– И так, вы всех собрали. Так в чем, собственно, дело?

Джулс находилась на взводе, и ее можно было понять. Она требовала ответа, для чего мне понадобилось собрать столько народу в одном месте. Я настаивала на том, что все расскажу на общей встрече и ей просто нужно прийти ради меня.

Существовало несколько причин, почему я хотела поступить именно так.

Во-первых, перед встречей у Джулс было бы время как следует подумать и составить контраргумент – в отсутствие других, особенно Рубена. Хотела она это признавать или нет, но то, что произошло между ними десять лет назад, привело к размолвке, из-за которой она избегала его любой ценой. Но без Дюбуа у нас ничего бы не получилось.

Рубен предложил для встречи гостиную своего книжного магазина. Она элегантно сочетала в себе стиль ар-деко и настоящую роскошь – бархатные кресла и лампы от Тиффани на столиках. Деврадж с Изадорой сидели, сплетя руки у него на бедре. Клара и Ливви устроились на голубом бархатном шезлонге, а на коленях держали изящные кофейные чашки с блюдцами. Джулс сидела в кресле рядом с ними. Матео занял другое мягкое кресло по правую руку Джулс, а Иви села у него на коленках, положив руку ему на живот.

– Постой, – сказала я ей. – Еще одного ждем.

Дверь открылась и закрылась, а затем вошел Генри. Как обычно, он был одет во все черное. Он оглядел зал, задержав взгляд на моей сестре. Знакомое волшебное жужжание щекотало кожу, пока Генри проходил между стульями, чтобы занять место у стены рядом с Рубеном, который тоже стоял, держа руки в карманах брюк. Джулс явно хотела задать вопрос, почему на встрече появился грим, но, к счастью, придержала язык.

Я не до конца понимала роль Генри в сообществе жнецов, но знала, что он обладает влиянием и некоторой властью. Мое так называемое спасение, а также рассказ Нико об их способностях подтверждали, что жнецы были не просто готическим украшением нашего сверхъестественного мира. И очевидно, Блэкуотеры обладали не только влиянием, но еще и имели доступ к бесценным сведениями, а также управляли передачей информации через сверхнет. И кто знает, какие еще средства коммуникации были им доступны. Кроме того, они доказали, что являются союзниками моей семьи. Теперь в нее вошли Нико и его друзья и братья по стае «Кровавой луны».

Опираясь спиной о стеллаж с книгами и скрестив на груди руки, Нико стоял перед собравшимися вместе со мной.

– Итак. Как вы знаете, меня недавно похитили. И благодаря этому инциденту я осознала одну вещь, на которую раньше закрывала глаза.

Здесь я ожидала саркастических комментариев, но никто ничего не сказал. Меня внимательно слушали.

– Шейн и его стая пошли на этот шаг от отчаяния. Не для того, чтобы причинить мне боль, а чтобы получить помощь, в которой они нуждались, единственным доступным им способом. Магия, которую я передаю им татуировкой-оберегом, обладает способностью сдерживать порывы их звериной сущности. Нико готов подтвердить, что тату действует именно так, как я и задумывала.

Я взглянула на Нико – он кивнул мне головой и ободряюще улыбнулся.

– В течение следующей недели я сделаю тату-обереги остальным членам стаи «Кровавой луны». Но это еще не все.

– Татуировки требуются кому-то еще? – спросил Деврадж, положа руку на спинку дивана и небрежно играя пальцами с волосами Изадоры.

– Не совсем. Дело в том, что оберег нужен каждому оборотню. Это не просто заклинание, сдерживающее зверя. Так ведь?

Я снова повернулась к Нико. Он посмотрел мне в глаза и громко обратился ко всем присутствующим:

– Это целебные чары. Они помогают нам подлатать то, что находится здесь. – Он похлопал себя по груди слева.

– Это же круто, – сказала Ливви. – Получается, ты поможешь всем местным оборотням.

Покачав головой, я продолжила:

– Я хочу помочь не только местным оборотням. Я хочу помочь им всем.

– Вообще всем? – Джулс осознала всю серьезность моих слов.

– Именно.

Матео нежно прижимал к себе Иви. Она просунула руку под его футболку и положила ладонь ему на живот. Тактильный контакт был очень приятен для оборотней. Я улыбнулась им обоим – у меня самой мурашки пробежали по телу.

– Знаете, есть не так уж много смешанных пар, где один из партнеров – оборотень. И мы все знаем почему. Дело не только в том, что в истории известны случаи насилия со стороны оборотней. Но и в том, что из-за этого против них сложилось предубеждение, уходящее корнями вглубь веков. Я уверена, что первый оборотень – Диего Ортега, превращенный в полузверя ведьмой Этелиндой, – да, я провела небольшое исследование, готовя эту речь, – заслужил свою кару. Но справедливо ли наказывать его потомков, которые по факту рождения сталкиваются с нетерпимостью к себе со стороны всего сверхъестественного мира?

Вечная невозмутимость Джулс давала слабину. Она озадаченно нахмурила лоб. Наша мама научила ее тому, чему учили всех ведьм и Стражей до нее – остерегаться оборотней. Держать их на расстоянии ради собственной безопасности. Лишь однажды она сделала исключение, когда увидела, что Матео попал в беду и ему понадобилась помощь доброй ведьмы, чтобы снять наложенное на него заклятие.

– Вот чего я добиваюсь, – уверенно заявила я. – Я хочу покончить с затянувшейся дискриминацией целой расы сверхъестественных существ.

Я протянула руку Нико, и он взял мою ладонь в знак согласия со мной.

– Возможно, мне пришлось влюбиться в оборотня, чтобы это осознать. Но проблема гораздо глубже, чем кажется. Она шире, чем потребность сдерживания волчьей сущности с помощью магии. Мы должны продемонстрировать миру, что оборотни – одни из нас. И мне отвратительно осознавать, что они страдали веками, в то время как одна ведьма могла избавить их от мучений, создав заклинание.

– Вайолет, постой, – с необычно хмурым для нее лицом сказала Клара, вставая с места.

Я поймала ее магический импульс, который привычно щекотал кожу. Она подключалась к экстрасенсорному полю.

– На самом деле ты единственная ведьма, которой вообще пришло в голову использовать постоянные чары как оберег. И только тебе хватило магической силы, чтобы осуществить эту идею.

И это был не просто комплимент или слова сестринской поддержки, а факт. Она умела черпать знания из потустороннего мира – Дух сообщал ей об этом. Искрящееся сияние ее кожи доказывало это.

– Будет непросто, – сказала Джулс, на ее лице все еще читалось беспокойство.

– Знаю, – тихо согласилась я. – Потому-то нам и требуется помощь. – Я посмотрела на Рубена и Генри. – Эта проблема касается не только оборотней и ведьм.

Рубен дьявольски ухмыльнулся.

– Я сделаю так, что вампирское сообщество поддержит твою идею.

Генри не сказал ничего, но кивнул головой. Что ж, для жнеца это уже содержательный ответ.

– Иными словами, это наше общее дело, – сказала я Рубену. – Ведьмы и вампиры наиболее открыто выражают пренебрежение к оборотням, поэтому я надеюсь на содействие со стороны тебя и Джулс. Мы должны найти способ довести это дело до конца.

Джулс нервно косилась на Дюбуа, но я продолжала:

– Возможно, Клара права и я первая в истории ведьма, которая смогла создать оберег. Но я физически не способна сделать татуировки всем оборотням в нашем мире. Я могу лишь создать достаточное количество чернил и обучить других ведьм, других могущественных провидиц, накладывать заклинание.

– Для этого потребуется целая организация, – согласился Деврадж.

– И поддержка со стороны Стражей, которым предстоит внедрять подобные практики в своих ковенах, – добавила Джулс.

– Не говоря уже о регионах, управляемых повелителями вампиров, чье согласие тоже необходимо. – Голос Рубена звучал хрипло – думаю, потому что ему предстояло иметь дело с заносчивыми лордами с других территорий, которые в гробу видали человеческое отношение к оборотням.

– Как видите, – подытожила я, – мне нужна ваша помощь.

Я подошла ближе к Нико. Он обнял меня и прижал к себе, поцеловав в висок.

– Нам нужна ваша помощь.

Не раздумывая ни секунды, Рубен опустил подбородок.

– Принято.

Джулс искренне улыбнулась ему, из-за чего я подумала, что земля может вот-вот разверзнуться в апокалипсисе. Затем она повернулась ко мне с улыбкой и гордостью в глазах.

– Я полностью тебя поддерживаю. Уверена, наши родители будут гордиться тобой.

– И Мэйбелл, – со смешком добавила Ливви. Мэйбелл – это наша сумасбродная бабуля, коротавшая век в путешествиях по всему свету и знакомствах с иностранцами в каждом новом порту. – Насколько я помню, она не раз крутила романы с оборотнями, и, безусловно, она поддержит это начинание.

Тут подала голос Изадора:

– Не уверена, что я могу чем-то помочь, но если что, я в твоем полном распоряжении, Вай.

– Спасибо, Иззи. Итак, все согласны с моим заявлением?

– Я поддержу любую революцию, – подмигнула Ливви.

Клара огляделась по сторонам, прежде чем снова посмотреть на меня.

– Мы все с тобой. Нико и Матео теперь наша семья. Наша обязанность – показать миру, что нельзя избегать целую расу только потому, что так поступали наши предки. Что неправильно, то неправильно.

– Согласна, – подвела черту Джулс, поднимаясь с места. – Рубен, я отправлю тебе электронное письмо с графиком следующих встреч. Нам надо будет разработать подробный план дальнейших действий.

– Как пожелаешь, – сказал он, склоняя голову.

Не знаю почему, но сестра нахмурилась еще сильнее и засобиралась к выходу. Остальные тоже встали со своих мест. Клара задержала Генри, чтобы что-то ему сказать. Они пошли к выходу вместе, и он слушал ее по пути. А Иви и Матео направились прямо к нам.

Иви улыбалась так широко, казалось, ее лицо вот-вот треснет, но глаза у нее были на мокром месте. Она смахнула слезы и крепко обняла меня.

– Ай, Иви, дышать не могу!

Она рассмеялась, и я поняла, что она вот-вот расплачется.

– Ты самая лучшая, Вай. Такое солнышко.

– Заткнись. И никому не рассказывай.

– Это будет наш секрет.

Она поцеловала меня в щеку, взяла Матео за руку и потянула его к двери. Но сперва тот потрепал меня за подбородок.

– Спасибо.

Я проглотила комок в горле, не в силах ответить, и только помахала им. Я не отличалась сентиментальностью, но эта благодарность со слезами на глазах всколыхнула мои эмоции.

Сзади меня обхватили большие крепкие руки, и Нико прижался губами к моему уху.

– Она права. Ты самая лучшая.

– Самое непредвзятое мнение.

– Именно.

Я развернулась в его объятиях.

– Пойдем домой. Я хочу кое-что добавить к нашему списку.

– Даже так?

– Изадора поделилась со мной любимыми игрушками.

– Изадора?

Я рассмеялась, увидев его потрясенное выражение лица. Изадора меньше всего была похожа на экспериментатора в постели, но эта девчонка разбиралась в секс-игрушках лучше, чем кто-либо другой. Я видела упаковки от ее заказов, когда мы жили в одном доме. Так что я знала, к кому обращаться за советом.

– И пока нас не было, я получила уведомление о доставке.

Нико схватил меня за руку и повел к выходу, поцеловав напоследок внутреннюю сторону запястья.

– Идем.

Домой. Волна тепла наполнила мою грудь, потому что теперь я знала, что мой дом – рядом с ним. Клара была права. Нико стал моей семьей, лучшей второй половиной, и у меня не осталось проблем с признанием этого. Возможно, я и впрямь долго соображала, а еще напрасно сбежала от него в Остине два года назад, да и здесь, в Новом Орлеане, не обязательно было притворяться «друзьями». Но одно я могу сказать с уверенностью: я учусь на своих ошибках и не теряю времени даром.

Так что я опередила его и потащила своего красавчика-оборотня к нашему дому, чтобы заняться с ним развратными делами. Это еще одна вещь, в которой я была уверена на сто процентов. Я собиралась приложить все усилия, чтобы наш с ним список никогда не закончился. К счастью, Нико, похоже, разделял мое намерение. Когда мы шли по нашему переулку, я получила этому подтверждение.

– Как насчет секса на улице? – прошептал он.

– Ты серьезно? Можно нарваться на неприятности.

– Только не со мной. – Нико бросил на меня взгляд своих по-волчьи зеленых глаз, и у меня перехватило дыхание. – Будет жарко.

Кивнув, я капитулировала:

– Ладно, добавляем пункт в список.

Затем мы отправились домой. Хотя путь к революции обещал быть долгим, нас ждало множество совместных удовольствий. Рядом с Нико я чувствовала: для меня нет ничего невозможного.