— Так, и что же нам дальше делать? — спросил Оливер, — мы оба не любим Паука. Но какие шаги мы можем предпринять?

— Почему ты не можешь отсюда уйти? — спросил я.

— Потому что заперт здесь, а магию использовать не могу, — сказал Оливер, — ещё мне сказали, что выход заминирован и если я попытаюсь выбраться, всё взорвётся к чёртовой матери.

— Любопытно, — усмехнулся я, — и на этом месте рождается самый главный вопрос! Кто же ты, Оливер, такой, что тебя держат именно здесь в таких условиях?

— Не знаю, стоит ли тебе говорить… — замялся Оливер.

— Давай, чего уж там! — с интересом подался я вперёд, — колись!

— Я блокировщик, — тяжело вздохнул Оливер.

— Так, так, так… — почесал я затылок, — ну-ка, поясни! Я про такое, похоже, никогда раньше не слышал.

— Да? — удивился Оливер, — впрочем, возможно это очень редкий дар. Я могу блокировать использование магии другими магами.

— Очень интересно! — сказал я, — получается, что ты непобедимый маг, раз умеешь обнулять возможности других?

— Я бы так не сказал, — смутился Оливер, — на самом деле всё сложнее!

— Кто бы сомневался, — усмехнулся я, — впрочем, как обычно. Просто, как правило, никогда не бывает. Так почему ты здесь?

— Потому что не хотел работать как раб, — вздохнул Оливер, — сначала я был партнёром в одном предприятии. Потом мы пересеклись с Орденом, начали сотрудничать и дела даже пошли в гору… но потом Паук постепенно прибрал нас к рукам и заставил полностью подчиняться себе.

— Очень на него похоже! — усмехнулся я.

— Ну да! — печально сказал Оливер, — я потерял всякую свободу выбора, приходилось работать как заключённый! Мне это надоело, и я решил уйти. Но, поскольку отпускать меня никто не собирался, чтобы выбраться, пришлось придумать план и… обнулить некоторое количество адептов ордена.

— Дай-ка угадаю, — сказал я, — побег не удался?

— Конечно, не удался, раз я сейчас здесь! — сказал Оливер, — удар по голове зачастую сильнее любой магии. В общем, меня посчитали слишком опасным и непредсказуемым, но поскольку Орден продолжал нуждаться в моих возможностях, то Паук сослал меня сюда. Они специально это место оборудовали так, чтобы я не мог ничего предпринять, но мог продолжать работать.

— И в чём же заключается твоя работа? — спросил я.

— Я блокирую магию тем, кому скажут. Обычно это женщины… молодые женщины, — вздохнул Оливер, — надо сказать, что в последнее время работы стало совсем мало. Похоже, они постепенно закрывают это направление, и я опасаюсь, как бы надобность во мне совсем не отпала. Ведь если я стану не нужен, вряд ли они меня просто отпустят. Скорее всего, пришибут по-тихому, и всё!

— А совесть тебя не мучает? — спросил я, пристально на него глядя, — ты же лишаешь девушек способности защитить себя!

— Да, — ничуть не смутился Оливер, — а что делать? Мир жесток, каждый выживает как может…

— Не каждый! — жёстко сказал я, — жить можно по-разному, и каждый выживает не как может, а делает выбор, как ему выживать. Как человеку или как говну! У меня плохие новости, Оливер, ты выживал как говно!

— Да, — спокойно ответил Оливер, ничуть не обидевшись, — я всё это понимаю… мораль и всё такое… но, как говорится, своя рубашка ближе к телу.

— Допустим, — сказал я, нахмурившись, — а как именно ты блокируешь магию?

— Чтобы сделать это максимально эффективно и долговечно, нужно не торопиться и подходить к делу обстоятельно! — неожиданно живился Оливер и стал увлечённо мне рассказывать о своей «работе», — на ходу, по-быстрому, можно заблокировать магию только ненадолго. Но чтобы именно лишить человека магии, нужно… как бы это сказать… загрузить в него программное обеспечение!

— Вирус! — подсказал я.

— Можно и так сказать. И эта подсадка очень надёжно блокирует использование магии. Но лучше сделать несколько сеансов, чтобы этот «вирус», как ты его назвал, хорошо укоренился, — продолжал рассказывать Оливер.

— И многих женщин ты таким образом осчастливил? — спросил я.

— Многих, — вдруг загрустил Оливер, поняв, что сейчас не зарабатывает очки в моих глазах, а даже, наоборот, теряет их.

— А что случится, если кто-то попытается уничтожить это вирус? — спросил я.

— Вряд ли такое возможно, — самодовольно улыбнулся Оливер, — я не зря свой хлеб ем!

— И всё-таки? — настойчиво спросил я. Он понял, что отпираться бессмысленно, и неохотно начал объяснять.

— Теоретически такая возможность есть! — сказал он, — но если даже получится выдавить мой вирус или как-то его блокировать, сработает защита и человек впадёт в кому… ну или что-то подобное. В общем, станет овощем! Я это специально делаю, чтобы никто даже не пытался!

— А сам можешь удалить все эти закладки? Можешь сделать, как было? — спросил я.

— Естественно! — расплылся в улыбке Оливер, — что я был бы за мастер, если бы не мог исправить свою работу!

— В общем так, мастер! — вздохнул я, — дело в следующем: по моим понятиям ты вполне заслуживаешь смерти, и в других обстоятельствах я бы грохнул тебя прямо сейчас, — Оливер вздрогнул и напрягся, но продолжал внимательно меня слушать, понимая, что если дойдёт до драки, я его, скорее всего, одолею в силу возраста и лучшей физической формы, — но поскольку, ты успел так много напортачить, что следы твоей деятельности попадаются мне на каждом шагу, я предлагаю тебе сделку.

— Какую? — стараясь говорить невозмутимо, произнёс Оливер, но крупные капли пота на лбу выдавали его волнение.

— Я тебя освобожу, а ты за это вернёшь магические способности тем, у кого их забрал. Так уж вышло, что я знаю много таких людей! — сказал я и скрестил руки на груди, — подумай немного, но выбора у тебя, честно говоря, никакого нет!

— Странная это будет освобождение, если мне придётся делать то, что ты скажешь! — сказал Оливер, — получится, что я просто сменю себе хозяина.

— Это будет плата за освобождение, — сказал я, — ну или я тебя просто убью, потому что считаю, что ты причиняешь людям вред и жить недостоин.

— А судьи кто? — вдруг резко крикнул Оливер, — почему ты думаешь, что можешь решать, достоин я жить или недостоин?

— Ну ты же берёшь на себя право решать, можно молодым женщинам владеть магией или нет, — пожал я плечами, — тут, как говорится, око за око!

После этого замечания Оливер резко сдулся.

— А какие гарантии? — спросил он упавшим голосом.

— Моё слово! — сказал я, — а ты должен пообещать, что вернёшь магию всем, на кого я тебе укажу, а также поклянёшься, что не будешь больше применять свой дар к женщинам, если они не угрожают твоей жизни. В общем, про эту свою бизнес-схему забудь! Это не достойно мужчины!

— Ладно, — вздохнул Оливер, — может быть это, в самом деле, лучший вариант.

— Скажи, а если кто-то удалил твой вирус и девушка впала в кому, ты можешь её вернуть к жизни? — спросил я.

— А что, ты видел таких? Кто-то удалил вирус? — заинтересовался Оливер.

— Я удалил твой вирус и да, девушка впала в некое подобие комы. Она уже пару месяцев спит, — сказал я.

— Любопытно! — почему-то обрадовался Оливер, — я закладку-то такую делал, но вот с последствиями дела сам никогда не имел! Интересно было бы взглянуть!

— Так ты можешь её разбудить? — снова спросил я, потому что не понял его ответ.

— Не знаю, — развёл руками в стороны Оливер, — тем, кому я делал подсадку, я могу её убрать вместе с этими предохранителями. Будет всё, как прежде, как будто ничего и не было. Но вот если защита сработала… это уже более сложный вариант. Нужно посмотреть и попробовать.

— Очень надеюсь, что у тебя получится, потому что если нет, то я очень рассержусь! — сказал я.

— Ты же говорил про сделку! — возмутился Оливер, — а как же договорённость? Что значит рассержусь? И что тогда сделаешь? Наплюёшь на наш договор?

— Эта девушка входит в нашу сделку, и если ты не сможешь её разбудить, то сделка не будет полностью исполнена, — сказал я, — а вот как быть в случае частичного исполнения тобой своих обязательств… вопрос пока открытый.

— Так не годится! — сказал Оливер, и я понял, что он уже начал торговаться, а значит, в принципе сделку можно считать состоявшейся, оставалось только утрясти детали.

— Годится! — возразил я.

— А как ты удалил мой вирус? — заинтересовался Оливер.

— Это не важно! Но выглядел твой вирус, как сгусток тёмной энергии, который вышел из неё, — сказал я.

— Откуда вышел? — удивлённо уставился на меня Оливер.

— Не оттуда, откуда ты подумал! — усмехнулся я.

— Странно, — нахмурился Оливер, — я ничего такого никогда не видел… а может быть это не моя работа? Может быть, её кто-то другой обнулил?

— Может быть, — пожал я плечами, — хотя думаю, что именно ты. И откуда ты можешь знать, как выглядит процесс избавления от вируса, если сам его никогда не видел?

— Верно! — задумался Оливер, — может быть, ты и прав! Всё это очень любопытно, и мне прямо не терпится взглянуть на пациентку!

— Успеешь! — сказал я, — мы довольно скоро отправимся туда, где она находится, но не сразу.

— А остальные кто? Ты же сказал, что их много! — спросил Оливер.

— Да уж немало, — сказал я, — про Барбинизатор знаешь?

— Да, — с интересом сказал Оливер, — я именно в нём и работал некоторое время! Он что, ещё существует? Я думал, Паук стёр его с лица земли после бунта!

— Про бунт ты, значит, слышал? — удивился я.

— Про бунт да, а вот что было дальше, мне уже никто не рассказывал, — печально вздохнул Оливер.

— Девочки держатся! — сказал я, — недавно была большая заруба с Орденом, и мы надрали Пауку зад. Разгромили его в пух и прах!

— Да ладно! — недоверчиво сказал Оливер, — разгромили Орден?

— Не весь, конечно! — сказал я, — но в той битве да! Правда, сам Паук меня сумел захватить в плен и пытался завербовать. Уговаривал работать вместе с ним.

— А ты что? — с неподдельным интересом спросил Оливер.

— Если бы он меня завербовал, то я бы сюда если и вошёл, то через дверь. А ты ведь не забыл, как именно я появился в твоём жилище? — улыбнулся я.

— Нет, — рассмеялся Оливер, — честно говоря, я был в таком шоке, что не знал, что и думать! Меня едва не парализовало!

— Так, ладно! — хлопнул я ладонями по коленям, — с тем как я вошёл всё понятно. Осталось только понять, как выйти.

— А вот с этим будут сложности… если только мы не воспользуемся твоим путём, — сказал Оливер, — можем выбраться с тобой там.

— Со мной? — удивился я, — то есть, ты думаешь, мы бросим здесь тех женщин, что тебе привезли для обработки?

— А разве нет? — в свою очередь, изумился Оливер, — что их, с собой, что ли, тащить?

— Именно! — поднял я вверх указательный палец, — ты же ещё не успел их обработать?

— Нет, — помотал головой Оливер, — думал после ужина провести первый сеанс… вернее, почти нет!

— В смысле, почти? — удивился я, — ну-ка, поясни!

— Чтобы они не бузили, я их усыпил. Такая возможность у меня тоже есть… побочная способность моего дара. Но это обычный сон. Бывало, что мне их привозили накачанных какими-то препаратами, но чем дальше, тем труднее всякие средства доставать… а производить, это тоже уметь нужно! Так что, их привозят просто под конвоем, я усыпляю и держу их в таком состоянии, пока за ними не приедут. За это время провожу необходимые сеансы, а когда их забирают, то бужу. Вот, собственно, и всё! — сказал Оливер.

— Ага, — кивнул я, — значит разбудить их никаких проблем нет?

— Нет! — покачал головой Оливер, — кроме одной. Они ведь могут захотеть меня убить… они же видели, что я работаю на Орден, когда их сюда привезли.

— Ну а ты хотел, чтобы всё совсем без риска было? Что посеешь, то и пожнёшь! — развёл я руками в стороны.

— Но ты же заинтересован, чтобы я выжил! — хитро прищурился Оливер, — я же тебе нужен!

— Да, вот тут ты меня подловил! — улыбнулся я, придётся за тебя заступиться, если что! Погоди-ка! — вдруг пришла мне в голову мысль.

— Что такое? — почему-то испугался Оливер.

— Ты же говорил, что тебя держат здесь, чтобы ты при помощи своего дара не мог воздействовать на членов Ордена, верно? — спросил я.

— Верно! — кивнул Оливер.

— Значит, ты, как и я, подвержен воздействию метаморфозера! — сказал я, — верно?

— Верно! — улыбнулся Оливер, поняв, к чему я клоню.

— А как же ты тогда выполнял свою работу? — удивлённо спросил я, — как обрабатывал женщин?

— Ну, меня же сюда для работы поместили, — сказал Оливер, — они и подготовили всё, чтобы я мог её делать. Здесь есть одна комната экранированная, там магия работает нормально, без ограничений.

— Без ограничений? — пристально посмотрел я на него.

— Нет, нет, нет! Ты что? — замахал руками Оливер, — я не думал этим воспользоваться против тебя! Мы же вроде как сделку заключили!

— А мы её заключили? — спросил я, — потому что пока что формально мы этого не сделали. Ни рукопожатия, ни хотя бы устной договорённости, что берём на себя обязательства. Я тебе просто условия озвучил, а ты немного поторговался.

— Ну, если нужны формальности, то давай пожмём руки, — сказал Оливер, — но кровью я подписывать ничего не буду!

— Этого я бы и сам не стал делать, — сказал я, протягивая ему руку, — ладно, будем считать, что соглашение заключено! Как только ты вернёшь магию тем, на кого я укажу, можешь считаться свободным и делать что хочешь… кроме того, что делала раньше, идёт? Девочек оставь в покое. А не бросишь своё занятие, будешь гореть в аду, независимо от того, веришь ты в него или нет.

— Хорошо! — недовольно сказал Оливер, который, видимо, считал последний пункт избыточным, — договор заключён!

— Раз заключён, пойдём, посмотрим на твоих пациенток, — сказал я.

Идти далеко не пришлось, комната с девочками находилась через небольшой коридор от жилых апартаментов Оливера.

В нужную комнату мы вошли через железную дверь, которую Оливер за собой тщательно закрыл, наверное, чтобы эффект метаморфозера сюда не просачивался. На другой стороне большой комнаты была ещё одна дверь, выглядящая точно так же.

Само помещение было обшито железными листами, испещрёнными какими-то символами.

— Это символы экранируют или железо? — заинтересовался я, разглядывая обшивку стен и потолка.

— Понятия не имею, — сказал Оливер, — главное, что это работает. Здесь эффект метаморфозера полностью отсутствует. Здесь я могу применять свой дар…

Оливер стоял чуть позади, и я вдруг понял, что мою голову окутывает золотистое свечение.

— Ах ты сучонок! — я с разворота что есть силы врезал ему кулаком в переносицу.

Оливер отлетел на пару метров, врезался спиной в дверь и медленно сполз по ней на пол, заливая свой халат кровью из разбитого носа.

— Прости… я должен был попробовать… — пытаясь остановить кровь, промычал он.

— Напробовался? — усмехнулся я, — тогда буди девочек!

— Погоди, видишь же, у меня кровь хлещет! — возмутился Оливер.

— Тебе руки для твоих манипуляций нужны? — спросил я.

— Да, а что? — спросил Оливер.

— Да вот думаю, что тебе прострелить. Ноги нельзя, тебе же идти со мной нужно. Руки для работы нужны. Сложный выбор… может ухо тебе отрезать? — вдруг осенило меня, — без одного ты вполне обойдёшься! А может, и без двух.

— Всё, всё, всё! Я понял! — гнусаво сказал Оливер, с трудом поднимаясь на ноги.

В этом помещении было порядка двадцать медицинских каталок с ремнями, чтобы можно было зафиксировать на них человека. Заняты были, понятное дело, восемь. Девушки были все одеты одинаково в какие-то холщовые балахоны. Да, похоже, в Ордене продолжал работать конвейер по обращению женщин в сексуальное рабство. Отсутствие Барбинизатора их не остановило. Нет, с Орденом определённо нужно было что-то решать. Сами они никогда не уймутся!

Оливер шёл по комнате от каталки к каталке, легко касаясь голов девушек. А те, после этих касаний, начинали слегка шевелиться, медленно приходя в себя. Я пошёл следом за блокировщиком, отстёгивая ремни на руках и ногах у бедняжек.

Прощупав их, я понял, что ману у них всю забрали. Девочки были почти пустые, лишь на самом донышке плескались какие-то крохи, которые они успели восстановить. Но это было ни о чём.

Девушки оказались разного возраста, не все были совсем уж молоденькими. Например, той, у которой я отстёгивал ремни, когда она пришла в себя и посмотрела на меня удивлёнными глазами, было наверняка за тридцать.

— Что происходит? — хриплым голосом спросила она, но по интонации я чувствовал, что на ответ пленница не очень рассчитывает.

— Всё в порядке, — сказал я и обвёл глазами остальных. Они уже почти все немного пришли в себя и начали оглядываться по сторонам, — товарищи женщины! — громко сказал я, — советская власть освободила вас…

— О! — вдруг перебила меня тридцатилетняя, — а можно тогда я буду любимой женой?