Утро добрым не бывает. Особенно если утро начинается с визита свекрови. А у тебя в голове…

А у меня из головы не выходил сон. И ладно бы я переживала по поводу разговора кронпринца с отцом. Нет. Нет. Нет. Раз за разом в воспалённом мозгу проскальзывали видения полуобнаженного сильного тела. И не только полу. И телу этому спокойно не сиделось, скорее оно желало… Меня. И если я ожидала, что эти сцены вызовут приступ отвращения или безнадёжности, то сильно просчиталась.

Я ведь помнила, как это было с Трисом. Не во сне, наяву. А ведь я его любила, даже несмотря на все зелья – любила. Подруги говорили, с любимым – всё слаще. Но я с трудом терпела прикосновения Тристана, от поцелуев меня тошнило, а от прочих чудных дел – хотелось закрыть глаза не просыпаться.

Ещё вчера я была уверена – это потому что я неправильная.

Но сегодня что-то изменилось.

После этого сна… в животе застыло странное сладкое напряжение. Мышцы приятно ломило. Мне хотелось ощутить на себе объятия кронпринца. Мужчины, который никогда не будет моим. Мужчины, которого я когда-то ненавидела. Мужчины, который был для меня под двойным запретом.

Неправильность мучила, злила, бесила до звёздочек. Дворец ещё сильнее ощущался золотой клеткой.

Остались считанные часы до того, как станет известно – насколько полностью провалилось покушение на императора. И это пугало ещё сильнее.

Ведь император выживет – и вернётся во дворец. А вместе с ним вернётся и Тристан.

Зеркало отобразило мою улыбку, больше похожую на оскал.

Что же, милый. Я буду готова. Буду же?

Я ещё раз пробежалась глазами по списку перед собой.

События, которые могут произойти. И которые уже точно не произойдут.

Люди, которые могут быть мне полезны.

И отдельный список – мои враги.

О Гораде и его дружках было ничего не слышно. Как будто их и не было никогда.

Итак, что я помнила о действительно важных событиях прошлого?

✏️ 1. Покушение на императора. Надеюсь, провалилось окончательно.

✏️2. Коронация Шаннера (может не состояться?)

✏️3. Смерть маршала Северо-Западной армии.

Карандаш медленно завис. Я не знала этого мужчину лично, но слышала, что он был предан Шаннеру Мъяргу. Память смутно отобразила открытое симпатичное лицо, растрёпанные волосы и почему-то – букет васильков. Сердце защемило. Я не помнила его, совсем не помнила, но сердце его знало. Как будто мы были близки.

Я подавила вспышку ненависти – не сомневаюсь, кто был причиной моей забывчивости. Сочтемся, Ваше Величество.

Итак, Маристан Шеал.

Между прочем, герцог из древнего рода, ещё один потомок крылатых. Скоро армия маршала должна была вернуться в столицу.

Говорили, что маршала то ли закололи, то ли отравили. Тело хоронили в закрытом гробу. Я помнила серое от горя лицо наследника и помнила, какую пьянку закатил Тристан.

– Мир его праху! Хороший был парень, – смеялся муж, – жаль, любил смотреть на чужих жён. А это совсем дурно, да, милая?

Помню, как кивала в ответ. И как болели спина и голова.

Чтоб вас! Только не говорите, что здесь постаралась не одна императрица…

– Следующий! – Скрипнула зубами.

✏️4. Катастрофа в день коронации. Этого может и не произойти. Давка, гибель сотен жителей, понесшие рысаки, разбитые витрины.

✏️5. Холера!

Странная болезнь начала расползаться с южной границы и сильно подорвала репутацию нового императора. Очаги вспыхивали вплоть до моего изгнания. Этого тоже может никогда не произойти, но лучше подстраховаться заранее. Впрочем, до этого времени ещё полно.

✏️Знаю, как лечить! Сода, лимон, десять капель настойки на основе магического растения Elfydeum, заячьи ушки (растение! Не настоящий заяц!) и… капля королевской крови.

Когда об этом стало известно, стали шептаться, что к болезни причастен молодой император. Мол, решил приструнить недовольных. Я была уверена, что Шаннер Мъярг скорее вскрыл бы этим недовольным горло.

Что ещё? Остальные события мелкие, незначительные. Или я не всё помню. Многое зависит от исхода дипломатической встречи. Прошлое уже немного изменилось.

Или много?

Что у нас ещё?

Самое важное. Компромат на императрицу и Тристана. На мужа у меня пока нет… ничего. Рыжая швабра вчера действительно прекрасно развлеклась у всех на виду. И отправилась в ссылку – прямиком на границу с кочевниками. Будет теперь женой старого коменданта. По слухам, человека неуживчивого, жестокого и себялюбивого. Жалеть несостоявшуюся любовницу Тристана я не собиралась.

А что же Её Величество, непогрешимая императрица? Была у меня парочка смутных воспоминаний о письмах и вроде бы дневнике. Но последнее настолько мутно, что может я это сама себе придумала.

А ещё была безумная идея спровоцировать эту дрянь. Так, чтобы была возможность отвадить её от себя надолго. Но на это понадобится время. Нужно всё просчитать и подготовиться.

Сначала – письма. Этот разговор свекровь вела, считая, что я лежу в бреду. Частично так и было. Но я запомнила, как она бесилась и орала, что эти писульки навредят Тристану и могут уничтожить плоды её усилий.

Имя. У меня было имя посредника. Варрий. Жаль, что мне это ни о чём не говорило, а никаких Варриев во дворце я пока не нашла. Но упорство камень точит.

Я всё смогу. Обязательно.

– Корри, огоньку! – Шепнула тихо.

– Гурр-ня, – сообщили мне важно и плюнулись чем-то зелёным.

От этого съежился не только исписанный лист, но и кусок ковра, на который я его кинула.

– Молодец, милый, – пробормотала задумчиво и цокнула языком.

Личные даты я не записывала. Их сложно было забыть. Мне казалось, что Кэсу уже ничего не грозит. Что мы успели, обыграли судьбу, преодолели самый опасный рубеж. Но что если нет?

– Смогу ли я его спасти? Грозит ли ему ещё опасность?

Сердце сжималось так, что, казалось, вот-вот разорвётся.

И когда эта боль и злость стали совсем нестерпимыми – на кончиках пальцев вспыхнули, обжигая, блестящие металлические паутинки. От них отчётливо пахло железом.

– Что это? – Вскрикнула, едва не упав со стула.

Сердце бешено колотилось. На лбу выступила испарина.

Я вытянула руки перед собой, не решаясь ни к чему прикоснуться.

– Вряяяу! Вря-руууу! – Толстые лапки упёрлись мне в колени.

Мантикора магия не напугала.

Корри замотал головой, высунул язык и, подтянувшись, лизнул меня, преданно глядя самыми сияющими глазами на свете.

Длинный хвост с ядовитым жалом игриво мотнулся.

А кто здесь самый красивый, упитанный и умный мантикор на свете? Ну, погладь меня!

Я гладила. Шершавый язык лизал мои пальцы, остужая. Кажется, священному созданию моя магия пришлась по вкусу.

Виски ломило, меня потряхивало, но хотелось уже не паниковать – кричать от восторга!

– Это действительно магия, да? – Спросила тихо, не веря. У меня никогда не было дара. – Настоящая?

– Руррр! – Гордо кивнул Корри, прижав острые уши к голове.

Кончики пальцев всё ещё покалывало, но странные паутинки исчезли. Тело охватила жуткая слабость и захотелось есть.

Я строила планы. Как найти письма, как разобраться с магией, кого попросить о помощи, как развить и скрыть от других силу и ещё миллион мелочей. Даже о поисках храма вспомнила. Нужно было обязательно предупредить наследника.

Я забыла только об одном. Древние были правы. Хочешь рассмешить богов – расскажи им о своих планах. А хочешь жить спокойно – не выходи замуж за принца.

– Госпожа, – Маэни – строгая, сосредоточенная, одетая в форму, заглянула ко мне после завтрака.

Мы с Корри тренировались. Я делала разминку, Корри – планировал со шкафа на пол, распуская крылья.

– Уф, да? – Я не слишком элегантно выпрямилась, одергивая юбку.

Эти дурацкие дворцовые наряды вызывали глухую злость.

А Маэни вдруг мне… подмигнула. Толстая коса метнулась змеёй, на миг задрался ворот рубашки, обнажая горло.

Шрамы. Много-много шрамов. Старых, древних, грубых, некрасивых.

Маэни перехватила мой взгляд и спокойно улыбнулась. Она вся была такая. Тихая. Неприметная. Спокойная. Как и змея. И даже волосы подкрашивала в какой-то нарочито неприметный оттенок. Ни светлый, ни тёмный.

Её не заметишь – пока не посмотришь в глаза цвета стали. Глаза убийцы, умные, острые, печальные. Не знаю, что она пережила, но мои проблемы по сравнению с её могут оказаться взмахом крыла бабочки.

– Госпожа, отбор фрейлин начнется через десять минут, все уже собрались. Её Величество лично почтила вас своим вниманием, – голос Маэни был почтителен и едва слышен, но предупреждающий жест говорил сам за себя.

Корри встревоженно рыкнул – и… я моргнула, не поверив своим глазам. Раз. Другой. Маэни едва слышно присвистнула – высшая степень удивления.

На месте мантикоры сидел большой упитанный кот. Самый обычный чёрный кот с белыми «носочками» на лапках и ехидными желтыми глазами.

– Граурр, – басовито сообщил он великую мудрость.

Подошёл – и милостиво обтерся о мои ноги. На ощупь он оказался очень мягким.

Настолько, что я не удержалась – подняла зверя на руки, почесывая за ушами.

Не знаю, как он это сделал и почему не мог раньше, но вот это преображение сейчас – самый лучший подарок.

– Её Величество с сопровождением? – Уточнила я.

Большая ли свита прихлебал?

– Разумеется, с императрицей прибыли три старшие фрейлины, – лицо Маэни ничего не выражало, но глаза выдавали беспокойство.

Императрица и любовница императора герцогиня Шаттэн в одной комнате. Вместе со мной. А можно мне накрыться щитом и уползти, пока не поздно? Нет? Жаль.

– Ну что ж, девочки и… мальчики, конечно, – усмехнулась я Корри, – походка от бедра. На лице – сияющая улыбка. Готовность к столкновению с неприятелем – полная! Поехали?

Мне очень не хватало друзей. Нет, подруг. Но вряд ли они появятся. Мне нравилась Маэни, но я и сама толком не знала, стоило ли нам сейчас сближаться.

– Идём, госпожа, – в глазах Маэни что-то сверкнуло.

Кэс в последние дни забегал всё реже. Постоянно чем-то занятый, рассеянный, всё время в своих мыслях. Когда я пыталась расспрашивать – отнекивался, говоря, что пока нечего рассказывать.

Мне не хотелось устраивать сцены и играть в детектива, следя за братом. Но если завтра ничего не прояснится, придется выяснить, что происходит.

Я уже заплатила слишком дорогую цену за свою доверчивость. Больше не хочу. И не хочу, чтобы её платили мои близкие.

Шли мы красиво. Даже эпично. Впереди – важный кот. Он шествовал медленно, неторопливо, то и дело брезгливо поднимая лапку и принюхиваясь.

За ним следом Маэни. Бесстрастная, хмурая, с этим лицом «не-подходи-убью». И потом уже я. Уставшая, злая, весёлая и готовая почти ко всему.

Императрица, герцогиня и два десятка моргающих дев обосновались в Зелёной гостиной.

Много света, много растений, диванчики, кресла, несколько изящных журнальных столов.

Подвох подстерегал прямо за порогом. Точнее – на пороге.

– Ой! – Выдохнула, понимая, что со всей дури врезалась во что-то очень жесткое.

Задрала голову, и едва не выругалась. Лорд Малькольм Ринтерн. А он-то что здесь делает?

Кажется, я устроила безопаснику кронпринца небольшое сотрясение. Брюнет потирал челюсть и сверлил меня укоризненным взглядом.

Свеже выбрит, одет в мундир с иголочки. Широкие плечи, лукавая улыбка, темные кудри, титул и богатство – всё, что нужно для покорения девичьего сердца.

– Ваше Высочество, счастлив встретить вас этим утром, оно стало ярче, – на губах льстеца мелькнула уверенная мягкая улыбка.

Ринтерн сделал шаг назад и поклонился, явно ожидая, что я подам ему руку. Я и подала. По-мужски. Жёстко обхватила ладонь лорда и изо всех сил потрясла. В поместье мы на руках частенько баловались, навыки так быстро не растеряешь.

– Кхм, – Малькольм Ринтерн моргнул и расплылся в улыбке, – вы невероятны, Ваше Высочество! Прошу, непременно оставьте для меня один танец!

– Танец? – Я непонимающе моргнула.

Не могу проследить за полетом его мысли.

– Мряяу? – Угрожающе уточнил кот, задирая лапу у штанины шустрого лорда.

– Да, танец, – лорд Ринтерн улыбался, но его глаза были холодными, – скоро будет бал в честь успешного завершения переговоров. Император возвращается в столицу, – низкий голос с опасными резкими нотками гипнотизировал.

Возвращается в столицу. Возвращается. Император. Император и…

– Какая чудесная новость! – Улыбка налезла на лицо с трудом, но я могла собой гордиться. – Ох, как вы меня обрадовали, капитан! Разумеется, танец будет вашим, если супруг позволит! – Я рассыпалась в благодарностях и сияла, а потом немного пошатнулась – и мой каблук – невысокий, с железной набойкой, удачно врезал лорду Ринтерну прямо по чувствительной косточке.

– Пхм, – на мгновение лицо мужчины исказилось. Какую игру он вёл? И, главное, зачем? – разумеется, моя принцесса.

Лорд надвинулся на меня, встав так близко, что это было уже скандально, буквально прижимая меня грудью к косяку двери.

В его глазах что-то отразилось. Интерес? Азарт?

Только бы не охотничий инстинкт. Не совсем же он с ума сошел?

– Мряяу! Крауу! – С боевым кличем Корри повис на штанине безопасника, а Маэни оттеснила его назад двумя быстрыми движениями.

– Ещё увидимся, – донёсся до меня тихий шёпот.

И я осталась в клетке с дикими тиграми одна.

– Ваше Высочество! – Поклон герцогини был безупречен.

Девицы… по ним я только успела скользнуть взглядом, как всё пространство заполнила собой свекровь.

– Моя дорогая! Рада, что смогла сегодня вам помочь. Что же вы раньше мне не сказали! Так тянуть с объявлением фрейлин – нехорошо, нехорошо, – императрица двигалась с изяществом тарана.

Через мгновение мне достались крепкие объятья.

Острые ногти впились в руку. От ладони вверх, к плечу, разбежалась вспышка боли.

Я едва не вскрикнула от неожиданности. Я и забыла, как сильно Хелени Мъярг любила причинять другим боль. Неважно – физическую или моральную.

Мне очень хотелось ответить. До скрежета зубовного. Но нельзя. Не сейчас. Не нужно выдирать ей волосы, Аэри, потерпи. Тем слаще будет месть.

Я представила, как вопящую дрянь кидают в какой-нибудь котёл с кипящим маслом, как в сказках. И, как учил когда-то Грэй, выскользнула из захвата противника.

Показательно надула губы, как будто вот-вот заплачу.

Ешь, не подавись, гарпия.

Хелени Целестина Мъярг царственно кивнула и вернулась к своему креслу. Махнула небрежно рукой.

– Начнём?

И начался форменный кошмар.

Их как будто специально подбирали. Глупые как пробки, напыщенные, самовлюблённые, желающие выйти выгодно замуж или запрыгнуть в постель принца.

Они меня не боялись – зачем? Были уверены, что место фрейлины у них «в кармане». Но ошиблись.

– Нет, леди, простите, но вы слишком сильно краситесь, это недопустимо для юной девушки, – я поджала губы и закатила глаза, – мать Маэри такого не одобрит!

– Вы совершенно не умеете правильно делать реверансы! Вы же едва склоняете голову! Вы меня опозорите перед императором! – Досталось другой.

– А вы…

– А вас не смущает, что сами вы толстая корова, которая понятия не имеет ни об этикете, ни о магии, ни о прочих науках, необходимых для того, чтобы достойно преподносить себя в высшем обществе? – Звонкий нежный голос упал, как снег на голову.

Я медленно обернулась.

Она была по-настоящему хороша. Истинная принцесса, какими их рисуют в сказках.

Золотистые длинные кудри, сияющие прозрачные глаза, кукольно-нежное личико. Карикатурная картинка, сделанная умелыми руками бытовых магов красоты.

Герцогиня Шаттен приподнялась, тонкие соболиные брови сошлись на переносице, и она уже готова была разразится яростной тирадой, как…

– Ах, моя милая, понимаю, что вы переволновались, но ваш вопрос немного противоречит нормам этикета, – Хелени Мъярг прикрыла рот веером.

Глаза императрицы ярко сверкнули. Только что меня не просто смешали с грязью – показали, что я меньше, чем ничто. После всех моих усилий…

Ярость вспыхнула в венах огнём.

Корри потянулся, сверкнули острые когти и зубы.

– Кайриэна Лагран, вы удалены с отбора. И из дворца. О вашем отвратительном поведении я сообщу вашему отцу лично. Вам не десять лет, а я не так снисходительна, как Её Величество! – Лиола Шаттен почти шипела.

Величественная, с белой кожей и густыми длинными волосами, изящными кистями, немного острым носом и походкой королевы – она напоминала прекрасную картину.

Я вдруг поняла, что нашёл в этой женщине император.

Кайриэна. Что-то кольнуло память. Как будто я это уже слышала. Но где?

– Боюсь, здесь я решаю, кому оставаться, а кому нет, – жёстко и торжествующе пропела императрица.

Герцогиня немного побледнела, упрямо вскинув подбородок.

По губам золотой куколки скользнула злорадная улыбка.

Я выпрямила спину. Губы свело. Внутри клокотала лава.

Ты думаешь, что я промолчу? Действительно промолчу? Сейчас?

– Благодарю вас за заботу, Ваше Величество, но своих фрейлин я должна выбрать сама. Это указано в уложении «О придворных». Понимаю, что вы, должно быть, запятовали – у вас столько дел! – Мой голос звучал почтительно и твердо.

Ни следа ненависти, которая кипела внутри.

– Что ты сказала? – Надменно переспросила императрица.

Она не верила, что пешка, которая уже должна была трепетать, ей возражает.

– Согласно дворцовому уложению… – громогласно рявкнула я.

Лиола Шаттен кашлянула в платок, скрывая одобрительную улыбку.

– Аэри, я прекрасно вас слышу, – холодно оборвала меня свекровь, – боюсь, Тристан будет недоволен вашим поведением.

Правда? А мне наплевать. Хотя прежнюю меня это напугало бы до дрожи.

Кажется, свекрожуть поняла, что выбрала неверную тактику. В её глазах блеснул нехороший огонёк.

Белые тапочки! Нельзя было давать ей отпор так рано, но и молчать было невозможно.

– Уверена, что мой муж меня поймет и поддержит. Ведь унижая меня, эта леди оскорбила род Мъярг, – я, не мигая, посмотрела а глаза побледневшей куколке.

Тяжёлое холодное давление взгляда императрицы упёрлось мне в затылок.

Она этого не простит и так не оставит. Нужно готовиться к удару и ждать, ждать, чтоб на них осёл сел, пока кронпринц сумеет размотать этот клубок и добиться моего развода.

Но я уже поняла – придётся очень постараться, чтобы мои аргументы перевесили какое-то безумное пророчество.

Впрочем, сдаваться было не в моих правилах. Я хотела сделать всё тихо. Не получилось.

Вы хотели войны? Она будет. Но не на ваших условиях.

– Маэни, выведи леди Лагран, передай её своему напарнику и задержи до выяснения обстоятельств, – произнесла я ласково.

– Вы… вы не имеете права! Вы хоть знаете, кто мой отец? – Взвизгнула девчонка.

– Вас передадут вашему отцу. С вопросом о том, как девица до своего дебюта в свете попала во дворец, – я улыбнулась простодушно и ласково.

Кто же её отец, чтоб его покусали мыши за одно место?

Лагран. Лагран.

Твою ж тварь!

Наши с Маэни взгляды пересеклись.

– Будет сделано, Ваше Высочество! – Уверенный кивок.

В полном молчании я смотрела на то, как Маэни выводит за дверь дочь маршала Центрального корпуса императорской армии. Дочь человека, из-за которого меня убили в прошлой жизни. Женщину, которая там, в утерянном прошлом, носила дитя от моего мужа и готовилась стать императрицей.

Я вспомнила.

И сейчас больше всего на свете хотела или разрыдаться на крепком мужском плече, или поколотить чучело.

А что? Говорят, хорошо помогает от нервов. Поколотил, прилепил поверх листик с портретом врага – и всё, нервов как ни бывало.

Большой чёрный кот потерся мордой о мои колени и громко вызывающе заурчал.

Настроение у нас с Корри стало боевым.