Девушка

Я скосила взгляд на незнакомца – тот шумно втянул ртом воздух и замер.

Он не смотрел на меня – внимание его было приковано к расстилающемуся перед нами травяному морю. Син рыкнула, а потом перешла на бег и исчезла среди стеблей. Оттуда раздался мужской голос, и я тут же обернулась.

– Ох, нет…

– Мы так и подумали, что ты сюда пошла, – покрытая татуировками грудь Актора сияла в лунном свете.

Обернутые вокруг его бедер меха все еще украшали бусины и связанные узлами нитки, которые он надел на церемонию наречения своего брата – те качались с каждым его шагом.

Актор с Киввой направлялись к нам, с уверенностью рассекая высокую траву. Чем ближе они подходили, тем больше мне хотелось сбежать обратно к реке.

Актор сощурил темные глаза и внимательно посмотрел на мужчину рядом со мной.

– Я думал, что ты будешь одна, Девушка… а у тебя тут компания, – он оскалился. – Чужая компания.

Актор сделал шаг вперед – костяшки его побелели, так сильно он сжал закаленное в огне копье. Копье, которое я часто видела окровавленным после удачной охоты.

Актор чуть опустил кончик копья и прорычал:

– Ты кто такой?

Незнакомец медленно убрал руку с моих плеч. Он был наг, и мех на его руке, которым мы прикрыли рану, смотрелся потому еще страннее. От слабости, что накрыла его, когда я промывала рану, не осталось и следа – ее скрыла ярость, с которой он смотрел на двух мужчин.

– Кто вы такие? – рявкнул незнакомец в ответ на пламенийском, а не на том языке, на котором мы говорили наедине, отказываясь отвечать на простой вопрос Актора.

Актор бросил взгляд на Кивву – тот молча застыл рядом. Актор сбривал волосы на висках, а остальные заплетал в плотную косу, которая болталась за спиной. Кивва же превращал свои выцветшие на солнце коричневые прядки в сотни маленьких косичек: с конца каждой свисала небольшая бусина, и при движении они стукались друг о дружку.

Мужчины из племени Нил обменялись взглядом, который мне не понравился. Взглядом, который кричал об их совместных охотах, о том, что они вместе росли, о дружбе, скрепленной жестокостью.

Актор рассмеялся себе под нос и закатил глаза, словно не мог поверить в том, что незнакомец осмелился задать ему такой вопрос.

– Ты не знаешь, кто я? Девушка не рассказала тебе обо мне? – он облизал губы и опустил взгляд на мои голые груди. – Жаль. А ведь сейчас она узнает меня гораздо ближе, чем знала прежде.

Я задрожала. Вот бы чем-нибудь прикрыться… Прежде я готова была проклинать меха на своих бедрах: они намокли в реке. Но сейчас… сейчас я бы все отдала за еще один кусок бизоньей шкуры. Все что угодно, чтобы прикрыть тело, на которое с таким вниманием уставились двое мужчин.

– Я наблюдал за вами, – рявкнул незнакомец. – Наблюдал за тобой, за тем, как ты ведешь себя со своими людьми. Предлагаю тебе к ним и вернуться.

Актор прищурился. Острие копья сияло в лунном свете.

– Одна из «моих людей» стоит рядом с тобой, – он указал на меня копьем и улыбнулся. – Прямо тут. Она покинула безопасную деревню, отошла от огня, и это мой долг – вернуть ее. Я пришел, чтобы отвести ее домой.

Расходящиеся от незнакомца волны гнева пугали меня. Он вел себя так, словно не испытывал никакой боли. Словно не было у него никакой лихорадки. Если он ввяжется в драку с двумя людьми Нил, с самыми хитрыми охотниками племени, то не переживет эту ночь.

Я встала напротив Актора и сложила ладони вместе, борясь с желанием прикрыться.

– Я благодарна за твое беспокойство, Актор, и, конечно, я вернусь в деревню… туда мы, собственно, и направляемся, – я выдавила улыбку и добавила: – Этот мужчина – странник… как я. Он не помнит, кто он и откуда пришел… как и я.

Я чуть опустила подбородок.

– Он ранен, и я веду его в деревню, чтобы лекари смогли…

– Ты еще не принадлежишь нашему племени, Девушка! – рявкнул Кивва; его веснушки почти светились в темноте. – Ты не можешь вот так просто приводить к нам незнакомцев, просто потому что наткнулась на бродяжку.

– Но его укусила Син. И это моя вина…

– Син присматривает за своей стаей. Если она решила, что он опасен, значит, тебе нужно держаться подальше от него, – Актор протянул свободную руку, ту, которой не обнимал копье. – Пойдем. Мы отведем тебя домой.

Я замотала головой.

– Ему нужен лекарь. Если его не подлечат, он…

– Скорее всего, умрет от лихорадки, – кивнул, совсем не переживая, Кивва. – Как умерла бы без нашей помощи и ты. Ты обязана нам своей жизнью, Девушка. Так что делай, как говорят.

Он сжал губы в тонкую линию.

– Отойди от него, и пусть он откроет нам все свои тайны… или заберет его вовсе не лихорадка. Он умрет, потому что отказался отвечать на наши вопросы.

– Кто? – я распахнула от удивления рот. – Он ведь не отказывается. Он…

– Я расскажу вам все, что вы хотите узнать, – незнакомец встал передо мной, закрывая меня от чужих взоров.

Он слегка дрожал. Я только заметила, что напрягшаяся спина его покрыта точечными следами от когтей Син… но по нему не было заметно, что он болен.

– Дайте нам пройти.

Актор улыбнулся. Холодной, плоской улыбкой, которая никак не отразилась в его глазах. Его мать и отец обладали своеобразным теплом, но сын не унаследовал от них дипломатической мудрости.

– А может, ты просто развернешься и уйдешь туда, откуда пришел? И оставишь Девушку с нами?

Я содрогнулась.

За тот месяц, что я жила в племени, я обменялась с Актором всего парой слов – и то лишь в компании Солина, Типту или Нии. Он держался уважительно и говорил нейтральным тоном, но Ния была права, предупредив меня насчет него.

И теперь я видела это так ясно.

Видела в нем завитый в плотную спираль гнев, который он не мог скрыть за всеми своими обязанностями наследника вождя. Актор не мог скрыть ненависть, что испытывал ко мне. И ненависть эту я не понимала.

Я подошла к незнакомцу и переплела наши пальцы.

– Нам нужно идти, – прошептала я на языке, который понимали только мы.

Не на пламенийском.

Он тут же поднял на меня взгляд, прищурил дымчато-серые глаза. Он не ответил. Ему и не нужно было этого делать. Он видел, как я нервничаю. Понял все, что я хотела ему сказать, так же ясно, как если бы я прокричала ему это на ухо.

Незнакомец схватил меня за руку, крепко прижал к себе и поймал взгляды Нильских охотников.

– Лучше бы вам уйти. Вы здесь ни к чему. Я сам отведу ее.

Кивва усмехнулся и провел рукой по посоху, с которым не расставался. Посоху, который я увидела, когда очнулась впервые на берегу реки. Когда Ния уговаривала своих людей спасти меня.

– Сегодня я со смертью танцевать не планировал, но ты встал на пути нашего удовольствия, – Кивва глянул на Актора. – Удовольствия, которое мы получим… так или иначе. Не так ли, Актор?

Что-то промелькнуло во взгляде сына вождя, а потом он тяжело сглотнул и кивнул.

– Так.

Кивва махнул посохом – тот ударился о его свободную ладонь – и сделал шаг вперед.

– Последний шанс, чужак. Уходи и забудь об этом месте и о девушке, в которую так вцепился. Или оставайся, и мы проследим за тем, чтобы лекарь тебе больше не понадобился, – он усмехнулся; в лунном свете кожа его казалась совсем бледной по сравнению с темнотой Актора. – Мы пощадим тебя и попросту зарежем, как делаем со слабыми бизонами в стаде.

Сердце колотилось о ребра. Напряженную тишину между нами прерывал лишь стук отполированных бусин о кожу. Люди Нил носили немало оружия – в основном выточенное из ивовых деревьев и закаленное в огне. Но у них также были и клинки, сделанные из камня, острые, словно клыки, – их выменивали у людей, которые прошли по травяному морю давным-давно.

У Солина был такой. У Трала.

И у Актора, судя по всему, тоже.

Внутри все сжалось. Незнакомец не шевелился. У него не было оружия. Не было клинка.

Он не победит.

Куда же делась Син?

Я оглядела темную траву в поисках изящных изгибов тела рыси. Но куда бы она ни убежала, вернуться еще не успела. И даже если она вернется, то с чего ей драться с собственным племенем? Она знала Актора и Кивву с тех пор, как была котенком. Она предана им, а не мне.

Актор выступил вперед – клинок он держал некрепко, улыбался нагло.

– Если не хочешь наблюдать за тем, как твоего нового друга освежуют и выпотрошат, Девушка, пойдем с нами, – он воткнул копье в землю и протянул мне руку. – Твой выбор решит, жить ему или умереть.

– Она никуда с вами не пойдет, – прорычал незнакомец, прижимая меня к себе покрепче.

Ладони его были горячими и потными. Пальцы сжали мои.

Сердце колотилось слишком быстро, слишком яростно.

– Что тебе нужно, Актор? – спросила я, призвав на помощь всю оставшуюся храбрость. – Почему ты просто не дашь нам пройти? Что я такого сделала, что тебя так расстроило?

Кивва усмехнулся, но не ответил. Он смотрел на Актора.

Актор опустил взгляд на мою голую грудь.

– Я вижу, как чтец огня на тебя смотрит. Он разделил с тобой свой лупик, – Актор чуть склонил голову набок. – Я лишь хочу понять почему. Благодаря нам ты выжила. Но чем больше времени повелитель духов с тобой проводит, тем чаще слышу я, как родители шепчутся о том, как ты от нас отличаешься. Я первенец, и я должен защищать своих людей.

Он провел большим пальцем по кромке клинка.

– Если тебя называют другой… я хочу понять почему. Представляешь ли ты опасность для моей драгоценной семьи.

– Ты ее не тронешь! – рявкнул незнакомец, готовый кинуться меня защищать.

– Ах, видишь ли… тут ты ошибаешься, – ледяным голосом прошипел Кивва. – Мы хотели дождаться фестиваля Аиум… в ту ночь в племени царит хаос, никто и не заметил бы, если бы сиротка пропала на пару часов.

Он бросил на меня сердитый взгляд.

– Но это было до того, как Солин решил разделить с тобой транс. До того, как поставил тебя выше нас. Теперь мы должны поторопиться.

Я поборола желание вырвать пальцы из хватки незнакомца – на тот случай, если мужчины нападут внезапно, – и произнесла:

– Я не просила Солина так рисковать. Мне тоже страшно. Я не хочу…

– Неважно, что ты там хочешь, – пробормотал Актор, приближаясь. – Я хочу узнать, почему ты такая особенная. Начнем с того, что ты раздвинешь для меня свои прелестные ножки.

Я охнула.

Из груди незнакомца раздался утробный рык, потрясший тишину ночи.

– Тронь ее, и сегодня умру совсем не я.

Кивва подошел к Актору, удерживая посох двумя руками – готовый ударить.

– Думаешь, сможешь убить нас обоих? Да ты едва стоишь!

– Бывало со мной и похуже.

Кивва усмехнулся.

– С нами ты не справишься, – он бросил взгляда на Актора и добавил: – Ты мой будущий вождь… так что запомни мои слова.

Он опустил подбородок.

– Возьми ее первым. А я разберусь с ним.

Кивва принял боевую позу и прищурился, глядя на незнакомца.

– Подождите! – вырвалось из моего пересохшего горла. – Остановитесь! Племя Нил так не поступает! Твой отец никогда бы…

– Мой отец слишком уж сильно доверяет чужакам, – Актор резко полоснул каменным ножом по воздуху.

Все произошло так быстро.

Так внезапно.

В одно мгновение Актор и Кивва стояли, освещенные лунным светом, подальше от нас.

И тут вдруг оказались совсем близко.

Посох и клинок запели.

Кивва целился в голову незнакомца. Актор схватил меня свободной рукой. Я ничего не смогла сделать… слишком оцепенела под чужим прикосновением. Я не ожидала, что они будут двигаться так быстро.

Актор вырвал меня из рук незнакомца и отбросил в сторону.

Незнакомец пригнулся, спасаясь от посоха Киввы, и споткнулся. Одной рукой он удержался за грязь – болезнь дала о себе знать – и зарычал. И рык его становился все громче и громче, пока от звука его не затряслась трава.

Серые глаза блеснули серебром, и незнакомец бросился вперед, прямо на Кивву. Мужчины упали на землю – бледная кожа и лихорадочная кожа цвета земли сплелись в жестоком поединке. Они пинались, били руками и яростно фыркали.

Я пыталась помочь. Хоть как-то помочь незнакомцу, пока последние крупицы сил не оставили его. Но Актор крепко держал меня за плечо и утаскивал в сторону от драки.

Я пыталась от него отбиться.

– Отпусти меня!

Он сердито рыкнул – я ударила его в грудь, попыталась вырваться из его хватки. Плечо запылало болью – я извивалась и отбивалась.

Но Актор не отпускал меня. Он даже не ослабил хватку.

Сквозь сжатые зубы он рявкнул:

– Чем больше ты сопротивляешься, тем больнее тебе будет!

Он тащил меня все дальше и дальше в высокую траву, в сторону от трещащих стеблей, в которых катались Кивва и незнакомец

На глаза навернулись гневные слезы, но я сдержала их. Я не хотела плакать… не тогда, когда все вдруг стало таким неправильным.

– Отец накажет тебя за это, – выдохнула я, все еще пытаясь выбраться из его железной хватки. – Он никогда бы не позволил тебе причинить кому-то вред.

– Тут ты ошибаешься, – мрачно протянул Актор, продолжая утягивать меня все дальше от разверзшейся меж двумя мужчинами войны. – Он наш вождь. Он убил множество смертных, которые пытались проникнуть в наше племя под видом друзей, но оказывались недостойны нашего гостеприимства.

Его зубы сверкнули, и он резко подтянул меня к себе, прижал острую грань ножа к моему горлу.

– Я лишь исполняю свой долг. Пытаюсь понять, кто же ты такая.

– Я и сама не знаю, кто я такая! В том и проблема. Твои родители отнеслись ко мне с добротой, позволили остаться и выяснить это. Потому Солин и хочет разделить со мной…

– Ах, да, транс. Тот самый, о котором родители шептались в панике до самого утра. Мы – потомки огня. Мы процветаем благодаря его покровительству и его мудрым указаниям. Но как же мы поймем его послания, если наш чтец огня умрет из-за тебя?

Лезвие пронзило мне кожу – тонкая полоса горела огнем.

– Я прослежу, чтобы этого не случилось. Если кому и суждено умереть… так это тебе.

Актор прижал свой нос к моему и прошипел:

– А теперь на колени.

Я не стала его слушать.

– Я никогда не встану на колени перед таким, как ты…

– Я сказал: на колени! – лезвие полоснуло глубже, по шее побежало что-то мокрое и горячее.

Он еще сильнее вцепился мне в плечо и уронил на землю. Колени подогнулись, вокруг шеи будто бы обернулась огненная удавка… но вся эта боль утонула в диком рыке, раздавшемся вдалеке. А потом что-то с гулким, тошнотворным стуком приземлилось неподалеку.

Актор поднял голову.

Меня объял страх, и я вдруг обрела силу. Я яростно извернулась в хватке Актора. Дернулась вверх и потом еще раз, надавив прямо на державшую меня руку.

Охотник застонал – запястье его повернулось в другую сторону.

Я закружилась на коленях, вцепилась пальцами в грязь, поднялась и побежала. Подпрыгнула в воздухе.

Но далеко уйти мне не удалось.

Актор схватил меня за щиколотку, дернул на себя, и я упала ничком, угодив лицом прямо в острые стебли травы.

Тяжело дыша, он наступил на нижнюю часть моей спины. Я закричала.

– Не так быстро. Уйдешь, когда все закончится. Отпущу тебя, как только поймешь, что это не твой дом. Мы не твое племя. И ты живешь лишь благодаря нашей милости, – Актор еще сильнее нажал пяткой мне на позвоночник, выдавив из меня еще один крик боли. – Ты должна нам, Девушка. Должна за каждый день, что провела с нашим племенем.

Он наклонился и перевернул меня на спину. Я ударила его ногой и скривилась, когда попала.

Глаза Актора потемнели – он провел рукой по груди, по тому месту, куда я ударила. Его пепельная духовная татуировка вилась в форме змеи, шипела на его плечах и вниз по рукам. Он чуть склонил голову и нахмурился, рассматривая меня.

– Тебе не стоило этого делать.

Он перехватил поудобнее нож и бросился на меня.

Земля задрожала, когда лезвие коснулось моего горла. Еще один порез.

Я застонала: колено Актора уткнулось прямо мне в живот, а другим он увяз в грязи, успешно прижимая меня к земле. Я не могла вздохнуть. Актор еще сильнее нажал мне на живот и навис надо мной. Лезвие вошло еще глубже.

– Скажи мне, кто ты такая, и я остановлюсь. Скажи мне правду! Откуда ты пришла? Расскажи, почему ты считаешь себя лучше остальных! Почему рискуешь нашим повелителем духов! Как посмела ты заявиться в наш дом и угрожать моим людям своими нелепыми россказнями о потере памяти и прочих горестях? У нас у всех есть проблемы, Девушка. Я не позволю своим людям платить за твои.

Он поднялся повыше, продолжая удерживать нож у моего горла. Его колено сползло с меня, и я оказалась в ловушке. С дикой улыбкой Актор провел свободной рукой по моему бедру и разорвал узел на завязках из жил, которые удерживал на мне меха.

– Говори, и я остановлюсь! Назови хоть одну причину, по которой я не должен причинять тебе вред! И я не стану этого делать.

– Я не знаю! – я дернулась, пытаясь вырваться из клетки его ног и обжигающего поцелуя клинка. – Я ничего не скрываю от вас! Я вам не угроза. Остановись!

Я схватила его за запястье.

– Такие ответы мне не нужны.

Он разрезал жилы.

Сердце билось так, словно в груди у меня бежало огромное стадо бизонов.

– Не надо. Не делай этого! Тебе не нужно этого делать. Я уйду! Раз ты так ненавидишь меня, я уйду!

– Но я не ненавижу тебя. Я просто тебе не доверяю.

– Тогда дай мне шанс, чтобы…

– Я именно его тебе и даю, – Актор понизил голос.

Он накрыл меня, угрожающе провел ножом близ горла.

– Почему ты? Почему ты так интересна Солину? Что за колдовство ты сплела вокруг него, а? Говори, и все закончится.

Он навис надо мной: голова его закрыла луну, и свет сиял над ним словно нимб.

– Сражайся и умри, Девушка, или прими то, что, пока ты не расскажешь мне обо всем, что я хочу знать… я раздену тебя и узнаю все сам. Я – будущий вождь! И я должен защищать свой народ от чужаков и их лжи!

– Но я не вру! Я в самом деле ничего не помню. Ты ведь это понимаешь! – я затрясла головой, скривившись от боли. – Прошу, Актор. Ты ведь знаешь, как я вам благодарна. Ни дня не проходит без того, чтобы…

– И ты думаешь, что мое племя не благодарно? Не благодарно нашему вождю? Нашему повелителю духов? Мы выживали так долго… мы процветали лишь благодаря тому, что они вели нас за собой. Но Солин согласился войти с тобой в транс. Для нас всех это огромный риск! И ради чего? Ради тощей девчонки из чужого племени, которая обо всем забыла? Девчонки, которая привела с собой больного мужчину и верит в то, что ему помогут наши лекари? Ты пробудила страх в наших рядах. Ты привела в наш дом лихорадку. И я не позволю… слышишь меня? Пусть мой отец готов рискнуть, но я – нет.

Я закричала – Актор яростно потянул за меха на моих бедрах, вытащил их из-под меня и выбросил в высокую траву.

– Последний шанс. Расскажи, почему ты стоишь больше всех нас. И я остановлюсь.

– Но я не стою! Я никогда не говорила, что…

– Ты говоришь об этом каждый день, потому что принимаешь нашу доброту. Принимаешь и не платишь ничем в ответ! – он поднялся на коленях и прижал нож посильнее. – Последний шанс, Девушка. Расскажи, кто ты есть на самом деле. Иначе я прослежу за тем, чтобы ты узнала, кто я такой. Что я защищаю тех, кого люблю. Не важно, какой ценой.

Лезвие обжигающе вгрызалось в мою плоть. Актор принялся теребить меха, обернутые вокруг его собственных бедер, свободной рукой. Он не стал развязывать жилы – потянул вбок и открыл свою наготу миру. Мужское естество его оказалось таким же угрожающим и смертельным, как и копье, с которым он не расставался.

– Я ведь сказала! Я не…

– Так тому и быть.

Я открыла рот, чтобы закричать, но он навалился на меня, выбив из легких весь воздух. Актор застонал: наши разгоряченные тела прижались друг к другу. Я инстинктивно сжала колени.

– Актор. Прошу тебя…

Боль от ножа не могла сравниться с той болью, что меня ждала. Боль унижения. Боль несогласия. Боль потери собственной воли.

– Прошу… – я крепко зажмурилась, не в силах смотреть на непоколебимое выражение его лица, на взгляд, полный уверенности в том, что он все делает правильно, все делает по важным причинам… уверенности в том, что проверить меня – его долг.

Колено его вжалось в мое до синяка – Актор пытался разжать мои ноги. Он тяжело дышал, его горячая плоть прижималась к моему нагому животу.

– Ты отказалась отвечать словами, так что расскажешь все с помощью своей боли, – голос его звучал будто гром и падающие камни.

Он пнул меня, пытаясь расцепить мои лодыжки.

По щекам лились слезы. Я умоляла разум о том, чтобы все вспомнить.

Так я смогу кинуть эти воспоминания прямо в лицо Актору. Остановить его. Но голова оставалась пустой.

В ней жили лишь ужас и потеря.

Актор внезапно вонзил кинжал в грязь рядом с моим ухом.

– Раздвигай ноги.

Сердце мое сжалось от тысячи разных ужасов.

Его пальцы отпустили рукоять ножа и обвили мое горло.

– Я сказал… открывайся давай.

Он надавил на мое горло всем телом.

Я задыхалась.

Я кашляла.

Я потянулась к его запястьям, закорябала, забилась. Но ничего не могла сделать.

В глазах засверкали яркие, как звезды, круги. Вокруг собрались тени.

Плотные, похожие на кляксы тени.

Я пошевелилась и попыталась закричать, но пальцы Актора не давали мне вдохнуть. Не давали вырваться из горла ни звуку. Мир показался вдруг таким далеким… и улетал все дальше и дальше.

Тени в уголках моих глаз стали еще плотнее… сделались похожи на тени внутри меня – те самые, которые сейчас ослепляли.

По небу разнесся рык.

Громодобный рык, напомнивший мне от тех волках, что преследовали меня, когда я шла по миру одна. Куснул кожу яростный порыв ветра – Актор приподнялся на свободной руке, прижал меня к земле еще сильнее и нацелился бедрами, чтобы…

По траве пронеслась волна дикой, внезапной жестокости.

Она неслась будто бы на крыльях ворона и резала, словно клинок, танцуя и извиваясь в темноте. Она ударила Актора прямо в грудь.

Он заворчал от боли – яростный ветер отбросил его прочь. В легкие ворвался воздух, и по коже моей словно разбежался лед.

Я пила воздух. Вдыхала его. С такой жадностью, почти безумно. На вкус он был как дым и как земля. Как смерть и разложение.

Полное ярости пятно бросилось на Актора. Я свернулась на боку, глубоко задышала. Прижала ноги к подбородку, измазав кровью грудь и колени.

Актор закричал.

Ужас в его крике заставил меня вскочить. В то же мгновение плотные, густые тени расступились. Темноту будто пронзила зеленоватая молния, повалил дым, и передо мной оказался взбешенный незнакомец. Руки он сжимал в кулаках.

Его темно-серые глаза сияли чистым серебром; он осмотрел мое лицо, увидел раны и объявший меня ужас. Челюсть его дернулась в гневе – он оскалился и повернулся к Актору.

Воздух снова наполнился рычанием и раскатами грома. А потом незнакомец пошевелился.

Он двигался словно ураган – я видела, как такие завиваются и танцуют среди гор. На Актора градом посыпались удары – тот едва мог защититься от гневного потока.

– Ты посмел коснуться ее! Посмел попытаться взять то, что тебе не принадлежит?!

Голос незнакомца звучал по-другому. Мрачнее. Ниже. Он потрясал меня до глубины души. В нем будто бы сгустились гниль и проклятья, ненависть и жажда крови.

Актор зарычал и оттолкнулся от земли. Его меха развевались вокруг бедер. Он пнул незнакомца по ногам, и тот упал на землю.

А мгновение спустя уже поднялся, словно изливающиеся из его плоти тени сделали его менее плотным. Врагом, который не совсем существовал.

Актор замахнулся, целясь в лицо противника.

Грудь незнакомца поднялась – он сделал вдох, и тени уплотнились, полезли из него, словно темный туман. Скрыли его под черным плащом, подарили силу, которая казалась нереальной.

– За это я тебя убью.

Актор оглянулся в тот миг, когда тени завертелись, и сквозь них на траву пролился лунный свет. Что-то блеснуло среди стеблей.

Его копье.

Актор бросился за оружием. Незнакомец пошатнулся и прижал раненую руку к телу. Глаза его подернулись туманом – лихорадка вернулась.

Ночь пронзил душераздирающий волчий вой.

Незнакомец выпрямился и посмотрел туда, откуда доносились волчьи крики. Он тяжело задышал, заковылял в мою сторону и схватил меня за запястье. Поднялся на ноги и выдохнул:

– Пойдем. Нужно увести тебя отсюда.

На ощупь кожа его была холодна как лед.

Между нами словно летали молнии. Кровь кипела. Метка на бедре горела. Незнакомец втянул сквозь зубы воздух и посмотрел на собственную ногу – и я поняла, что он тоже это почувствовал.

Я кивнула.

Не зная толком, на что соглашаюсь.

Он сжал пальцы на моей руке и повернулся, приготовившись к побегу. Незнакомец готов был назвать меня своей, как и обещал в тот самый момент, когда мы встретились.

Мы услышали лишь тонкий свист летящих перьев. Вот и все предупреждение.

Копье Актора ударило незнакомца в правый бок – зашумели украшавшие его бусины и перья. Острие исчезло в плоти.

– Нет! – заорала я.

Незнакомец заревел и упал. Я разжала пальцы.

Тени сгустились, закрывая собой ночь… исчезла луна, и травяное море тоже. Мелькнула земляная кожа – незнакомец вскочил на ноги, несмотря на слабость, раны и болезнь. С диким рычанием он вырвал из плоти копье, сломал о бедро древко и буквально прыгнул на Актора.

Мужчины повалились на землю. Никто не кричал – они обменивались фырчаньем и рычанием, ударяли друг друга кулаками и пинали ногами.

В кромешной тьме я не могла толком разглядеть, что происходит. Не могла отследить переплетенье конечностей.

Ночь вновь разорвал волчий вой – он прозвучал где-то позади меня словно яростный сигнал к бою. Я пригнулась и припала на одно колено – голова все еще кружилась после того, как Актор душил меня. Мимо пронесся кто-то на неустойчивых ногах.

Я разглядела Кивву: он бежал прямо на дерущихся мужчин, подняв над головой окровавленные руки, в которых сжимал посох.

– Осторожнее! – закричала я, и в животе сжались кольца страха.

Незнакомец не услышал меня: он победоносно уперся коленом в спину Актора, держа сына вождя в захвате. Отплачивая ему за то, что тот сделал со мной.

Кивва преодолел разделяющее их расстояние и замахнулся посохом со всей силы. Резной конец ударил незнакомца по затылку.

Тени рассыпались и истончились, и на какое-то ужасное мгновение дымчатые, серебристые глаза незнакомца встретились с моими.

Они смотрели прямо на меня, а потом закатились. И наконец закрылись. Тело его упало набок, и все тени исчезли. Вот так просто.

Их не стало.

Остался лишь кристально чистый воздух и льющийся на нас ледяной лунный свет.

Нет…

Я прижала обе руки ко рту и застыла. Неподвижная, будто мертвец.

Нет, нет, нет…

Актор поднялся на колени, кашляя и поглаживая горло. Кивва захромал к другу – грудь его алела от крови, она текла из носа… Кивва прижался лбом к посоху, попытавшись подняться. Охотники Нил обменялись взглядами, а потом посмотрели на безжизненное тело незнакомца.

Сердце мое готово было выпрыгнуть из груди и подарить жизнь мужчине, который меня спас. Который сражался за меня… и который пострадал из-за меня.

– Не трогайте его! – завопила я, бросившись вперед. Спотыкаясь.

– Добей его, Кивва, – прокашлял Актор, с усилием поднимаясь на ноги.

Он прищурился, взгляд его заскользил по траве.

– Нож мой был где-то тут.

– Не нужен мне нож, – пробормотал Кивва и навис над раскинувшим руки незнакомцем. – И посох сойдет.

Он поднял деревянное оружие над головой, сжал зубы. Попытался удержать равновесие. Драка его с незнакомцем, похоже, оказалась яростной и кровавой.

Его окровавленная грудь вздымалась мышцами – он готовился нанести смертельный удар.

– Нет! – я подпрыгнула, потянувшись к концу посоха. – Не надо!

– Сделай это, – Актор сжал руки в кулаки. – Сейчас же.

Кивва втянул сквозь зубы воздух, мышцы на его руках напряглись. Посох просвистел, опускаясь.

Пальцы закололо – я схватилась за отполированное дерево, но его тут же вырвали из моих рук.

– Нет!

Из высокой травы выскользнуло сплетение серебра и черной как ночь шерсти – оно пронеслось по небу и ринулось на Кивву. Охотник Нил упал набок, его посох пролетел по воздуху и вонзился в землю. Он застонал, приземлившись на спину, и затих.

Актор резко повернулся.

– Клянусь огнем… что…

Из темноты вынырнуло еще что-то-то меховое. Оно столкнулось с Актором, уронило его. Зарычало.

Я проглотила свой крик: стая гигантских волков с белыми витыми рогами молча вышла из травяного моря. Звери двигались словно вода, лапы их не издавали ни звука. Волки окружили нас.

Двое из них – те, что напали на Кивву и Актора, – вернулись и встали по обе стороны от самого большого зверя, настоящего чудовища с самой густой шерстью, с рогами такими острыми, что они, казалось, могли пронзить звезды.

Кивва не двигался. Актор потер лоб и попытался сесть. Другой волк выступил вперед, клацнул зубами в сторону сына вождя – его клыки сомкнулись в опасной близости от человеческого носа.

Актор дернулся назад. С лица его исчезли темное желание и жадность. Их сменил ни с чем не сравнимый страх. Волк фыркнул, а потом вернулся на свое место в круге, не отрывая взгляда желтых глаз от Актора.

Охотник Нил поступил мудро и остался лежать на земле.

Самый большой волк, альфа и лидер, втянул носом воздух. Все внимание его было приковано к безжизненному телу незнакомца, истекавшему кровью, а потом волк посмотрел на меня и снова задвигал носом. Альфа распахнул челюсти и провел языком по пасти. Его огненный взгляд поймал мой.

Я застыла.

Целую вечность я, казалось, смотрела прямо в дикие глаза волка, и холодное, глубокое ущелье внутри меня ответило. Там клубились воспоминания, которые я никак не могла поймать. Но я узнала его каким-то непостижимым способом…

Я сделала шаг назад – альфа внезапно направился ко мне.

Он возвышался над всеми остальными хищниками. Его мокрый нос почти касался моего сердца, острые зубы могли вырвать его из груди и убить мгновенно.

Волк был чудовищем, но также и моим спасителем. Страх перед ним смешивался с уважением.

Он спас незнакомца. И меня. И за это я была обязана ему всем. Тяжело сглотнув, я опустила голову. Поклонилась ему, готовая служить существу, которому была должна не просто обычное спасибо.

Неужели это те же самые волки, что нашли незнакомца и подарили ему не смерть, но жизнь? Неужели это его стая, которая подарила ему безопасный дом?

Значит, незнакомец не сошел с ума… не обезумел от одиночества и скрывающихся в нем галлюцинаций. Он говорил правду. И волки пришли за ним.

Не смея поднять взгляда, я прошептала:

– Я обязана вам жизнью. И он тоже.

Альфа фыркнул – меня обдало теплым дыханием, от которого пахло падалью. Холодный мокрый нос прижался к моей ключице, провел по нарисованным ножом Актора ранам, слизал кровь, которую пролил сын вождя.

Я вздрогнула, когда волк снова попробовал меня на вкус. В груди его гремело, пока он вылизывал меня дочиста. Он не остановился, пока на коже не осталось ни единого липкого доказательства пролитой жизни. А потом альфа окинул взглядом свою стаю, фыркнул – будто бы говоря с ними. И подошел к незнакомцу, который лежал без сознания.

Я проследила за Актором: тот стоял на коленях в грязи, широко распахнув глаза и сжав руки в кулаки. Он промолчал, когда ко мне подошел волк поменьше. Я старалась не двигаться; волчица понюхала мои волосы, прошлась кругом, провела носом по позвоночнику и вниз, до самых пальцев ног. Остальная часть стаи осталась стоять в примятой траве, их желтые глаза сияли скрытой силой.

Волчица встала передо мной, уткнулась носом в шею, и я снова вздрогнула. Она провела языком по моему уху, а потом подалась назад и громко чихнула.

Я испуганно отпрыгнула от нее.

Волчица распахнула челюсти, обнажив ряды ужасно острых зубов. Ее будто бы удивил мой страх. А потом она присела и запрокинула голову, подняв ее к луне.

И завыла.

Печальной, длинной, тихой песней.

Ее зов пронзил меня, проник прямо в сердце, завибрировал по крови. Другие волки вскоре присоединись к ней, и пение их заставило забегать по коже мурашки. Мне вдруг отчаянно захотелось завыть тоже.

Поднять голову к небу и запеть эту пробирающую до костей мелодию лунного света.

Вой их становился все громче, пока альфа не влился в эту песню с мрачным крещендо, покачивая огромной головой и по-собачьи рыча.

Где-то в травяном море раздались едва слышные крики смертных. Люди Нил услышали волков. Скоро сюда придут охотники, чтобы защитить племя от чудовищ, которые рыщут так близко от дома.

– Вам нужно уйти! – прошептала я. – Вы в опасности.

Альфа чуть склонил голову, будто бы понял меня. Глаза его сияли желтым, и он бросил взгляд на волчицу, которая тут же потрясла своей золотисто-серебряной шерстью. С ее левого рога упал крошечный синий цветок – должно быть, она задела его, когда неслась на помощь незнакомцу.

Как они поняли, что он в опасности? Сколько пробежали, чтобы отыскать его?

Я посмотрела через плечо альфы – на незнакомца, который управлял тенями и ветром. Он лежал на земле и умирал. Его кожа казалась серой, будто бы из нее высосали весь цвет. Глаз он не открыл, но на лбу пролегли глубокие морщины. Ему было больно.

Меха бизона, в которые я обернула его руку, спали и потерялись, и в кровоточащую рану вновь набилась грязь. Но я смотрела вовсе не на укус… а на черную кровь, льющуюся из раны на боку, которую оставило копье Актора. Кровь блестела в лунном свете.

Внутри меня что-то сжалось.

Незнакомцу нужен лекарь. Пока не стало слишком поздно.

Я помнила о волках, но все же подошла к незнакомцу.

Альфа зарычал, когда я упала на колени и положила руку на посеревшую ледяную грудь. Я поймала взгляд волка.

Звук стучащих о землю ног приближался.

Я убрала прядь мокрых от пота волос с брови незнакомца, и волк зарычал громче, будто бы предупреждая.

Я замерла.

– Но… ему нужна помощь. Он истекает кровью. Его лихорадит.

Я вновь посмотрела на незнакомца, на всю его боль, на все то, через что ему пришлось пройти… а все потому, что в травяном море он наткнулся на меня.

Я тяжело сглотнула.

Если бы не он, Актор бы сделал свое дело. Незнакомец защитил меня.

Он не дал моему разуму сломаться после того, чего я не смогла бы пережить. Я была обязана ему не только жизнью.

Но и разумом.

Я снова коснулась его, успокаивая рычащего альфу.

– Он спас меня сегодня. Позволь мне сделать то же. Люди, которые скоро будут здесь, помогут ему. Они исцелят…

Альфа фыркнул и покачал головой, бросив на Актора свирепый взгляд. Губы его приподнялись, обнажая клыки, и на какое-то мгновение я испугалась за жизнь наследника вождя… я ожидала, что волк вырвет ему глотку и оставит труп отцу.

Но затем альфа склонил свою огромную рогатую голову, прислушиваясь к приближающимся звукам шагов, и резко рявкнул, бросив на стаю сердитый взгляд.

Они задвигались, словно по команде. Как один.

Их могучие мохнатые тела обступили незнакомца, они прижали свои морды к его рукам, ногам, торсу. Самая большая волчица встала между мной и безымянным мужчиной, отодвинула меня в сторону. Альфа подошел к нему, припал на живот и наблюдал за тем, как его стая поднимает потерявшего сознание незнакомца зубами.

– Подожди… не причиняйте ему вреда, – я вскочила на ноги и осмелилась прикоснуться к волчице. – У вас слишком острые зубы!

Но волки не слушали меня. Они не обращали внимания ни на меня, ни на Актора.

Стая осторожно подняла незнакомца зубами и положила его прямо на широкую спину альфы.

Волк поднялся. Я перестала дышать.

Незнакомец чуть сполз по шерсти, но в основном остался на спине альфы: руки и ноги болтались так, словно он уже умер.

– Куда… куда вы его понесете? – я сделала шаг вперед.

Мне нужно было коснуться его. Понять, пришел ли он в себя. Увидеть его дымчато-серый взгляд. Услышать полный уверенности голос. Поблагодарить за то, что он сделал.

Но волчица зарычала и оскалилась, оттолкнула меня. Шаги людей Нил зазвучали совсем близко.

Альфа свирепо гавкнул и перешел на бег, скользнув в высокую траву с незнакомцем на спине. Быстро, словно стрела.

Стая последовала за ними.

Они исчезли так же внезапно и тихо, как и появились, – мгновения спустя со всех сторон к нам хлынули охотники Нил. Они выбежали из травяного моря, вооруженные копьями и посохами. Стрелы на натянутых луках были направлены прямо на… меня.

Я подняла руки. Мужчины и женщины Нил окружили плотным кольцом то место, где сражались Актор, Кивва и незнакомец. Синяки на моей шее горели, оставленные ножом Актора порезы тоже. Стыдливо затвердели соски – я предстала перед ними такой же нагой, как в тот день, когда они меня нашли.

Охотники прищурились, кольцо их расширилось – они поступали совсем как волки. К нам вышел вождь Трал – его огромная фигура заставила тьму отступить. В кулаке он сжимал острейшее копье. В его темных, распущенных до плеч волосах звенело несколько бусин и перьев, его пепельная татуировка темнела над сердцем.

Вождь тут же нашел глазами сына. Он подошел к нему, и пальцы его еще крепче сжались на оружии.

– Что случилось? Кто это сделал? – Костяшки его побелели. – Рассказывай, Актор!

Актор поднялся на едва державшие его ноги и кинул на меня сердитый взгляд.

Я ждала, что он признается в содеянном. В том, что пытался взять меня без всякого согласия. В том, что почти убил неизвестного ему человека. И как стая волков унесла его – так, словно он был для них сокровищем.

– Актор? – переспросил Трал. – Говори же, сынок. Расскажи, что случилось.

Актор скривил губы, покачал головой, выхватил из земли нож и исчез в высокой траве.

Трал проводил его взглядом, а потом посмотрел на Кивву – тот лежал, окровавленный, на спине. Без сознания. Мудрые темные глаза вождя посмотрели на меня, и он в несколько быстрых шагов приблизился.

– Ты, Девушка. Рассказывай, что здесь случилось.

Остальные охотники осторожно подняли Кивву на руки и понесли туда, куда заковылял и Актор. Наверняка направились к лекарю, куда же еще.

Я сглотнула – горло болело – и склонила перед вождем голову. Что мне сказать?

Поверит ли мне Трал? Накажет ли собственного сына за содеянное… или обвинит во всем меня? В безопасности ли я в этом племени?

Сердце пронзило внезапной болью.

Нужно было бежать за волками.

Трал подошел еще ближе и схватил меня за голые плечи – его копье ударило меня по бедру. Меня грубо затрясли.

– Для чего тебе дан язык, Девушка? Отвечай мне! Говори, что случилось!

Его взгляд опустился на мое горло – на синяки в форме пальцев. Лицо его исказило яростью – он глянул на траву, туда, куда сбежал Актор.

Вождя затрясло от гнева. Я открыла рот, чтобы все объяснить… Рассказать правду. Но из травы вдруг вышел Солин – голова поднята, глаза яростно блестят. Он прошел сквозь кольцо охотников и подошел ко мне и вождю. Меха он надел, а украшения из бусин – нет. Увенчанный черепом рыси посох он тоже где-то оставил. Его длинные волосы были спутаны, словно он спал, когда люди в деревне забегали и засуетились, заслышав волчий вой.

Солин взял меня за локоть, вытащил из хватки вождя. Смотрел он сердито. Я никак не могла прочитать выражение его лица.

– Я с ней разберусь, Трал.

Вождь сжал губы и с обеспокоенной гримасой опустил руки.

– Что-то здесь произошло, Солин. Что-то, что не должно повториться. И я намерен узнать, что это было.

Солин прокашлялся, а потом окинул взглядом охотников – удостоверился, что они нас не слышат.

– Огонь подарил мне видение, – он скосил на меня глаза. – Видение, полное предательства и боли, но также верности и желания защитить.

Чтец огня понизил голос так, чтобы его могли услышать лишь вождь и я, и пробормотал:

– Здесь были волки, и тени, и крики, полные ярости. Поручи девчонку мне, Трал, и я пойму, что хотел сказать мне огонь.

Трал сжал руки в кулаки, но кивнул повелителю духов.

– Отыщи правду, и тогда я накажу тех, кто должен быть наказан, – он тяжело вздохнул, кивнул еще раз, развернулся и направился к своим охотникам.

Солин подождал, пока остальные мужчины и женщины вернутся в траву. Пальцы его впивались мне в локоть.

Мы ждали до тех пор, пока не затихли последние шаги.

И лишь тогда, когда свидетелями остались лишь звезды, Солин повернулся ко мне и произнес:

– Сегодня огонь показал мне множество разных вещей, Девушка. Вещей, в которые я едва могу поверить. На рассвете мы начнем наш транс, – он схватил меня за руку и потащил за собой в траву. – Чем быстрее мы узнаем, кто ты такая, тем скорее те, кто хочет причинить тебе вред, оставят тебя в покое.

По спине пробежали мурашки.

Не думаю, что он говорил лишь про Актора и Кивву. Слишком много в его низком голосе было беспокойства и понимания. Меня ждала новая боль. И я понятия не имела почему.

И не знала, как ее остановить.