванки в барьер, никуда не делись. Если их прикончить, новых прорывов можно было бы избежать. Так, он и подумал, направляясь прямо к ним.

Резко остановившись напротив одного из них, он метнул в ногу гирю, которая с характерным звоном отлетела от ноги, выбив совсем немного чёрной крошки. Кристаллическая броня исполина оказалась куда крепче, чем у остальных тварей, но это его не остановило. В два прыжка он оказался на плече у гиганта, после чего началось минутное противостояние за жизнь.

Понятное дело, что за жизнь боролся исполин. Он был не очень быстрым, поэтому все попытки поймать мелкого гада, что рубил его серпом, не увенчались успехом. Да, проблем с кристаллической скверной, которая ещё и пыталась проткнуть Шикари гарпунами, было много, но «сумеречный охотник» справился. Он всегда бил в одни и те же точки, откалывая всё больше и больше защиты, ровно до тех пор, пока не пробился к черепу.

Очередной удар серпом пробил почерневшую кость так неожиданно, что Шикари и сам не ожидал. Серп вошёл в «мякоть» чуть ли не по рукоять, охотник попытался его выдернуть, но с первого раза не получилось, и он, держась за него обеими руками, полетел вместе с телом исполина к земле. В последнюю секунду Шикари упёрся в висок гиганта лапами и, с силой вырвав оружие, отскочил от исполина, сделав несколько кульбитов в воздухе.

Шикари не вёл счёт времени, он упивался битвой и был счастлив схлестнуться со скверной, которая погубила его племя. «Сумеречный охотник» уничтожал тварей одну за другой, но сколько бы он ни старался, меньше их всё равно не становилось. В какой-то момент он понял, что так дальше продолжаться не могло. Если он потратит все силы здесь, на поле боя, то не сможет прикончить тех, кто всё это затеял.

Когда он остановился, вокруг лежали целые горы распадающихся туш, а сам он находился на самой высокой из них. Твари ползли вверх, но он словно отказывался их замечать. Тяжело дыша, он вглядывался в их ряды, ища главаря.

— Сволочь! — прошипел он, когда увидел кристаллического воина, который вальяжно сидел на таком же кристаллическом троне.

Шикари не сразу заметил генерала, потому что тот сидел в пятистах метрах или больше, на полукруглой возвышенности, наблюдая за процессом штурма вместе со своей свитой, которая неподвижно стояла, ожидая приказов. У каждого воина имелось кристаллическое оружие, от которого шла чёрная дымка. У одного двуручный кристаллический клинок, у другого алебарда с зазубренным навершием, у третьего пара коротких серпов, у четвёртого щит во весь рост и шипастая колотушка, у пятого длинное копьё, гранёное как сосулька. А в лапах самого генерала покоилась огромная шипастая палица, из тех, что одним ударом уничтожают своих противников.

Возвышенность эта тоже была покрыта кристаллами, словно живая. Присмотревшись, он понял, что трон вырастал прямо из панциря исполинской черепахи, больше похожей на Бедствие, что делало нападение на них ещё опасней.

— Откуда? — голос генерала был как скрежет ломающегося льда. — Откуда взялся этот драный кот?

Арториус наткнулся на деревню «сумеречных охотников» случайно. Он был одним из немногих, кто дошёл до самого края материка, поэтому поспеть к началу войны было проблематично. Да, он гнал свою армию на «Восточный» как мог, но всё равно не успел.

Как только Вердис пал, все без исключения впали в безумие, но только не Арториус. Причина такого феномена оказалась проста. Жидкая скверна была гораздо эмпатичней кристаллической версии. Потеряв связь с хозяином, она буквально сошла с ума, а вот кристаллической версии повезло больше. Немалый вклад в спасение вложила и изнанка, где все подобные процессы проходили легче.

Да, генералу пришлось несладко, но ему всё-таки удалось пережить безумие. Более того, его армия осталась по большей части невредимой, благодаря его любви к чёрным кристаллам. Поэтому каждый раз, когда он про это вспоминал, сильно радовался, что остался в живых.

Предоставленный сам себе, генерал продолжил поиски силы. Он поглощал всё и всех, кто встретился на пути, ровно до тех пор, пока не наткнулся на небольшое поселение «сумеречных охотников». Сначала пушистые воины его забавляли. Он проверял их на прочность, посылая с каждым разом всё больше и больше отрядов, но вскоре понял, что если не бросит все силы, может потерпеть поражение.

Сегодня он намеревался подавить сопротивление племени и превратить всех выживших в своих подчинённых. Зачем нужны тысячи обычных тварей, когда под боком настоящие воины, которые не знают ни страха, ни пощады?

— Поймать его! — увидев, как Шикари уничтожал войско, генерал пришёл в ярость, но желание заполучить столь сильного союзника всё же перевесило…

Мысли «сумеречного охотника» и генерала сошлись. Увидев новых опасных противников, Шикари зашипел, а его шерсть вздыбилась. Он чувствовал опасность даже кончиком своего хвоста, но всё равно бросился в атаку, набирая скорость…