— Где носит эту ведьму Нурай! Второй день не попадается на глаза, когда так нужна! — Фирузе сидит перед малюсеньким зеркальцем, пытаясь самостоятельно сделать хоть какое-то подобие укладки.

Её поспешно выкинули из богатых покоев и перевели в обычную келью на втором этаже опустевшего гарема. Гарем пуст — это неплохая новость, но единственная хорошая. Фидан отрежут язык, Дилару сошлют, потому что под крышей дворца появилась новая наложница с меткой. С другой стороны, если враги страдают, то это почти победа.

Только и сама бывшая фаворитка потеряла всякое влияние при дворе, с такими успехами можно следом за Фидан в пыточную попасть. Слишком шаткое положение, и она сама во всём виновата, не успела вчера продумать, как оправдываться перед Джейхан-беем и, вместо оправданий промолчала, теперь уже султан её к себе точно не подпустит. Но раз оставил во дворце, значит, ради дочери готов терпеть.

В дверь тихонько постучали, и вошла няня Ниса, поспешно поклонилась и прошептала:

— Госпожа, лекарь требует вас в покои дочери.

— А что случилось? — Фирузе даже не поняла, что такое сказала няня. — Лекарь? Он смеет мне приказывать?

— Он говорит, что Мирьям отравлена, ей очень плохо, все боятся об этом донести повелителю. Особенно последние события всех испугали. Фидан язык не отрезали, но по пяткам она получила. Лежит в коморке и стонет. Дилара заперта в комнате со своим братом, — проскулила Ниса и вытерла слёзы уголком платка.

— Кто посмел отравить мою дочь? Это ты виновата, ты с ней была неотлучно!

Фирузе испугалась, никогда бы не подумала, что можно испытать такой страх за ребёнка. Или нет! Не за девочку, а за себя, если Мирьям умрёт, то и от неё самой избавятся на следующий день после похорон.

Бешенство и паника для вспыльчивой Фирузе-хатун как искра для пороха. И все об этом знают, Ниса невольно отступила, снова поклонилась по привычке и прошептала:

— Но, госпожа, к девочке входил только лекарь, я и вы с Нурай-хатун. Она болеет с той поры, как с госпожой Диларой что-то произошло. Говорят, яд. И ваша девочка слегла, а теперь ей ещё хуже!

— Ты на что намекаешь? Или хочешь сказать, что это Нурай мне решила отомстить? Это точно она! Спелась с Фидан, а может, и с этой Диларой. Белобрысая ведьма родит султану наследника, а моя девочка умрёт.

Фирузе бросила щётку на столик, прикрылась самой тёмной тканью и трижды стукнула в дверь, чтобы лакей выпустил их. Ниса коротко передала просьбу лекаря о срочном приглашении матери малышки, и охранник позволил женщинам пройти вперёд.

Детская комната выше этажом, пройти до лестницы, а потом по открытой террасе всего несколько шагов.

Но у Фирузе вдруг вспыхнул план!

— Не хочу идти через крутую лестницу, на улице прохладно, лучше через гарем! — вдруг заявила Фирузе и резко развернулась, охранник не успел бы ее поймать, но там никого нет, только служанки наводят порядки в опустевших комнатах. Показалось, что ничего страшного не случится, если женщина прогуляется чуть дольше.

— Скажи, а как имя той, у кого нашли новую метку? — едва слышно прошептала Фирузе Нисе.

— Я же с малышкой неотлучно, это сейчас с ней лекарь, вот я и вышла, откуда мне знать. Хотя, знаете, служанка что-то сказала, как повезло какой-то Азизе. Может это про неё? — прошептала няня, чтобы охранник не слышал.

— Мне нужно забежать в покои, там осталась любимая кукла дочери. Проводите меня!

Не дожидаясь ответа, сама поспешила в свои бывшие комнаты, охранник, конечно, не дурак и поймёт, куда спешит Фирузе, ведь из этих комнат есть второй выход, на небольшую общую террасу со стороны сада. И по ней пробежать в самые богатые комнаты гарема, секундное дело. Именно так они с Нурай попали в покои Дилары в ночь, когда хотела отравить соперницу. Влезть придётся через окно, но там всё просто. Никто не знает, что крючок давно сломан.

План показался вполне рабочим. Главное, не дать опомниться охраннику.

Почти бегом женщины прошли через пустынные общие залы, где раньше наложницы проводили свободные часы, смеялись, спорили, учили песни и стихи. А теперь властвует тишина. Каждая женщина мечтает, чтобы тишина в гареме молчала в её честь.

Вот и бывшие покои, одни из самых лучших, Фирузе сама открыла дверь, зашла и оттолкнула Нису, чтобы та не входила. Заперла дверь на засов и тут же услышала угрожающие крики охранника в свой адрес:

— Госпожа, мне приказано вас наказывать плетью за неповиновение, одумайтесь! Откройте дверь!

— Сейчас, всего пару минут.

Крикнула и побежала в бывшие покои Дилары.

— Метка? Сейчас я покажу, что такое настоящая метка, когда на сердце огромная рана, у меня тоже есть метка султана! И я тоже заслуживаю стать единственной!

Фирузе прекрасно помнит хрупкую девушку, недавно привезённую в гарем, дочь врага, поэтому её на хальвет вряд ли, когда пригласил бы повелитель. Тем проще, с такой худышкой легко справиться и снова подстроить всё, словно она сама выпила яд.

О том, что её заподозрят первой, вспыльчивая Фирузе подумать не успела. Слегка придавила деревянную раму на окне, и та поддалась.

Стоило перелезть через широкий подоконник, спрыгнуть на невысокую тахту, как на шум из спальни вышла она.

— Ах! Моя соперница-неудачница. Удивлена, что султан до сих пор тебя терпит, не отдал приказ придушить. Пришла меня снова отравить?

— Снова? Что ты несёшь, глупышка? Я пришла проведать тебя. Гарем пустой, мне одиноко…

— Не обманывай, я вижу все твои мысли и знаю, что у тебя в складках юбки спрятан флакон с ядом. Достань его прямо сейчас и покажи мне!

Голос новой хозяйки покоев, похож на детский, слишком нежный и звонкий, однако холодный, проникающий под кожу, как жало скорпиона.

Фирузе хмыкнула и сделала шаг в сторону соперницы, готовая силой влить яд этой пигалице:

— Я его не показывать тебе пришла, а дать попробовать. Дилара лишилась метки, и ты лишишься!

— Какая ты глупая, хатун! Всё, что происходит во дворце, происходит по моей воле. Я жрица Хель, но ты настолько дремучая, необразованная, что даже не догадываешься о той чести, какая выпала на твою долю. Ты моя игрушка, послушная рабыня. С этого момента делаешь только то, что я прикажу!

— Вот ещё… Ах! Простите, госпожа, слушаюсь.

Фирузе попыталась сопротивляться, но неожиданно, какая-то сила сдавила сердце с такой силой, что у испуганной женщины посинели губы, ещё миг и она упадёт замертво. Но Азиза лишь улыбнулась и отпустила жертву.

— Ты должна отравить герцога. Он брат Дилары. Используй этот яд. Тогда я спасу твою дочь. Мне это несложно.

— Благодарю, госпожа! Но как мне подойти к герцогу? Меня не выпускают из комнаты, — прошептала Фирузе, едва шевеля синюшным ртом.

— Не притворяйся глупышкой, хатун! У тебя этот план давно созрел, но в отношении беременной Дилары, переодеться, поменяться одеждами с Нисой. А я сейчас пройду с тобой в покои к девочке и отмалюю её у моей великой хозяйки Хель. Она добра к тем, кто ей усердно служит!

— Слушаюсь, госпожа! — Фирузе смогла вздохнуть, положив руку на горящую огнём грудь, низко поклонилась. И послушно вышла следом за Азизой через дверь, окно юная госпожа приказала быстро починить и добавить защитные решётки, на всякий случай.

— Госпожа, повелитель приказал никого не пускать к вам! Нам придётся доложить о происшествии! — старший охранник преградил путь женщинам, взволнованный внезапным побегом Фирузе.

— Не сердитесь, её материнское сердце разбито. Фирузе-хатун, упала мне в ноги с мольбами о помощи ее дочери, я благосклонно соглашусь помочь, проводите нас к ребёнку! — прозвенел голосок молодой ведьмы, и охранники послушно пропустили женщин.

Все действительно слушают и подчиняются юной жрице великой Хель.

Шумиха вокруг побега Фирузе мгновенно улеглась. Ниса, молча, присоединилась к женщинам. Словно ничего не произошло, охранникам пришлось смиренно следовать за госпожами. Но Джейхан-бей скоро узнает всё о произошедшем, пусть сам решает, как докладывать господину об очередной выходке строптивой первой наложницы…