Бурное начало нового царствования сменилось еще более бурным продолжением. Сытой, сонной и благополучной жизни чиновного Петербурга пришел конец. При покойном императоре Александре высокие чины Табели о рангах неспешно прибывали в свои присутствия к полудню, хорошо выспавшись после вечерних балов и раутов предшествующего вечера, не спеша и плотно позавтракав, пообщавшись с домашними, раздав указания прислуге. Прибыв на место, не спеша принимали доклады подчиненных, лениво просматривали бумаги, свято чтя главные чиновные принципы: «Бумага должна вылежаться», «Не делай сегодня то, что можно отложить на завтра» и «А что я с этого буду иметь?». Соответственно, все дела в империи вершились неспешно, если вообще не умирали в зародыше.

Однако после подавления мятежа все в славном граде Петра взбесилось, закружилось, завертелось и помчалось кувырком. Сперва частым гребнем по высшему свету прошли аресты, потом – передислокация гвардии, потом – реформа ведомств, потом – военная реформа с увольнением в запас переслуживших возрастной ценз.

В свете кипели страсти. Некоторые осмеливались открыто критиковать императора за скороспешность и непродуманность реформ. Однако вскоре особо рьяные критики были взяты бывшими жандармами, а ныне офицерами внутренних войск и отправились по приговору Особого суда на специальную каторгу для государственных преступников. Крамольные разговоры после этого велись только шепотом, только тет-а-тет и только среди близких родственников или старинных друзей, только там, где не было посторонних ушей.

Теперь в министерствах работа кипела. Чиновники приходили на работу к 9 часам утра, а уходили хорошо если в 9 вечера. Одновременно в работе находились десятки указов и рескриптов императора, постановлений председателя Кабинета министров и министерских распоряжений. За любое нарушение сроков обработки деловых бумаг, установленных специальным указом, или за попытку уклониться от рассмотрения дела по существу и попытку отписаться ничего не значащей ерундой Канцелярия ЕИВ карала беспощадно. На первый раз объявляли выговор, на второй – понижали в должности на 1–2 ступени служебной лестницы, а в третий раз чиновника, несмотря на былые заслуги, могли разжаловать в самый низший 14-й класс – в коллежские регистраторы.

Особо зверские порядки установились в Канцелярии ЕИВ, в канцелярии председателя Кабинета министров, в Госсовете, в Министерствах обороны, государственных имуществ, промышленности, науки и образования. Руководители этих ведомств сами работали по 14 часов в сутки и требовали того же от подчиненных. Впрочем, именно эти министры пользовались особым расположением императора и часто вызывались к нему для прямых докладов. Другие министры вынуждены были осваивать новый темп работы, опасаясь слететь с должности.

А с теми, кто не успевал перестроиться на новый темп работы, председатель Кабинета министров Левашов поступал жестоко. Министр юстиции граф Лопухин, попытавшийся волокитить проект судебной реформы, в апреле был уволен с должности в отставку без пенсии. А бывший министр народного образования князь Вяземский, переведенный новым министром Уваровым на должность начальника департамента начального образования, в мае был снят с должности и отдан под суд. Быстро проведенное следствие выявило факты многочисленных хищений в его ведомстве, о которых бывший министр обязан был знать. Вяземский вместе с шестью высокопоставленными чиновниками направился по этапу на каторгу, а все их имущество было конфисковано в казну.

Специальным указом императора все хищения казенных средств были приравнены к государственным преступлениям и переведены в юрисдикцию Особого суда, а хищения на строительстве заводов и дорог были приравнены к государственной измене. За них имущество конфисковывали не только у фигуранта, но и у всех его близких родственников.

За лето и осень Особым судом было приговорено к пожизненной каторге с конфискацией имущества семеро высокопоставленных чиновников из бывшего Морского и Военного министерств, девять человек, включая двух начальников департаментов, из Министерства финансов, трое из Министерства государственных имуществ и двое из Министерства внутренних дел. Больше всего пострадало Министерство Двора, из него арестовали и осудили 26 человек. Это только среди чиновников от тайного советника и выше, а прочего чиновного люда пострадало без счета. Правда, мелкие служки отделывались, как правило, понижением в должности.

Первого октября вышел указ императора о возрождении института патриаршества в Русской православной церкви, упраздненного Петром Великим в 1700 году. Через месяц, 4 ноября, в день Казанской иконы Божьей матери, всероссийский Собор церковных иерархов, созванный в Великом Новгороде, в присутствии самого императора, впервые за 125 лет, единогласно избрал святейшим патриархом Московским и всея Руси архиепископа Молдавского Гермогена. Его кандидатура была рекомендована Собору императором.

Комиссары ордена Пестель и Бестужев-Рюмин доложили Николаю, что Гермоген в свое время был в курсе деятельности Южного общества и одобрял его принципы. Новоизбранный патриарх благословил Николая на царство сразу после избрания.

Вся православная паства восприняла возрождение патриаршества с благоговейным восторгом. Во всех приходах служили благодарственные службы императору и Гермогену. По всей матушке России благовестили колокола, возбужденный православный люд шел крестными ходами.

Но все это были только цветочки. Ягодки реформ созрели в императорской Канцелярии в первый день зимы, 1 декабря. Грянула Земельная реформа. Указ этот показался дворянам полным потрясением самых основ общества. И это отнюдь не было преувеличением.

Как шептались в кулуарах, тезисы реформы были сформулированы министром государственных имуществ Киселевым еще в феврале и переданы во Второй отдел Канцелярии, где за месяц были расписаны более подробно, а затем 10 месяцев оттачивались до бритвенной остроты и юридической безупречности молодыми безвестными коллежскими и титулярными советниками, а то и вообще коллежскими секретарями 10-го ранга, юристами и экономистами по образованию, набранными в Государственный совет из министерств и ведомств взамен убеленных сединами старцев. За лето Министерство государственных имуществ в пожарном темпе провело полную инвентаризацию земель сельскохозяйственного назначения. Причем до обнародования указа никаких сведений о его содержании в общество не просочилось. Новые члены Госсовета молчали как рыбы, ссылаясь на данную ими подписку о неразглашении служебной тайны. Нескольких высокопоставленных министерских чиновников за разглашение гостайны при согласовании указов в министерствах по приговору Особого суда уже отправили в пожизненную каторгу.

За основу реформы Киселев – Столыпин взял крестьянскую реформу, успешно проведенную в 1857 году в Ветви Слащева, добавив в нее ряд положений из собственной реформы 1905 года, произведенной в Стволовой реальности. Указ предусматривал предоставление всем крепостным крестьянам, приписным рабочим заводов и дворовым людям без всяких исключений личной свободы с выдачей паспортов.

В собственности помещиков оставалась лишь одна пятая часть их земель. Помещики могли эту землю продать, заложить в банк или сдавать в аренду крестьянам. Остальная помещичья, а также общинная земля первоначально делилась между крестьянскими семьями пропорционально количеству душ в семье.

Далее для каждой климатической и почвенной зон устанавливался минимальный размер земельного участка, предоставляемого крестьянской семье бесплатно. Этот размер определялся по количеству душ в семье на 1 января 1827 года и должен был, по расчетам Киселева, обеспечить рентабельное ведение хозяйства крестьянской семьей. Размер подушного надела зависел от расположения земель на картах почвенно-климатических зон, прилагаемых к указу. Земли, занимаемые домом крестьянина с дворовыми постройками, передавались в собственность по факту.

В следующем, 1828 году участки крестьянам выделялись уже в соответствии с установленными минимальными размерами. В случае нехватки земли для выделения ее по норме крестьянам предоставлялась возможность выкупить либо арендовать недостающую площадь у помещика, либо переселяться на новые земли. Причем в первую очередь земля по нормативу предоставлялась самым многодетным семьям. Соответственно, необходимость переселяться возникала у семей с малым количеством детей, то есть у самых молодых семей. На покупку дополнительной земли семьям специальным банком, создаваемым по указу, предоставлялась ссуда под залог участка.

Переселяемым семьям этим же банком предоставлялась компенсация за оставляемые ими дома с хозяйственными постройками и ссуда для переселения на свободные южные земли в Причерноморье, в предгорьях Кавказа и на Южном Урале. В Западной и Центральной Сибири предоставлялись участки удвоенного, в сравнении с европейской Россией, размера в соответствующих почвенно-климатических зонах. А на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири – утроенного размера. Переселяемым выплачивались подъемные деньги, предоставлялась беспроцентная ссуда, выдаваемая на месте переселения в натуральном виде: строительный и сельскохозяйственный инструмент, строительные и посевные материалы.

Обеспечение переселяемых семей продовольствием и фуражом во время передвижения по утвержденным маршрутам возлагалось на местные власти. На эти цели в местные бюджеты направлялись государственные субсидии, пропорциональные количеству транзитных переселенцев.

В случае переселения в области казачьих войск, при наличии там свободных земель, рожденные там крестьянские дети смогут верстаться в казаки. Государственным крестьянам земля предоставлялась на тех же условиях, что и помещичьим. Дворовым людям помещиков предоставлялась возможность либо оставаться работать у помещиков за жалованье, если помещики соглашались его платить, либо идти в города, устраиваться на заводы, либо переселяться на новые земли.

Указ предусматривал льготное кредитование коллективных предприятий крестьянства, таких как производственные, сбытовые и потребительские кооперативы. Предусматривалась предельно простая регистрация таких предприятий.

Особо поощрялось возделывание новых перспективных культур: картофеля, подсолнечника, сахарной свеклы. Посадочный материал закупался за границей и передавался крестьянам в беспроцентную рассрочку, гарантировалась закупка урожая по твердым ценам.

На таких же условиях поощрялось строительство заводов по переработке семян подсолнечника в масло, картофеля в крахмал и свеклы в сахар. Эти меры должны были в кратчайший срок решить проблему неурожаев и голода на селе. Замена пшеницы крахмалом в качестве сырья для производства спирта должна будет высвободить большое количество зерна для экспорта.

По планам подселенцев, результатом реформы станет расслоение крестьянства. Избавившись от паразитизма помещиков, рачительные крестьяне скупят землю у нерадивых, поднимут урожайность и за несколько лет обеспечат изобилие продовольствия в стране. Это позволит нарастить экспорт зерна в Европу. Продавшие свою землю крестьяне вынужденно пойдут работать в промышленность. К этому моменту планировалось обеспечить им рабочие места на новых крупных заводах. А также на строительстве шоссейных и железных дорог.

Освобождение от оков природной инициативы простого русского народа, в основной массе крестьянского, позволит высвободить производительную энергию крестьян. Купечество и богатое крестьянство сможет принять участие в совместном с государством промышленном производстве, что позволит за короткий срок в разы увеличить выпуск всех видов продукции. В первую очередь стали, новейшего оружия, паровых машин, паровозов и рельсов. А потребительские товары и все виды продовольствия они произведут в необходимых количествах сами, без участия государства.

Одновременно с крестьянской реформой были обнародованы указы об учреждении земского самоуправления и о реформе системы образования. Указ о земстве предусматривал образование на всей территории империи губернских и уездных собраний и управ.

Земские собрания собирались раз в год или при чрезвычайных обстоятельствах. Делегаты собраний избирались от шести курий. Дворяне уезда избирали одну четверть делегатов собрания, купечество – одну восьмую часть, промышленники – тоже одну восьмую. Одну восьмую избирали городские мещане и рабочие, еще одна восьмая избиралась уполномоченными от всевозможных общественных объединений, союзов и обществ. Крестьянство, как и дворянство, избирало одну четверть делегатов, однако выборы производились не прямым голосованием, а голосованием выборщиков от сельских общин.

Собрание избирало соответствующую управу. Управа уезда состояла из 6 выборных лиц, губернская управа – из 12. Кроме того, в губернскую управу набирали 25 служащих, а в уездную – 7 служащих. Избранные члены управы и ее служащие получали установленное указом жалованье. Управа занималась делами уезда или губернии весь год между собраниями.

Кроме того, уездное собрание избирало троих делегатов в губернское собрание. Председательствовали на земских собраниях местные предводители дворянства.

Деятельность губернских управ контролировалась губернаторами и министром по делам земства, имевшими право отменять решения собраний и управ. За деятельностью уездных управ следили капитаны-исправники, назначаемые губернатором.

Земство собирало закрепленные за ним местные налоги и расходовало собранные средства на местные нужды. Перечень налогов, закрепляемых за земством, прилагался к указу. Земским управам поручалось ведение местных дел: содержание местных дорог, строительство и содержание школ, наем учителей; строительство и содержание больниц, наем врачей и фельдшеров; устройство санитарной части в городах и деревнях; развитие местной торговли и промышленности, обеспечение народа продовольствием. Земство же занималось обеспечением продовольствием и фуражом переселенцев на своей территории. Выделение земли переселенцам на новых местах поручалось губернаторам и контролировалось специально создаваемым Министерством освоения новых земель. Министром был назначен магистр ордена Матвей Муравьев-Апостол.

Наделение крестьян бывшей помещичьей землей поручалось специальным комиссиям, формируемым земскими управами. Трудоустройство бывших дворовых людей тоже поручалось специальным земским комитетам уездов.

Губернские собрания получили право обращаться с законодательными инициативами в Государственный совет, с жалобами на действия губернаторов в канцелярию председателя Кабинета министров.

Одновременно был опубликован указ о реформе образования. Он предусматривал введение в стране всеобщего начального образования. Устанавливался трехлетний срок обучения в начальной школе по следующим предметам: чтение, письмо, арифметика, закон Божий, история России. В классы в обязательном порядке набирали всех детей по достижении ими девятилетнего возраста. Кроме того, не обучавшиеся ранее дети в возрасте до 12 лет могли поступать в школы по желанию родителей. Желающие могли сдать экзамены за начальную школу экстерном.

В армии мобилизованным новобранцам предоставлялась возможность пройти курс начальной школы за счет выделяемого солдатам личного времени.

Всем лицам со средним образованием предоставлялось право преподавания в начальных школах. Устанавливались единые ставки почасовой оплаты преподавания. К преподаванию закона Божьего привлекались священнослужители всех рангов.

Помещикам предоставлялось право сдавать помещения в своих усадьбах под классные комнаты и устанавливалась твердая ставка арендной платы. Тем самым дворянам обеспечивался доход для компенсации потерь от изъятия у них земель.

В каждом уездном городе предписывалась организация среднего учебного заведения – реального училища. К экзаменам в средние учебные заведения допускались все выпускники начальных школ. Срок обучения в реальных училищах устанавливался в пять лет.

В состав предметов, изучаемых в училищах, вошли: русский язык и литература, геометрия, алгебра, физика, черчение, история, закон Божий, физкультура и один иностранный язык. Выбор иностранного языка осуществляла земская управа. К преподаванию в училищах допускались все лица, закончившие средние учебные заведения не более десяти лет назад со средним баллом не ниже четверки и не ниже пятерки по профильному предмету.

В гимназиях и училищах всех типов прекратили изучение латыни и греческого, а также оставили по одному иностранному языку: французскому, немецкому или английскому. Вместо удаленных предметов увеличивались учебные часы математики и естественных наук. Ответственность за организацию училищ и школ возлагалась на органы земского самоуправления.

В начальные школы требовалось, по приблизительной оценке, около шестисот тысяч учителей. В реальные училища требовалось более ста тысяч преподавателей. В земские учреждения и специальные требовалось десятки тысяч служащих. А в стране насчитывалось более пятьсот тысяч дворян-помещиков. Этого количества, с учетом отпрысков дворянских семейств, должно было с избытком хватить на укомплектование кадрами всех учреждений и всех мероприятий по всем трем указам. По мнению авторов указов, не занятые на службе дворяне вынуждены будут идти работать в школы, училища и земские управы, если захотят сохранить уровень своих доходов.

В Москве, Казани и Киеве с 1 сентября, еще до объявления о реформе, было решено создать педагогические институты, где будут готовить учителей для средних учебных заведений. В эти институты набирали и женщин. Во всех губернских городах создавались педагогические училища, которым предстояло выпускать учителей для начальных школ. Срок обучения в них для лиц со средним образованием определялся в один год.

Министерству науки и образования поручалось обеспечение всех школ и училищ учебниками и учебными пособиями.

Вся страна гудела, как потревоженный улей. Указ об освобождении крестьян вводился в действие с 1 мая. Указ о земском самоуправлении действовал с момента опубликования. Первые уездные земские собрания предстояло провести в феврале, а губернские – в марте. Указ об образовании предписывал начать занятия в школах и училищах с 1 сентября. Контроль за исполнением указов возлагалась на губернаторов и соответствующих министров.

Указы были зачитаны во всех населенных пунктах при большом стечении народа. Готовились выборы в уездные земские собрания, по куриям нужно было выдвигать кандидатов в собрания.

Все сословия общества охватила лихорадочный ажиотаж. Сбылись вековые мечты крестьянства и либеральной российской интеллигенции. Все светские салоны, трактиры и просто площади превратились в дискуссионные клубы. Кандидаты в собрания выдвигали свои программы, их сторонники сходились в жарких спорах, местами переходящих в кулачные бои. Такого кипения страстей империя не знала никогда прежде.

Гостап, Корпус внутренних войск и Госох были приведены в полную готовность на случай волнений. На всякий случай император отменил отпуска офицерского состава и в армии вплоть до ноября месяца следующего года. Впрочем, сверху пришло распоряжение «за слова» людей больше не хватать. За исключением, понятное дело, поносных слов в адрес императора. Однако попытки организации любых тайных обществ пресекать беспощадно.