Николай Иванович Путилов, по воле далеких потомков подселенный в мозг обер-бергмейстера Мейера, был единственным из подселенцев, переброшенных почти в свое время. В 1826 году в маленькой дворянской усадьбе Ерюхино Новгородской губернии уже жил шестилетний мальчик Коля Путилов. Мейер-Путилов в будущем планировал принять личное участие в судьбе мальчика, но пока что у него на это не было времени. Совершенно. Министр промышленности был занят подготовкой великой реформы, по значению для России сравнимой с Земельной реформой.

Состояние российской промышленности было хорошо известно и Мейеру, и Путилову. Оно было жалким. Почти все имеющиеся заводы, за редкими исключениями, были, по сути, средневековыми ремесленными мануфактурами, устроенными еще в прошлые века Строгановыми, Демидовыми и другими предприимчивыми купцами. На заводах использовался почти исключительно труд прикрепленных к заводам крепостных, именуемых приписными.

Множество мелких металлургических заводиков принадлежало дворянам. Основывались они на мелких месторождениях железных, серебряных, медных и других руд. В помещичьих усадьбах во множестве работали мелкие текстильные, бумажные и стекольные мануфактуры, в основном мелкие.

Поскольку крепостные работали практически за еду, труд их был весьма дешевым, а потому владельцы предприятий нужды в механизации работ не испытывали. Сохранение такого порядка обрекало промышленность России на консервацию технологической отсталости.

Для привода станков использовались исключительно водяные колеса на реках. В это время в европейских странах вовсю шла промышленная революция. В производство внедрялись металлообрабатывающие станки, прядильные и ткацкие машины с паровым приводом.

Хотя были в России и довольно крупные предприятия с числом работников более тысячи: Адмиралтейские верфи в Петербурге, Гороблагодатские металлургические заводы на Урале, Александровский механический завод в Петрозаводске на Онеге, Александровская ткацкая мануфактура в Петербурге.

Путилов понимал, что после отмены крепостного права все помещичьи заводики разорятся. Необходимость платить рабочим реальные деньги резко повысит себестоимость их продукции, и они станут нерентабельными. Целью реформы будет создание крупных механизированных производств, выпускающих дешевую продукцию. Рабочих с разорившихся заводов планировалось перевести во вновь создаваемые тресты.

Указ о промышленной реформе вышел 10 июня. В нем предусматривалось установление 100 % пошлин на ввоз из-за границы готовых потребительских изделий. В то же время почти полностью отменялись пошлины на ввоз машин и механизмов. Установленная на их ввоз 1 %-ная пошлина служила исключительно для того, чтобы они попадали в статистические отчеты таможни. Эти меры должны были стимулировать развитие в стране собственного производства потребительских товаров.

Указом устанавливался минимальный размер заработной платы, равный 8 рублям в месяц. Устанавливалась максимальная продолжительность рабочего дня 10 часов и шестидневная рабочая неделя. На заводах разрешалось создание профессиональных союзов, которые получили право обращения в Министерство промышленности в случае нарушения владельцами предприятий установленных указом правил. Детский труд допускался с 14 лет, при этом минимальная заработная плата для подростков составляла 6 рублей. Предприятия обязывались обеспечивать сотрудников обедами из расчета 8 копеек в день.

Владельцев заводов обязали выплачивать работникам пенсию по утрате трудоспособности в случае травмы на производстве в размере половины заработной платы. При министерстве создавалась инспекция, которая следила за соблюдением заводчиками требований указа.

Инвесторам при создании нового производства потребительских товаров давалось освобождение от налогов на пять лет, а при создании машиностроительного производства – на 10 лет.

Указ предусматривал создание крупных частно-государственных трестов путем объединения успешно действующих заводов в одном регионе. Убыточные вследствие плохого управления, но перспективные частные заводы выкупались государством у владельцев и включались в состав трестов. Частные инвесторы приглашались к участию в создании новых и модернизации действующих заводов с выделением им соответствующей доли в уставном капитале. Однако в отраслях тяжелой промышленности доля государства не должна быть меньше 50 %. Предусматривалось предоставление льготных кредитов на создание новых машиностроительных производств.

Указ предусматривал формирование трестов:

• Кораблестроительного в Петербурге на основе Адмиралтейских верфей;

• Оружейного в Туле на базе Оружейного завода;

• Среднеуральского металлургического на основе Гороблагодатских заводов и Губахинских угольных месторождений;

• Южноуральского машиностроительного на базе Златоустовского оружейного завода и Магнитогорского железорудного месторождения;

• Донецкого металлургического и кораблестроительного на базе Луганского литейного завода, месторождений донецкого угля и приазовского железа;

• Онежского машиностроительного на базе Александровского завода;

• Казанского порохового на основе Порохового завода.

Согласно указу с нуля создавались:

• Нижегородский судостроительный трест;

• Онежский химический трест в Кондопоге;

• Бакинский нефтедобывающий трест;

• Саратовский нефтеперерабатывающий трест;

• Стеклянный и Фарфоровый Владимирский трест;

• Сахарный Тамбовский трест;

• Харьковский масляный трест.

При назначении генеральных директоров трестов Мейер – Путилов не обращал ни малейшего внимания на занимаемые должности, ордена, знатность рода и наличие покровителей при дворе. Мейер отлично знал состояние дел на металлургических и механических заводах империи в 1825 году, а Путилов – в 1850-х годах. К тому же в память Путилову потомки загрузили подробный курс истории русской промышленности в XIX веке и сведения обо всех успешных промышленниках и изобретателях этого периода, поэтому директорами трестов назначались только те промышленники и инженеры, которые делом доказали свои способности, сумевшие самостоятельно создать крупные производства. Теперь же им будет оказано максимальное содействие со стороны государства.

Генеральным директором Кораблестроительного треста в Петербурге министр назначил сорокалетнего инженер-полковника Карла Шильдера, впоследствии изобретателя и создателя первой цельнометаллической подводной лодки. Ему было поручено объединить в трест все заводы и мануфактуры Петербурга, поставляющие материалы и изделия на Адмиралтейские верфи.

Напутствуя полковника, Путилов поручил ему обследовать состояние дел на этих предприятиях. В случае дурного управления на казенных заводах менять управляющих, частные заводы закрывать, передавать Министерству промышленности, а затем полностью реорганизовывать. Мелкие заводы объединять.

В качестве ближайших задач ему были поставлены: постройка опытного деревянного шлюпа с импортной паровой машиной и винтовым движителем, организация в тресте производства паровых двигателей для кораблей и паровозов, постройка серии кораблей с такими двигателями. Конструкция парового котла и двигателя образца 1860 года прилагалась. Это был двигатель паровоза Николаевской железной дороги двойного расширения, двухцилиндровый, с давлением пара 8 атмосфер, мощностью 300 лошадиных сил. Котел цилиндрический, оснащенный 160 дымогарными трубками с поверхностью нагрева 100 квадрантных метров.

На первый шлюп давалось два месяца с момента получения двигателя. Его планировалось испытать на Онеге. Паровые шлюпы планировалось запустить в навигацию на Амуре летом 1827 года. К навигации 1828 года требовалось построить 4 шлюпа, 4 брига и 2 корвета на Черном море и столько же на Балтике. Секретные чертежи двигателя и кораблей, имевших небывало большое удлинение корпуса, равное 6,2, прилагались. Их Путилов чертил собственноручно, по памяти.

В помощь Шильдеру назначались два магистра ордена, сотрудники Дотай и Гостап. Шильдеру указом предоставлялось 10 % уставного капитала треста. Дозволялось расширить уставной капитал вдвое за счет привлечения российских инвесторов.

Руководителем Тульского ружейного треста назначался управляющий Тульским заводом, вполне справлявшийся со своими обязанностями, 52-летний генерал-майор Евстафий Штаден. Ему подчинялись все тульские металлургические и железоделательные заводы, а также все окрестные железные и угольные рудники.

Ближайшими задачами ставились освоение литья пуль Минье (а точнее, уже Мейера), производство пулелеек для них, затем освоение технологии внутренней нарезки гладких ружейных стволов. А в качестве перспективной задачи – разработка казнозарядной нарезной винтовки конструкции Крнка образца 1867 года калибром 4 линии по совершенно секретному чертежу, переданному ему Путиловым.

Директором Среднеуральского металлургического треста стал Василий Любарский, 30-летний помощник управляющего Гороблагодатского завода. Ему поручалось освоить производство кокса из угля местных месторождений, заменить в металлургическом процессе древесный уголь коксом, усовершенствовать доменный металлургический процесс, освоить тигельный метод плавки стали, а затем и конвертерный. И специальное задание – наладка производства походных передвижных кухонь для армии.

Необходимые материалы по технологии процессов и конструкции оборудования под грифом «Совершенно секретно» Путилов ему передал. Технологию Путилов тоже расписывал собственноручно. Ближайшей задачей ему были поставлены выплавка стали, удовлетворяющей требованиям к нарезным винтовочным стволам под дымный порох, а затем и постановка таких стволов в серийное производство. В дальнейшем тресту ставилась задача производства в больших масштабах стальных рельсов и нарезных винтовочных и пушечных стволов под бездымный порох.

На Южноуральский машиностроительный трест министр проставил Павла Аносова, 30-летнего управляющего Златоустовского оружейного завода. Ему было поручено освоить на заводах треста коксовый технологический процесс, начать разработку железной руды в горе Магнитной. Кокс планировалось поставлять из Среднеуральского треста, для чего требовалось организовать речной и сухопутный транспортные маршруты. Наряду с остающейся задачей поставки в армию всевозможного холодного оружия тресту ставилась задача организации производства паровых машин для промышленных нужд, а также всевозможного железнодорожного оборудования.

Генеральным директором Донецкого металлургического и кораблестроительного треста Путилов назначил 36-летнего обер-бергмейстера Евграфа Ковалевского. Ему поручалось организовать добычу коксующегося угля на богатых донецких месторождениях и добычу высококачественной железной руды, имеющегося вблизи Мариуполя.

Ему поручалось также весной 1828 года построить 10 деревянных паровых кораблей с винтовыми движителями. Правда, двигатели пока предполагалось получать из Петербурга. Затем организовать выплавку качественной стали для судостроения и производство паровых машин. А в дальнейшем – строительство цельнометаллических кораблей. В трест были включены все корабельные верфи в Севастополе, Керчи и Азове.

Онежский машиностроительный трест поручили возглавить 26-летнему корабельному мастеру Ивану Амосову, в истории Ствола впоследствии построившему первый российский паровой фрегат. Теперь ему предстояло на основе Александровского завода и закупленных на золото за границей станков развернуть в Петрозаводске самый крупный в России станкостроительный завод, которому предстояло снабжать станками все российские заводы.

Ближайшей задачей ставилось воспроизвести все полученные из-за границы станки, затем наладить их серийное производство. В дальнейшем заводам поручалось разработать и наладить производство паровых молотов, прокатных станов, станков всех типов для легкой промышленности. Чертежи молота и прокатного стана, собственноручно нарисованные, Путилов передал Амосову в присутствии офицера Дотай. В черчении устройств и описании технологических процессов Путилову много помогал Уваров – Курчатов, которому потомки тоже многое подгрузили в память. Этому тресту выделялось самое жирное финансирование. Он должен был стать мотором всей российской промышленности.

Александр Засядко, 46-летний генерал артиллерист, возглавил Казанский пороховой трест. Помимо производства черного пороха ему было поручено наладить производство боевых ракет, которые уже проходили испытания в учебной артиллерийской бригаде. Ему были переданы чертежи и технология ракет, разработанных четверть века спустя Константиновым.

Братья Василий, Герасим и Макар Дубинины, оброчные крепостные графини Паниной, уже два года перегоняли в Моздоке добываемую тут же нефть в перегоном кубе собственной конструкции, получая керосин и мазут. Путилов выкупил братьев у графини и дал им вольную.

Старший, 38-летний Василий, был назначен генеральным директором Бакинского нефтедобывающего треста. После завоевания Бакинского ханства Россией в 1806 году все нефтяные месторождения были национализированы и отданы на откуп частным лицам. Добычу вели самым примитивным способом из вручную выкопанных колодцев. Указом откупа нефтяных месторождений были отменены и сданы в аренду тресту.

Василий получил от министра помимо финансирования чертежи буровой установки, трубопровода с насосами, нефтяного резервуара и поручение довести через два года добычу нефти до 2 тысяч тонн, а еще через год – до 8 тысяч тонн. Для поддержки промышленника в отношениях с местными властями ему в помощь был выделен бергмейстер Гофман и магистр ордена Вяземский.

Герасим получил назначение на Саратовский нефтеперерабатывающий трест. В помощь ему был выделен профессор химии Швейгер и магистр ордена Шаховской. Они получили от Путилова чертежи установок перегонки и крекинга нефти, а также описание технологических процессов. Из нефти трест должен получать бензин, керосин, солярку, мазут и битум.

Помимо собственно переработки нефти тресту поручалось производить бензиновые горелки для сварочных и паяльных работ, керосиновые лампы, керосиновые и соляровые кухонные плиты, отопительные печи на мазуте для водяного отопления. Чертежи этих устройств тоже прилагались. Мазутом же должны были отапливаться перегонные и крекинговые установки. Битум должен был идти в деревянное кораблестроение и дорожное строительство. За пять лет объем переработки нефти должен был быть доведен до 10 тысяч тонн.

С нуля создавался весьма важный Нижегородский судостроительный трест, предназначенный для построения речных и морских судов для Каспия. Директором его стал 53-летний механик и горный инженер Поликарп Залесов, разработавший водяную и паровую турбины. Водяную турбину ему предстояло довести до промышленного использования. Попутно трест должен был выпускать паровые машины и рельсы.

Создаваемый в Кондопоге на берегу Онежского озера Онежский химический трест имел совершенно секретные задачи. Во-первых, разработка и организация промышленного производства тротила. Во-вторых, разработка и производство взрывателей для него. На решение этих задач заводу давался всего лишь год. К моменту выхода указа заводские корпуса уже строились.

Там же размещалась химическая лаборатория Академии наук, которая и должна была заняться разработкой. Трестом поставили руководить 45-летнего инженера-химика Петра Соболевского. Описание технологических процессов руководителям завода и лаборатории было предоставлено. Перспективными задачами тресту и лаборатории ставилась разработка бездымного пороха и динамита.

Во Владимирской губернии создавался Стеклянный и Фаянсовый Владимирский трест. Основой треста стали Гусевский хрустальный и Гжельские фарфоровые и фаянсовые заводы. Задачей треста было установлено обеспечение потребностей России в дешевом листовом стекле, дешевой стеклянной и фаянсовой посуде, а также и недорогой фарфоровой. Руководство трестом было возложено на 52-летнего владельца Гусевского завода Ивана Мальцова.

Путилов разъяснил Мальцову, что главной задачей является не производство эксклюзивных высокохудожественных изделий, которым занимаются Императорские фарфоровый и стекольный заводы, а массовое производство дешевых обиходных изделий, начиная с листового оконного стекла. Прибыль трест должен получать за счет большого объема общедоступной продукции, чтобы ликвидировать эту статью импорта полностью, а может быть, и начать экспорт после строительства железных дорог.

60-летний Антон Иванович Герард, отставной инженер-генерал-майор, создавший в своем имении Большое Голубино первое в России производство сахара из сахарной свеклы, по указу возглавил Тамбовский сахарный трест. Ему поручалось организовать широкомасштабные посевы свеклы в Тамбовской и соседних губерниях, развернуть широкую сеть заводов, перерабатывающих свеклу в сахар. Путилов решил поставить это дело на широкую ногу, поскольку себестоимость такого сахара была в разы ниже стоимости привозного тростникового сахара. Поэтому товар имел высокий экспортный потенциал, а затраты на организацию его производства были относительно невысокими. Герарду выделили финансирование и поставили задачу через три года довести производство сахара до 5 тысяч тонн в год, а еще через два года – до 10 тысяч тонн.

Крепостной крестьянин Шереметьевых Даниил Бочкарев 37 лет отроду был выкуплен Путиловым у Шереметьевых и освобожден от крепости. Ему министр поручил возглавить Харьковский масляный трест. Через три года Даниилу суждено было первым в мире открыть способ получения масла из семечек подсолнечника. Путилов ускорил этот процесс. В помощь крестьянину выделили магистра ордена Волконского и предоставили начальный капитал. Подсолнечное масло было значительно дешевле сливочного и привозного оливкового. Церковью оно вскоре, по ходатайству председателя Кабинета министров, было признано постным. Тресту была поставлена задача довести за три года производство масла до 10 тысяч тонн, а еще через два года – до 30 тысяч тонн. Масло, как и сахар, имело огромный экспортный потенциал.

Всем руководителям трестов была обещана доля в уставном капитале в размере от 5 % до 20 %, в зависимости от их собственного начального капитала. Само собой, всем подробно разъяснили необходимость секретности проводимых работ. На все тресты были прикомандированы офицеры Дотай, Госох и Госконт.

В то же время Академии наук поручалось взять под контроль патентование всех технических новинок за рубежом, не раскрывая, однако, технологических тонкостей. Владельцем изобретений указывалась Российская империя. Руководству трестов сообщили, что все полученные ими новинки разработаны в секретных лабораториях Академии наук.

Все специальные технические училища, входящие в структуру Министерства науки и образования, получали двойное подчинение. В Министерстве промышленности была сформирована инспекция технических училищ, задачей которой было обеспечение соответствия изучаемых в училищах предметов потребностям производства, а также контроль качества преподавания дисциплин. За каждого принимаемого на работу в промышленность выпускника училища министерство платило училищу определенную указом сумму, которую училище могло потратить только на техническое оснащение учебного процесса.

Помимо всего прочего, указ предусматривал перевод всей новой технической документации в метрическую систему мер, изобретенную 20 лет назад во Франции.