Старый наш друг, вечно молодой и неутомимый Мулк, романы и рассказы которого так хорошо известны у нас в стране, встретил нас на другой день в Академии искусств, президентом которой он является. Все эти годы мы не только публиковали его произведения в Советском Союзе, но и встречались с ним на различных конференциях и заседаниях, связанных с афро-азиатским писательским движением. Только в прошлом году мы трижды виделись в Москве, Ташкенте и Каире. Но теперь он уже был нашим радушным хозяином, являясь ответственным секретарем Индийского подготовительного комитета по созыву Четвертой конференции. Время как будто не очень тронуло нашего друга. Все те же рубчатые вельветовые брюки, коричневая легкая куртка, легкий шелковый шарф на шее. И все те же брызжущие энергией смоляные глаза. Над столом Ананда большой портрет Рабиндраната Тагора.

— Предстоящая конференция вызвала большой интерес у индийских писателей, — не дав нам передохнуть, заговорил Мулк. — И не только у писателей… Индийская общественность очень отзывчиво встретила весть о том, что в Дели соберутся писатели Азии и Африки. Мы это ощущаем уже сейчас, хотя только начинаем подготовку к ней. Вы знаете, страна наша живот очень напряженно. Идут большие идеологические бои. Реакционные силы, и это совершенно естественно, сопротивляются прогрессивным изменениям, которые проводятся сейчас правительством Индии, возглавляемым Индирой Ганди. Она пообещала принять нас в ближайшие дни. Завтра открывается сессия парламента, будет обсуждаться бюджет. И там предстоят бои… Но мы верим в успех. Время работает на нас. Писатели участвуют своим творчеством в этом деле, — продолжал он и вытащил небольшие книжечки, — Вот свидетельства этому. Здесь стихи известных наших поэтов Баччана, Амриты Притам, Мусафира, посвященные Ленину и Вьетнаму… Мы начали выпуск бюллетеня «Лотос», в нем подробно рассказывается о том, что мы собираемся сделать для того, чтобы наша конференция прошла успешно…

Видно было, что Ананд переполнен желанием рассказать нам побольше. Но потом он вдруг прервал свой монолог и сказал:

— Впрочем, вы все это услышите на самом заседании… лучше я вам покажу нашу живопись.

Мы отправились осматривать здание академии… На одной из витрин увидели много фотографий Тагора, охватывающих различные периоды его жизни.

— Мы знаем, как у вас в стране любят Тагора… Он один из тех, кто проложил первые мосты дружбы между нашими народами.

…По стеклам академии барабанил дождь. На улицах было хмуро и пасмурно. Провожая нас к выходу, Ананд сказал:

— У нас уже было сравнительно жарко. Для вас, конечно… Днем до тридцати градусов. Это, наверно, вы привезли прохладу из Москвы… Снег, конечно бы, здесь не удержался, но дождь очень похож на московский.