Получив приглашение на приватную беседу в Адмиралтейском саду, командир 2-й бригады гвардейской легкой кавалерийской дивизии генерал-лейтенант Левашов не удивился. Твердо встав в ночь мятежа на сторону Николая, он привел в поддержку императора лейб-гвардии гусарский полк в полном составе и лично возглавил атаку полка на пехотное каре восставших, правда, неудачную. Восставшие отбили атаку кавалерии ружейным огнем. А затем он со своими гусарами охранял императора до самого разгрома мятежников подошедшей артиллерийской батареей.

Поэтому Левашов рассчитывал получить от Николая соответствующую награду за верную службу. И уже начал переживать о том, что император о нем забыл. Вызову он обрадовался.

Подходивший к фонтану в центре сада Николай с удовольствием увидел стройную фигуру ожидавшего его бравого красавца гусара в форменной меховой пелерине и шапке, при щегольских усах, генеральских эполетах, шпорах и сабле.

Увидев правителя, Левашов замер по стойке смирно, отдавая честь его императорскому величеству согласно уставу.

– Вольно, генерал, – сказал Николай, подавая руку для пожатия Левашову.

– Рад служить, – гаркнул генерал.

Николай шутливо поковырял мизинцем в императорской ухе.

– Вы меня оглушили, Василий Васильевич! Мы же не на плацу!

– Так точно, ваше императорское величество! – снова гаркнул генерал, но тоном ниже.

– А как вы себя чувствуете, Иосиф Виссарионович, – вкрадчиво осведомился Ленин.

– Отлично чувствую! – ответил перехвативший управление телом Сталин. – Этот Левашов просто спортсмен-физкультурник. Кавалерист и атлет! Так хорошо я себя даже в молодости не чувствовал!

– Как с новым бытием, осваиваетесь? – любезно поинтересовался Ильич.

– Вполне! Молодая жена-красавица, да и другие дамы меня вниманием не обходят! Так что живу и радуюсь, благодарение потомкам! А как вы?

– Аналогично. Мы теперь молодые и здоровые, но со всем своим прежним опытом и со многими знаниями, которыми нас снабдили. Что думаете по поводу поставленной потомками задачи, Иосиф Виссарионович?

– Как мне академик Чесноков пояснил, общее руководство и идеологию вырабатываете вы, Владимир Ильич, а я – исполнитель. Уже третий день с нетерпением жду встречи с вами, чтобы вы обозначили цели и наметили пути.

– Ну уж и исполнитель! Что это вы себя принижаете? Неужели обиделись, что не вас потомки главным назначили? Председатель правительства – это отнюдь не исполнитель. Широчайшие полномочия у вас будут, как и широчайшее поле для инициативы.

– И тем не менее хотелось бы получить хотя бы общие указания. И я ничуть не обиделся. Совершенно. Вы – основоположник и учитель, а я всего лишь продолжатель вашего дела. – Говорить Ленину о своей обиде Сталин не собирался.

– Не будем пока это обсуждать за недостатком времени. Хотя отмечу, НЭП вы зря свернули, да и потом изрядно накосорезили. С курсами истории, которые вам в память загрузили, успели ознакомиться? И с оценкой вашей роли в истории?

– Успел. Правда, бегло. «Кровавый тиран, палач и параноик».

– Ну, не только это. Были и положительные моменты. Иначе вас бы сюда не отправили. Теперь к делу. Завтра с утра собираю всех подселенцев у себя для обсуждения планов действий. На год и на пять лет. Вас, как и предложили потомки, я намерен назначить председателем правительства. Вам будут подчиняться все гражданские министерства и ведомства. За собой я оставляю армию, флот, спецслужбы, личную канцелярию, министерство двора и казначейство. От вас хочу завтра услышать предложения по реорганизации структуры управления империей, а также очередность и сроки проведения реформ.

Цель реформ: за пять лет вывести Россию на самую передовую позицию в науке и промышленности во всем мире. А также победить Османскую империю и присоединить ее земли к империи Российской. И отразить вероятное последующее за этим нападение европейских держав.

Пути достижения этих целей вы предлагаете сами. Но при этом совершенно необходимо избежать каких-либо серьезных потрясений в империи. Мятежи нам не нужны. Так что действовать следует твердо, но без перегибов и лишних жестокостей, учитывая по возможности интересы всех сословий.

За основу, по моему мнению, можно взять реформы, проведенные в России в той Ветви реальности, что сформировалась после подселения Слащева в 1856 год. Курс истории этой Ветви вам в память подгружен?

– Да, подгружен.

– Только сделать все нужно значительно быстрее. Там Россию модернизировали за десять лет, а мы должны уложиться в пять.

– А какой политический строй будем строить?

– На ближайшие пять лет, я думаю, поставим целью переход к конституционной монархии с совещательным парламентом и сильными местными органами представительной власти. Но это является предметом обсуждения. Учтем мнение всех подселенцев.

Подробно обсудив недостатки малоэффективной структуры органов власти империи, бывшие соратники-большевики разошлись, снова предоставив бразды правления телами своим реципиентам, чтобы подумать без помех о предстоящих задачах до завтрашнего собрания.

* * *

Последним из подселенцев Николай пригласил на беседу генерал-адъютанта Киселева. Опять в Адмиралтейский сад. Подозреваемый в связях с мятежниками Киселев был вызван из Тульчина в Петербург. Генерал надеялся убедить императора в своей невиновности при личной аудиенции. Он несколько удивился вызову в сад, а не в рабочий кабинет императора. Но не слишком. Мало ли какие причуды могут быть у самодержца. А Столыпин вызова ожидал уже неделю.

Казачий офицер императорского эскорта проводил генерала в центр сада и предложил подождать. Император появился вскоре. Киселев отдал честь согласно уставу.

– Как чувствуете себя, Петр Аркадьевич? – поинтересовался Николай.

Столыпин тут же задвинул своего реципиента за ментальный барьер.

– Отлично себя чувствую, Владимир Ильич! Помолодел на одиннадцать лет. Да и вообще последние десять лет жизнь у меня была весьма нервная стараниями ваших товарищей-революционеров. Одних покушений пережил одиннадцать штук, из них десять – неудачных. А сейчас – божья благодать, а не жизнь!

– Петр Аркадьевич, справедливости ради замечу, что большевики никогда индивидуальным террором не занимались. Этим эсеры грешили, особенно левые, и анархисты. Мы стояли за революцию, правда, вооруженную. Но все это в прошлом. И вы, и мы действовали в интересах России, только понимали мы их по-разному. А сейчас у нас с вами цель общая: установить мировую социалистическую федерацию, создать справедливое общественное устройство и обеспечить прогресс науки. Согласны?

– Конечно. Именно поэтому я здесь вместо генерала Киселева.

– Вот и прекрасно! Потомки выбрали вас как крупнейшего знатока крестьянского вопроса в России, к тому же начавшего перспективную реформу. Мы, большевики, как показала история стволовой реальности, в крестьянском вопросе были не правы и напортачили очень сильно.

Я намереваюсь поставить вас на должность министра государственных имуществ. В вашем ведении будут сельское хозяйство и дороги. Но главной задачей является крестьянская реформа. Ее я думаю начать через год. Она помимо решения продовольственного вопроса должна дать кадры для промышленности, большое количество народа для переселения в Причерноморье, в Сибирь, на Дальний Восток и в Америку.

Вторая ваша задача – пути сообщения. В первую очередь нужны хорошие шоссейные дороги Петербург – Москва – Севастополь, Москва – Сибирь – Амур до Тихого океана. Через год пустим по рекам и морям пароходы, через два начнем строить железные дороги.

Ну и министру финансов окажете консультативную помощь. Он из местных. Вопрос финансовой реформы тоже стоит остро. В бюджете не хватает денег. Может, вас по совместительству и министром финансов назначить?

– Думаю, не стоит. Крестьянский вопрос и дорожное строительство меня займут полностью. Но министру финансов, конечно, помогу. Где можно быстро взять деньги, я знаю.

– Вот и прекрасно! Завтра я соберу у себя всех наших подселенцев. Будем обсуждать план действий. Готовьте предложения по своим направлениям. Поделитесь со всей нашей командой. А команду потомки собрали фантастическую. Все – архикомпетентные товарищи и господа.