— Она лежит так несколько часов, мы даже покормить не можем. Простите, но её живот урчит от голода, побледнела. — Гульшат всхлипывает, стоя над моей кроватью, я их слышу, но не могу подать ни малейшего знака, что живая.

Андер и Эчдерхан стоят рядом, оба мрачнее грозовой тучи, они пытались разбудить меня, но тело не поддаётся. И я уже поняла почему, пытаюсь хоть как-то достучаться до сознания Андера, потому что между мной и султаном невидимая стена.

— Я её чувствую, она рядом, это ужасно! Повелитель, это магия метки. Я вас предупреждал, надо Азизу увозить скорее. Она сейчас лежит в магическом сне, иначе сведёт нас с ума, и ровно также теперь спят ваши любимые, и маленькая Мирьям и Ясмин. Нам не преодолеть эту кару и проклятие, прикажите собирать поход.

Султан едва заметно поморщился, но уже сам понял, что иного выхода нет, метка на его руке невыносимо горит, даже я сквозь сон чувствую его боль.

А ещё чувствую нестерпимый голод, малышу нужно расти, а мы всю ночь и день лежим голодные, в нашем мире меня бы уже через трубку начали кормить, а тут таких технологий нет.

— Оставьте меня наедине с женой!

Все поклонились и вышли.

— Любовь моя! Я вынужден тебя оставить, Андер клянётся, что это метка не истинности, а какого-то проклятия Хель. Что с Ясмин сделал твой брат, то сразу отражается на вас. Ещё пару часов потерпи, и мы увезём эту женщину через Босфор, там герцог её разбудит, и вы с Мирьям проснётесь, потерпи.

Он повторил слово «потерпи» несколько раз, а сам не вытерпел. Поднял меня, прижал к себе с такой нежностью, что я вдруг на миг ощутила себя живой, смогла только прошептать: «Люблю и жду!» и снова отключилась, потому что его жаркий поцелуй накрыл мой рот, он бы свою жизнь сейчас вдохнул в меня, но увы, чем больше от него нежности, тем мне хуже. Проваливаюсь в такую глубокую темень, что становится холодно.

Кажется, моё тело сейчас бьётся в конвульсиях.

Султан крикнул Гульшат и выбежал, побоялся попрощаться с дочкой, она в таком же состоянии, как и я.

А я в темноте пытаюсь не потеряться, только слышу два голоса. Один совсем рядом, и я узнаю её, это Мирьям, она тоже тут:

«Мама, мне страшно!»

Второй голос страшный, неприятный, похожий на скрежет металла по стеклу, меня передёрнуло от этого звука: «Я убью тебя, ты не ангел, выскочка, заняла место, это тело продано в услужение Хель, ты не смела!»

— Ничего не знаю, я тут оказалась по воле высших сил, значит, так угодно всевышнему, а ты забываешься, не одна Хель богиня в этом мире, и солиднее боги есть.

Отвечаю и быстрее «лечу» в темноте на голосок маленькой Мирьям.

— Девочка моя, теперь я буду защищать и любить тебя! Не бойся, скоро эту мымру увезут, и мы вернёмся в мир, где светит солнышко, пойдём смотреть рыбок в пруду, павлина кормить, любишь павлинов?

Пытаюсь уговорить маленькую душу, чтобы она не потерялась в этом страшном месте между мирами. У меня есть мощный маяк, мой малыш, а у девочки в этом мире кроме отца никого не осталось.

Она неожиданно прижалась ко мне, и замерла в ожидании. Нам придётся какое-то время быть вместе. Но, с другой стороны, чувствую, как она проникается ко мне доверием.

В этот момент к нам подлетело нечто.

Мерзкая тварь, я почти такую же сняла с девочки недавно.

Тварь посмотрела на нас и процедила:

— Ты прижалась к убийце своей матери, она заставила меня выпить яд! — прошипела, а меня передёрнуло. Фирузе всё еще тут, между мирами витает, неприкаянная душа?

Холодом повеяло, таким неприятным, что захотелось скорее спрятаться в реальности. Но Мирьям вдруг ответила, да так серьёзно, словно ей уже не пять лет, а десять и больше:

— Ты не моя мама, ты злой демон, ты обманываешь, хочешь, чтобы я осталась одна и тогда сожрёшь меня, как сожрал маму? Нет! Я останусь с госпожой Ясмин, она меня полюбит и станет мамой! Она меня защищает! Моя настоящая мама на небесах с ангелами, а ты злой демон! Уходи!

Уж не знаю, Фируза это была, или реально злобный демон, но больше нас никто не потревожил. Мы с девочкой так и сидим тихо, стараясь не привлекать к себе внимание обитателей страшного мира теней.

И всё же один вывод для себя я сделала, не знаю, вспомню ли после пробуждения, но Хельга продалась демоническим силам с потрохами. Вот и тело у меня требуют, и малыша бы забрали, но я не позволю.

Пусть только попробуют сунуться ко мне…

— А-ах! — не успеваю подумать про то, что я сделаю с новыми нападками от Хель и её приспешников, как моё тело пронзила боль. Онемевшие руки и ноги ломит нестерпимо, вместо слов могу только стонать. Но Гульшат и Айна быстро за меня взялись. А в соседней комнате я услышала тихий плач Мирьям.

— Принесите девочку сюда, она ко мне хочет, — простонала, едва шевеля пересохшими губами, но девушки поняли, что я хочу и через минуту, я уже обнимаю рыдающую Мирьям, и она неожиданно успокоилась. Шмыгнула носом и прошептала:

— Хочу кушать, а потом посмотреть павлина!

Мы с облегчением вздохнули, самое страшное позади.

У нас да, а вот что будет с султаном и герцогом, об этом я даже подумать боюсь!