Ширится круг наших друзей во всем мире. Всегда испытываешь большую радость, когда встречаешься с новыми друзьями, когда видишь искреннее проявление интереса к Советской стране, к тебе — ее представителю. Во время таких встреч с особой остротой чувствуешь и понимаешь смысл братского единства людей, борющихся против социального и национального гнета, строящих новую жизнь.

Где же начало этому совершенно новому чувству, чувству интернационального братства, возникшему в человеческих сердцах? Оно смутно брезжило в сознании угнетенных масс, веками боровшихся против своих эксплуататоров. И оно окончательно было осознано, когда пал миром прозвучал исторический призыв Карла Маркса и Фридриха Энгельса: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», когда впервые в истории человечества была создана международная организация сознательных рабочих — Интернационал.

Но для того чтобы восторжествовали великие принципы пролетарского интернационализма, нужна очистительная революционная буря, способная покончить с миром насилия и угнетения. Эксплуататорский строй был свергнут в России в октябре 1917 года, когда партия большевиков подняла народ на решительный бой. И как знаменательно, что во главе первого в мире государства рабочих и крестьян встал великий интернационалист Владимир Ильич Ленин, отдавший всю свою жизнь без остатка делу победы пролетариата, всех эксплуатируемых и угнетенных!

Мы по праву гордимся тем, что именно в нашей стране было впервые решительно покончено с враждой и отчужденностью между людьми различных национальностей, что именно у нас родилась, окрепла и стала могучей движущей силой развития великая дружба народов. С нею тесно связаны все исторические преобразования в нашей стране, блистательные военные и трудовые победы.

Дружба и братство народов — одна из наиболее примечательных черт советского образа жизни. Народы-братья плечом к плечу идут сообща к заветной цели, преодолевая все трудности на своем пути. Для нас стало законом, что в любых испытаниях народы-братья приходят на помощь друг другу.

Вспоминается Ташкент. Страшный день 26 апреля 1966 года. Как отзвук подземного грома, в Москву пришла весть о землетрясении. В Ташкент сразу же прилетели товарищи Л. И. Брежнев и А. Н. Косыгин. Они встретились с коммунистами города, побывали на местах разрушений. Они заверили узбекских друзей, что вся страна, весь народ с ними. Уже в первые часы после землетрясения к разрушенному городу шли железнодорожные составы, летели самолеты с самым необходимым. Все народы нашей страны дружно пришли на помощь узбекскому народу, помогли поднять город из руин.

Мы считаем, что такая помощь в порядке вещей, этот порядок рожден нашим новым обществом. Кто посмеет это забыть или отрицать? Разве только наши классовые враги да люди, подпавшие под влияние буржуазной пропаганды.

В дни, когда мы видели Ташкент разрушенным, невольно приходил на память почти дотла уничтоженный Сталинград. Я видел его в 1943 году и запомнил. Но видел его и потом, отстроенным, вставшим из пепла. Так же, как защищали Сталинград русские, украинцы, белорусы, казахи, киргизы, узбеки, люди многих национальностей, так и строили его сыны тех же народов. Величественный памятник-ансамбль Сталинградской битве сооружен на Мамаевом кургане, земля которого пропитана кровью его защитников.

Говоря о братстве народов, советский человек думает не только о своей стране. Он верит в то, что оно восторжествует на всей планете. С первых же дней революции выявилась характерная черта: идя в бой против своих эксплуататоров, красногвардейцы, солдаты и матросы бились и за освобождение всех угнетенных на планете. Лозунги, под которыми красные бойцы громили белогвардейцев и интервентов, были интернациональными лозунгами. Они обладали огромной притягательной силой для трудящихся всех стран. И не случайно, что именно на полях сражений в России родились впервые интернациональные полки и интернациональные бригады, где бок о бок бились за Советскую власть хорваты и китайцы, венгры и поляки, болгары и австрийцы… На нашей земле священные могилы наших друзей-интернационалистов — дочери парижского коммунара Жанны Лябурб, легендарного серба Олеко Дундича, пламенного американского публициста Джона Рида…

Чувство интернационализма глубоко вошло в кровь и плоть советского народа. Преобразуя свою страну, уверенно шагая по ступеням пятилеток, наш многонациональный народ внимательно следил за тем, как разворачивались в мире классовые бои. Следил и старался помочь всем — добрым словом в письме к рурским горнякам, гневным протестом в Лигу наций против колониальных зверств, трудовыми рублями, отданными в фонд МОПРа для поддержки политических заключенных. На первомайских демонстрациях в Москве, Минске, Ташкенте или Баку взмывала ввысь одна и та же песня: «Товарищи в тюрьмах, в застенках холодных! Вы с нами, вы с нами, хоть нет вас в колоннах…»

Донской казак-коммунист Макар Нагульнов из «Поднятой целины», учивший английский язык, чтобы делать мировую революцию, — не просто образ, созданный фантазией писателя, а как бы зримый сгусток чувств, волновавших реальных строителей нового, социалистического мира. А когда на планете закурились первые зловещие очаги надвигающейся войны, интернациональный долг позвал многих советских людей на поля сражений против фашистов. Советские танкисты вели свои машины на фашистские батареи под Гвадалахарой, советские летчики сбивали самурайские самолеты в китайском небе.

И в годы второй мировой войны советские люди вновь показали человечеству, сколь развито в них чувство интернационального долга. Это они перемололи на советско-германском фронте основные силы гитлеровского рейха, внеся решающий вклад в освобождение народов Европы. Это они шли в бой в составе отрядов французских маки́, югославских, польских и итальянских партизан, бельгийских и голландских групп Сопротивления, возглавляли интернациональные подпольные организации в лагерях военнопленных.

В результате разгрома немецкого фашизма, а вслед за этим и японского милитаризма многие народы на земле начали заново свою жизнь, добились свободы и независимости. Эта истина стала как бы уже азбучной, но ее нельзя забывать. Во враждебном нам мире прилагаются огромные усилия, чтобы зачеркнуть эту истину, затемнить ее в сознании людей любым способом. Но тщетны потуги империалистической пропаганды. Народы мира никогда не забудут того факта, что именно советский солдат вымел фашистскую нечисть из многих стран.

Народы мира хорошо знают ту истину, что именно Советский Союз стал образцом решения национальных проблем. Интернациональная дружба, сплотившая все национальности в СССР, стала примером, стимулом собирания революционных сил для будущих преобразований во всем мире. Она стала притягательной силой для народов Европы, Азии, Африки, Латинской Америки.

Как известно, старый мир не сдает своих позиций без боя. Нередко империализм прибегает к военным авантюрам, пытаясь подавить национально-освободительное движение народов.

Одна из таких попыток была предпринята в 1956 году, вскоре после того, как правительство Египта национализировало Суэцкий канал. Хорошо известно, почему были остановлены тогда агрессоры. Решительная позиция Советского Союза и других социалистических стран вынудила их прекратить военные действия.

В январе 1957 года вместе с миссией доброй воли Азиатской организации солидарности я снова оказался в Египте. На улицах Каира еще были навалены мешки с песком, стояли надолбы. Все говорило о том, что хотя гроза миновала, но грозовые разряды еще не кончились. Нас принял Гамаль Абдель Насер, и во время трехчасовой беседы, очень откровенной и содержательной, он дал согласие на проведение в Каире Первой конференции солидарности стран Азии и Африки. Более сорока делегаций прибыли в Египет. На конференции были делегации и представители африканских народов, преодолевшие труднейшие барьеры, чтобы попасть в Каир. Многое осталось в памяти от тех дней, но одно впечатление было особенно сильным: удивление, с каким остальные участники конференции узнавали о том, что в составе советской делегации были не только русские, но и узбеки, таджики, туркмены, казахи, киргизы, азербайджанцы, грузины, армяне и что возглавлял делегацию узбекский общественный деятель и писатель Шараф Рашидов.

В беседах с участниками конференции нам приходилось терпеливо объяснять, что делегация наша состоит из представителей советских республик, равноправно входящих в состав СССР. Мы по карте показывали, где они находятся, рассказывали о социалистической структуре нашего общества. Сперва наши слова воспринимались с некоторым недоверием, но постепенно для многих из тех, кто общался с нами, становились понятными суть, сокровенный смысл советского общества. Помнится, с каким большим интересом делегаты слушали стихи таджикского поэта Мирзо Турсун-заде и стихи узбекской поэтессы Зульфии. «Значит, выпишете на своих родных языках?» — спрашивали они.

Так в общении с советскими людьми представители многих стран Азии и Африки впервые начинали понимать, что такое советский образ жизни, при котором все нации равны. Они расспрашивали нас с жадным интересом, торопливо записывая услышанные факты и цифры.

С той поры миновало тринадцать лет. За прошедшие годы заметно выросли международные связи нашей страны. Все большее число людей в различных странах имеет возможность получать правдивую и объективную информацию о советском образе жизни. Однако распространению правдивой информации всячески стараются воспрепятствовать наши недруги. Враждебная пропаганда в числе прочих небылиц о первой в мире социалистической стране распространяла басни о том, что якобы существует советский империализм, о том, что русские, дескать, подавляют остальные культуры и литературы в СССР. Но действительность убедительно опровергает вымыслы буржуазной пропаганды, и правда о советском образе жизни все шире распространяется по свету.

Эта правда пробивает себе дорогу в ожесточенной борьбе с ложью и дезинформацией о нашей стране. Буржуазная пропаганда не жалеет сил и средств на то, чтобы посеять чувство недоверия к Советскому Союзу. И подчас ей удавалось запутать в своих хитросплетенных сетях неискушенных в политике, малоинформированных людей. Во время поездок за границу мне не раз приходилось убеждаться в этом. В частности, я убедился в этом в Египте, где бывал неоднократно.

Не простыми были наши отношения с нынешними друзьями. Отравленные ядом враждебной пропаганды, многие египтяне поначалу с опаской относились ко всему советскому, побаивались расширения экономических и культурных связей. Кое-кто верил и басням о «советском империализме». Но как много изменилось во взаимоотношениях между нашими народами за прошедшие годы, насколько ближе мы стали друг другу! Бескорыстие, решительная поддержка справедливой борьбы арабских народов против израильской агрессии, глубокое понимание национальных интересов и особенностей арабских стран Советским Союзом — все это и многое другое показывает арабам, где их настоящие друзья и где враги.

В феврале 1969 года я побывал на строительстве Асуанской гидроэлектростанции. Это грандиозное сооружение, возводимое вместе египтянами и советскими людьми, является школой братской дружбы. Это естественно. Совместный труд, да еще в таких нелегких условиях, всегда выявляет подлинную сущность человеческих отношений. Тысячи египетских рабочих, техников, инженеров в ежедневном общении познают настоящий характер советского человека. И то, что на Асуане работают советские люди разных национальностей, — одно из проявлений нашего интернационализма.

Советская власть сроднила людей, сблизила культуры, но всей широте помогла узнать все то драгоценное, что создал каждый народ, что дорого каждому народу. В наше время идеи интернационализма все глубже входят в сознание всех народов мира. Именно интернационализм дает им прочную опору в борьбе за национальную независимость. Пагубную опасность национализма чувствуют все те, кто по-настоящему понимает силу интернационального единства.

Враги социализма стремятся повсюду разжигать националистические страсти. Кровавая война во Вьетнаме, поддержка израильских агрессоров и португальских колонизаторов, военные и политические провокации в любой возможной точке планеты — это все дело рук империалистов США, стремящихся натравить народ на народ.

Несколько лет назад, находясь в Вашингтоне, я был приглашен на квартиру к мистеру Брумбергу, редактору ежемесячника «Проблемы коммунизма». Хозяина и его гостей, как оказалось, особенно интересовали проблемы советской литературы и дела в московской писательской организации. О некоторых сторонах нашей литературной жизни мои собеседники были удивительно информированы. Например, они знали, кто сколько голосов «против» получил на выборах в правлении московской писательской организации, кто был забаллотирован и прочее. Откровенно говоря, я удивился их пристрастному интересу к этим вопросам — ведь никто из них к писательским кругам не принадлежал.

«Русская литература подавила все остальные литературы в Советском Союзе», — заявил в беседе мистер Брумберг. Я спросил, известно ли собравшимся, что в нашей стране произведения художественной литературы издаются более чем на семидесяти национальных языках. И не только издаются на этих языках, но и взаимно переводятся на десятки языков народов Советского Союза. Потом я поинтересовался некоторыми деталями развития индейской национальной литературы. Меня интересовало, почему в США писатели-индейцы, да и все индейцы, живут в резервациях, в которые нас просто не пустили, когда мы однажды были в штате Аризона. Почему писатели индейской национальности не имеют возможности публиковать свои произведения на родном языке? Почему они вынуждены все, что напишут, публиковать только на английском языке? Мистер Брумберг смутился: «Так им удобнее».

Через несколько лет в Австралии, в городе Аделаида, в местном университете во время встречи со студентами мне задали вопрос: на скольких языках в Советском Союзе издаются произведения писателей? И когда я подробно рассказал о действительном положении в советской литературе, об огромном количестве художественных произведений, издаваемых на разных языках, и о том, как широко издаются у нас книги зарубежных писателей, и, в частности, о том, что книги австралийской писательницы Катарины Причард изданы тиражом более одного миллиона восьмисот тысяч экземпляров, в аудитории раздались аплодисменты.

В самой Австралии книги прогрессивных писателей издаются тиражом в четыре-пять тысяч, да еще не всякий из писателей может найти издателя. Один из видных современных писателей-романистов Австралии Джуда Уотен, провожая меня из Мельбурна, остановился в аэропорту возле книжного киоска и с горечью сказал:

— Видите, что у нас издается. Порнография, уголовщина… На это не жалеют ни бумаги, ни краски… А честную книгу о жизни австралийцев у нас издать невозможно.

Честную книгу… Попробуйте найти такую честную книгу, в которой была бы рассказана правда о нашей жизни, а не гнусный вымысел о советском образе жизни, в книжных магазинах Нью-Йорка или Лондона! Зато, что называется, «с колес» издают любую грязь, изложенную на бумаге, чтобы обратить ее против советского народа.

Английский писатель и публицист Джеймс Олдридж несколько лет назад в Лондоне говорил мне слова, очень близкие тем, что я слышал от австралийца Джуда Уотена:

— Мои книги и книги подобных мне писателей издаются в Англии минимальными тиражами. Магазины, торгующие книгами, поскольку они принадлежат нескольким крупным владельцам, просто не берут их для продажи. Гонорара, получаемого мною за книгу, на которую я затратил два-три года, при самом скромном образе жизни хватает всего на два-три месяца.

За рубежом огромная тяга к советской литературе и искусству. Помню выступление Украинского ансамбля народного танца в Нью-Йорке, в одном из самых крупных театральных залов. Зал был забит до отказа. Я очень люблю украинское искусство, удивительные, полные задора и напевности украинские мелодии. Мне было интересно, как будет принят этот ансамбль, в танцах которого выражена широкая и щедрая душа украинского народа. Можно было, конечно, предположить, что ансамбль не оставит безучастными американских зрителей. Но уж совсем нельзя было представить себе, что будет такой поистине огромный успех. Каждый номер программы заканчивался овацией. Зрители требовали повторения каждого танца.

То же мне рассказывали о выступлениях Государственного ансамбля народного танца Советского Союза в Австралии. И о грузинском и молдавском ансамблях в других странах. В чем же тут дело? Откуда такой воодушевляющий прием наших творческих коллективов?

Мне думается, дело в том, что «западный» зритель слишком редко видит у себя дома настоящее искусство, рожденное в самом народе, несущее в себе добрые национальные традиции.

Появляется такое искусство и рождает в людях глубокие эстетические чувства. Современная какофония в музыке, поэзии, всякие формалистические выверты в театре, в изобразительном творчестве глубоко чужды человеку. Так называемый «современный стиль» в конце концов присущ лишь небольшой части населения. Ведь не случаен успех киноэпопеи «Война и мир» Сергея Бондарчука — режиссера, верного реалистическим законам искусства. Глубина проникновения в духовный мир человека, разностороннее понимание характера толстовских героев дали возможность лучше познать душу русских людей. Фильм о подвиге русского народа вызывает восторг у людей самых разных национальностей.

Мне представляется, что достижения советского искусства на родине, успех за рубежом бывают тем больше и внушительнее тогда, когда оно несет в себе неповторимые особенности своего народа, постоянно питается родниками национального творчества.

Национальное естественно входит в интернациональное. И вызывают недоумение суждения некоторых литературных критиков, по существу, выступающих против национальных корней той или иной литературы или какого-либо вида искусства.

Сегодняшний день не существует без вчерашнего, будущее вырастает из прошлого и настоящего. Нельзя насильственно отделить одно от другого без ущерба для общего дела. Эти как будто бы ясные критерии подчас затемняются у нас тем, что так или иначе отдельные литераторы нам пытаются отказать в любви и уважении к прошлому наших народов. Но ведь старинные храмы и древние города — это свидетельства национальной культуры. Московский Кремль, новгородские памятники и Суздаль, самаркандский Гур-Эмир, киевская София, уникальные памятники армянской письменности, «Витязь в тигровой шкуре», «Слово о полку Игореве» и многое другое являются собственностью не одного народа, хотя и принадлежат ему по истокам, — отныне они собственность народов, из них складывается многонациональная культура. Памятники, рассказывающие о героическом прошлом каждого народа, — серьезное оружие в борьбе за будущее всех народов нашей родины.

На всех нас, живущих в период обостренной идеологической борьбы, лежит ответственность за сохранность традиций, рожденных в советское время. Любое пренебрежение этими традициями оскорбляет чувство не только представителя того или иного народа, но и выкованное в нелегком труде и суровых боях чувство советского патриотизма всех народов.

Кровью и потом строили мы социалистическое отечество, отстояли его, сделали непобедимым. Поэтому нас так беспокоит любое отклонение, любое, самое малейшее невыполнение патриотического долга, любая попытка нарушить священное чувство интернационализма и дружбы народов, которые стали за годы Советской власти содержанием и основой нашей жизни. Поэтому мы с негодованием отвергаем произведения искусства и литературы, в которых искажаются или принижаются эти чувства.

За годы, прошедшие с победы Октября, создан наш, советский образ жизни. И только люди, предубежденные против самого существа советского строя, не хотят и не желают видеть его преимущества. Разумеется, это не значит, что нет у нас недостатков, но в том и состоит одна из примечательных особенностей нашей жизни, что любое отклонение от норм социалистического общежития в конце концов преодолевается. Но когда в произведении искусства само отклонение возводится в норму, то вольно или невольно нарушается правда жизни, искажается сама наша советская действительность, которой мы с полным основанием гордимся, посвящаем свой труд, свои таланты, все, что есть ценного в каждом человеке.

Не так давно в Болгарии я присутствовал на просмотре кинофильма, который видел еще года два тому назад в Москве, «Мимо окон идут поезда» (сценарий Л. Кабо и А. Хмелика). В нем рассказывается о том, как в один из интернатов приезжает молодая учительница, только что окончившая педагогическое училище. Едва переступив порог, она начинает бороться с рутинерами, бездушными ретроградами, давящими все живое в детях. Преднамеренность, негативная заданность этого фильма были очевидны с первых кадров. Ничего светлого, ничего обнадеживающего во всей ленте не было. Зло торжествует над добром. Добро подавлено, растоптано, и молодой учительнице ничего другого не остается, как только собрать чемоданчик и тем же поездом, проходящим мимо окон интерната, уехать.

Смотревшие этот фильм зрители состояли из наших друзей — поляков, венгров, немцев из ГДР и ФРГ. Когда в зале зажегся свет, все молча поднялись со своих мест. Мы, советские люди, испытывали чувство неловкости. И невольно подумалось о том, что мастерам искусства, литераторам важно обладать обостренным чувством ответственности не только перед нашим народом, но и перед всеми народами мира, чувством интернациональной ответственности за то, что мы создаем.

Не могу не вспомнить одну беседу в Вашингтоне. Вместе с Николаем Погодиным мы разговаривали с помощником президента Кеннеди. Мы поинтересовались, почему американцы не хотят продать нам фильм «Вестсайдская история», поставленный известным кинорежиссером и продюсером Стенли Крамером. Ленту эту показывали вне конкурса на одном из московских кинофестивалей. В фильме рассказывалось о том, как в обстановке смертельной борьбы двух нью-йоркских банд, вражда которых зиждилась, прежде всего, на национальных предрассудках, родилась и расцвела трогательная любовь двух юных существ. Трагически оборвалась любовь юноши и девушки, принадлежавших к двум беспощадно враждующим лагерям…

«Вестсайдская история» вызвала немалый интерес у любителей киноискусства. Многие интересовались, почему эта лента не была куплена.

В разговоре с нашими вашингтонскими собеседниками мы услышали такой ответ:

— Видите ли, дело в том, что фильм неправильно показывает американский образ жизни. Население других стран могло бы превратно представить себе нашу действительность.

Так вот, оказывается, в чем дело! Фильм действительно выпадал из того круга представлений об американском образе жизни, который пытается создать у всех неамериканцев пропагандистская машина США. Рисуемая этой пропагандой картина всеобщего благоденствия, социального мира находится в вопиющем противоречии с подлинным положением дел. Но ведь для того и получают высокие оклады «специалисты по американскому образу жизни», чтобы умело высветить ее ярмарочно сверкающий фасад и задрапировать, скрыть все то неприглядное, что скрывается за ним. И особенно тщательно стараются скрыть «больное место» Америки — расовую дискриминацию, оголтелый шовинизм. Потому-то охотно продаются за границу фильмы, в которых белые и негры живут в идиллическом согласии, и не допускаются в Советский Союз произведения, подобные «Вестсайдской истории».

Мои размышления вызваны желанием видеть всех нас, творческих работников, в едином интернациональном строю, свято выполняющими патриотический долг перед всеми народами нашей родины.

И в своих произведениях мы обязаны показывать историческую правду. Тем более что нам есть что показать, есть что раскрыть перед всем миром. И, главное, чем мы сильны, чем непобедимы, — ленинскую дружбу народов, созданную трудом и талантом каждого народа, всех народов Советского Союза.

Мы не можем игнорировать попытки буржуазной пропаганды разобщить народы нашей страны. Пущены в ход все средства, чтобы нарушить наше единство. Но и эти попытки потерпят сокрушительное, поражение. Порукой этому дружба наших народов, интернациональная солидарность всех народов мира в борьбе против империализма.

Я помню рукопожатия негров Панамы и негров США, африканцев Кении и Судана, египтян и сирийцев, индийцев и японцев, финнов и норвежцев, австралийцев и исландцев. У нас всюду друзья и единомышленники, видящие в Советском Союзе опору в своей борьбе за свободу и независимость, дружбу между народами.

И это великое счастье — жить и чувствовать себя рядовым в общем строю народов, борющихся за мир, за расцвет культуры, за все то, что делает человека Человеком с большой буквы.

1970