– Мне нравится этот способ передвижения.

Я болтала ногами, держась за шею Нико, а он поддерживал меня под коленками и нес через двор, как свою невесту. Посмотрев на меня, он приподнял бровь, но ничего не сказал. По дороге домой он молчал и просто держал мою руку у себя на коленях, пока вел машину. Я услышала, как во дворе раскудахтался Фред.

– Фред! Интересно, он голоден?

– Потерпит, – хрипло сказал оборотень, распахивая дверь и захлопывая ее ногой, продолжая держать меня на руках близко-близко к себе.

– Ты первый пойдешь? – Я вопросительно приподняла бровь.

– Нет. – Он опустил взгляд. Выражение его лица было сосредоточенным, но в то же время нежным. – Давай сначала ты.

Я не собиралась с ним спорить. Я ожидала, что мы поднимемся и он сразу бросит меня на кровать, раздев догола, но вместо этого мы направились к ванной. Нико поставил меня на ноги, и я стала пытаться расстегнуть молнию на платье сбоку, но он отвел мою руку.

– Дай-ка я, – прошептал он тихо и сосредоточенно. Сама серьезность.

Все легкомыслие вдруг испарилось. Близость наших тел, жар нашей крови, неизбежное притяжение, проникавшее в самую глубь души, – пережитая разлука заставляла воздух между нами искриться.

Тем не менее Нико аккуратно расстегнул молнию на моем платье, затем нежно стянул его с меня через голову. Он скользил руками по моему телу, словно проверяя, нет ли на мне синяков или ссадин, которые он еще не успел занести в воображаемую медкарту. Он старался не касаться ссадины на колене. Она была не слишком глубокая и потому быстро покрылась корочкой запекшейся крови. Нежными пальцами Нико снял с меня лифчик и трусы, затем положил руку мне на бедро, придерживая на месте, а сам потянулся и включил душ.

– Залезай, – подтолкнул он меня, когда за стеклянной дверью начал клубиться пар.

Горячая вода, льющаяся на мое тело, наполнила меня блаженством. Я стояла под струями, давая им намочить волосы, и смотрела, как оборотень снимает одежду и заходит в душ вместе со мной. Кабина была тесновата для двоих, и я вдруг ощутила, какой он крупный. И какой красивый.

– Нико?..

Его рот прижался к моему – он настойчиво, но нежно облизал мои губы, вторгаясь в меня. Нико скользил ладонями по моей гладкой коже, вниз по спине, по изгибам моей задницы, сжимая, а затем поднимаясь вверх по моей талии, бедрам, груди. Его руки не старались удовлетворить или возбудить – скорее он просто желал убедиться, что я действительно в порядке. Он касался меня, держал и ласкал, чтобы удостовериться: я настоящая, я здесь и я в безопасности. И мы рядом.

– Черт, я не могу, – прошептал Нико мне в губы, его руки снова оказались на моей талии, и он прижал меня к стене, немного отстраняясь.

Выражение отчаяния в его глазах сбило меня с толку.

– Да что такое?

Он сглотнул, его кадык дернулся, вода стекала по черным волосам, которые кудряшками липли к скулам. Его руки нежно обхватили мое лицо, по его телу пробежала дрожь. Покачав головой, он крепко зажмурился – слова, казалось, застряли у него в горле.

– Посмотри мне в глаза, Нико. – Я взяла его пальцами за подбородок.

Когда он наконец посмотрел на меня, у меня перехватило дыхание. Я увидела в его глазах опустошение, которое поразило меня в грудь, проникая в самое сердце.

– Солнце, – прошептала я, – в чем дело?

Он провел длинными пальцами по моим щекам, запустил их в мои волосы, крепко, почти до боли, сжимая мокрые пряди в кулаке. Его голос напоминал скрежет наждачной бумаги по гвоздям:

– Ты так дорога мне, Вайолет. – Он снова с трудом сглотнул, и вода стекала по его красивым, совершенным губам, когда он произносил прекрасные, нежные слова. – Когда я думал, что тебе может быть больно, я сам практически умирал от боли.

Нико покачал головой, и капли воды скатились с его подбородка. Проведя большим пальцем по моей влажной нижней губе, он добавил:

– Я не могу жить без тебя.

– Иди ко мне, – успокаивала я, притягивая его ближе, чтобы он видел мое лицо, когда я добавила: «Я тоже тебя люблю». Я прижалась поцелуем к его влажным губам, шепча в них: – Я тоже.

Он со стоном закрыл глаза, его губы задрожали, когда он целовал меня. Он прижался сильнее, скользнул внутрь и нежно-нежно лизнул кончик моего языка.

Томными сладкими поцелуями он показывал мне, как я дорога ему. Слезы моего счастья смешивались с водой. Справившись с растерянностью, он крепко прижал меня к себе, и мы стояли под струями воды. Его сердце стремительно колотилось напротив моего.

Через некоторое время Нико выключил воду и, не говоря ни слова, вытер меня полотенцем. Он одел меня в одну из своих футболок и натянул боксеры, а затем отнес меня не в постель, а вниз по лестнице. Там, посадив на диван, он укрыл меня теплым, уютным одеялом и на время оставил.

Я задремала, а потом услышала, как Нико звенит сковородками на кухне. Он разбудил меня, не знаю, сколько времени спустя, помог сесть и заставил съесть бургер с обжаренным луком, грибами и картофелем фри с сыром халапеньо. Он приготовил блюдо на скорую руку. Быстрые углеводы и белок оказались просто божественны на вкус.

– Я очень люблю тебя, – пробормотала я, откусывая кусочек вкусного бургера.

Он усмехнулся, наблюдая, как я ем, и тоже откусил кусок.

– Меня или мой поварской талант?

– Все твои таланты. – Я улыбнулась, макая в кетчуп кусочек жареной картошки с сыром.

Когда мы поели, я положила его стопы к себе на колени и стала делать ему массаж, восхищаясь красотой его ног. Будем честны. Каждая черточка Нико меня совершенно очаровала.

– Фут-фетиш, Вай?

Он сидел, заложив руки за голову, в изголовье дивана, не сводя с меня взгляда по-волчьи зеленых глаз. Мне нравилось его спокойствие. Теперь, когда я находилась в безопасности дома, его страх ушел.

Дома? Когда это я стала думать о его доме как о своем?

В моей голове промелькнуло волшебное ощущение, похожее на дежавю. Именно такое видение пришло ко мне в тот день, когда сделала на Нико расклад. Я улыбнулась.

– А если у меня правда фут-фетиш? – Я выгнула бровь, глядя на него.

– Можешь развлекаться с любой частью моего тела сколько душе угодно, – сказал он, пошевелив пальцами ног.

Я пощекотала его стопы, и он со смехом отдернул ноги.

– Интересное открытие. – Я забралась на диван и поползла по его телу, пока не смогла пощекотать ему ребра.

– Вайолет, прекрати! – вскрикнул он сквозь смех.

Я двигалась дальше, а Нико изогнулся и подмял меня под себя, зажав мои запястья одной рукой и тут же поднимая над моей головой. Мы тяжело дышали, оба все еще посмеиваясь. Его взгляд скользнул к ране у меня на лбу.

– Прости. – Он нежно провел пальцем по линии моего подбородка. – Маловато я настучал Шейну за это.

– На самом деле это был не он, а тот другой парень, Рик. И если уж мы ведем счет, то я сама должна врезать тебе за разбитую коленку.

Он поморщился, из его груди вырвался тихий стон.

– Ой, все. Спокойно. Это просто синяк. Пройдет.

– Я не хочу, чтобы у тебя появлялись синяки. Я запрещаю это.

Он поцеловал меня в губы, невинно, но приятно.

– Ну, если ты запрещаешь, – зевнула я, – видимо, у меня нет выбора.

Нико улыбнулся.

– Давай ложиться спать.

Он встал, поднял меня на руки и отнес в кровать.

– Не поверишь, я все еще могу передвигаться сама.

– Знаю.

– Хотя я могу привыкнуть к такому приятному средству передвижения.

– Позвольте сегодня обойтись без вашего сарказма.

– Есть, сэр.

Он застонал.

– Как только вы хорошенько отдохнете, вам придется повторять это гораздо чаще.

– Есть, сэр.

Нико прищурился, глядя на меня, и уложил в постель. Я рассмеялась, совершенно довольная, когда он скользнул ко мне под одеяло. Я свернулась калачиком на боку, ощущая тепло и райское блаженство оттого, что Нико прижался ко мне всем телом.

Мои веки уже опускались, когда я сказала:

– Давай обсудим проблему оборотней.

– Завтра. – Он поцеловал меня в макушку, обнял за талию и притянул к себе. – Это подождет.

– Хорошо. – Я снова зевнула. – Спокойной ночи, Нико. Я люблю тебя.

Забавно, как легко и естественно это слетело с моих губ. Сердце стукнуло раз, другой. Он тяжело вздохнул, уткнувшись носом в мои волосы.

– И я тебя люблю.

И я погрузилась в самый блаженный сон в своей жизни.