Эчдерхан стремительно вошёл в детские комнаты, раньше в этой красивой, самой солнечной части гарема всегда слышался детский смех, шум и строгие голоса учителей и нянек, особенно при правлении любвеобильного отца. У него чуть не каждая наложница рожала.

Но дети, рождённые от неистинной связи, долго не живут. Кара драконьего рода настигает в момент, когда сила должна открыться впервые. Обычному человеку, пережить мощное магическое воздействие невозможно.

Этот урок старший сын усвоил лучше всего. Чтобы не стать монстром по отношению к самым родным созданиям, поклялся осмотрительнее выбирать наложниц. И с первой же произошла осечка.

Мать перед смертью очень просила взять в жёны бойкую, красивую Фирузе. Уж непонятно, чем так подкупила, обычная вроде наложница. Она даже незнатная. Родила дочь, которую не возлюбила с первой минуты.

И метка на её теле не появилась, все ожидания матери и придворной ворожеи не подтвердились. Если бы не маленькая Мирьям, то Фирузе давно бы считала дыни на бахче в южных угодьях, где ей самое место с невыносимым сварливым характером.

— О, повелитель! Простите! Не хотел омрачать вас дурными новостями! — сиплый голос лекаря выдернул султана из размышлений.

— Да, я уже знаю. Или думаешь, я не чувствую всё, что происходит с моей маленькой принцессой? Но ей всего шесть лет, магическая сила даже не начала проявляться.

Лекарь крепче сжал в пальцах нефритовые чётки, кажется, что в мыслях он творит молитву, в вслух пытается придумать и выдать любое оправдание для своей беспомощности.

— Да! Повелитель. Есть весомые подозрения, что девочку отравили. Кто-то мстит её матери. Дела не моего статуса, но с последствиями приходится разбираться мне. Первый раз ребёнку дали совсем немного яда, а теперь кто-то безжалостно…

— Есть подозрения? — Эчдерхан навис над лекарем, заставляя того вжать голову в плечи.

— Я бы сказал, что это мать, ведь яд такой же каким пытались отравить госпожу Дилару.

— Почему молчали? — теперь неведомая сила сдавливает горло испуганного старика, но он нашёл в себе силы оправдаться.

— Это стало понятно только сейчас, когда яда в крови стало достаточно! Я сделал всё, что мог…

— Более ты не смеешь входить в покои к моей девочке, визирь пусть прогонит тебя из дворца. Убирайся с глаз моих!

Не дожидаясь новых оправданий, султан решительно вошёл в комнату дочери и замер.

У кроватки сидит Азиза и что-то нашёптывает.

— Как ты посмела покинуть свои покои, как посмела войти в спальню моей дочери? — он начал довольно громко, но заметил, что малышка спит и понизил голос до шёпота. Но свирепость скрыть с каждым разом всё сложнее.

Молодая женщина действует как солома для огня. Не успевает оказаться рядом, как в нём вспыхивает бешенство. Такое поразительное свойство у Хельги не наблюдалось.

Именно это заставляет сомневаться в правдивости каждого её слова.

— Фируза умоляла меня помочь девочке, моя магия мягкая, женская. Я чувствую всё, что происходит с твоей дочкой. А моя богиня уже готова отказаться от невинной жертвы. Позволь остаться с малышкой до утра, и завтра она сама обнимет тебя. Это не яд, это проклятье… Самим вам с ним не справиться!

Ласковый голос звенит в богато убранной комнате, как нежный серебряный колокольчик. Азиза теперь и выглядит иначе, в ней появилась уверенность и стать, чего раньше не замечалось.

— Пошла прочь! В свои покои и не вынуждай меня наложить и на тебя заклятье.

— И что будет? Останешься с Ясмин? Это она вытолкнула меня из моего же тела, она навредила твоей дочери. Ты не видишь, что…

— Прекрати лить яд! Я обладаю магией, и сейчас каждое твоё слово разит вонью лжи. Не пытайся обманывать! Охрана! Взять эту женщину и запереть в покоях, если ещё раз увижу Азизу где-то гуляющую свободно, прикажу наказать всех, кто её охраняет.

— Без моей помощи твоя дочь умрёт!

— Она умрёт без МОЕЙ помощи! И с этой минуты я сам о ребёнке позабочусь!

Султан взял спящую дочь на руки и, помедлив пару секунд, пока охранники отведут Азизу в её комнаты, вышел из детской.

А вслед ему полетели слова Азизы:

— Это Ясмин! Клянусь! Она убивает девочку, она расчищает место для сына. Надеется остаться при дворе как хасеки, но зря! Без метки он не переживёт роды! А я вернусь в своё тело! Поверь, и спасёшь не только дочь, но и сына. Только я залог их спасения, только я…

Азизу уже увели, и её крики долетают из пустынных коридоров гарема.

— Папочка! Я не хочу служить какой-то там Хель! — маленькая Мирьям открыла глаза и прошептала отцу правду о «помощи» Азизы.

— Ох, господин! Я только что из комнат, где расположились герцоги, — Джейхан-бей выбежал навстречу повелителю, хотел было сообщить о смерти Фирузе, но увидев ребёнка, осёкся.

— Что там произошло?

— Трагедия, при девочке я не смею говорить. Но мне показалось, что у госпожи Дилары есть какие-то невероятно мощные силы. Горе нам, если она сама их не осознаёт. И ещё большее горе, если притворяется…

Джейхан-бей после откровенного обвинения беременной наложницы низко поклонился. Сам не ожидал, что выдаст свои подозрения.

Забыв о своих планах переселить дочь в покои рядом со своими, султан поспешил к Ясмин с ребёнком на руках.