Первое, что я услышала, как только пришла в себя, — слова повелителя, что мы с братом теперь остаёмся вместе:

— Герцог, вы отвечаете за сестру головой. Её личные служанки под вашу волю, но сбегать не советую.

— Нам некуда бежать, повелитель. Я от своих слов не отказываюсь, — отчётливо, с небольшим акцентом произнёс по-турецки Андер.

Я только слушаю, понимаю, что уже лежу в мягкой кровати, из окна веет прохладный ветерок, и запах дождя даёт новые силы.

Дверь с шумом захлопнулась, и я вздрогнула, выдав себя!

— Господин! Господин! Наша госпожа очнулась! — громкий шёпот Гульшат заставляет сделать глубокий вдох и открыть глаза, вернуться в ужасную реальность.

Тошнит нестерпимо. Хочется чего-то мятного и холодного.

— Хельга! Милая, как ты? — Андер присел рядом и взял мою руку.

— Что случилось? Где мы? Он нас ссылает? — шепчу непослушными губами. Так не хочу рыдать, не хочу чувствовать себя побеждённой.

Брат сделал такой царственный жест, едва уловимый, но мои служанки мигом поклонились и сбежали в другую комнату. Вот у кого мне надо учиться. Сквозь дурноту не перестаю удивляться тому, как он себя держит. Аристократ высшей пробы. А я лишь дочь очень богатого предпринимателя, и этим выдала себя, даже рот могла не открывать. Таких манер у меня нет, к сожалению.

Вздыхаю.

Андер наклонился ко мне и прошептал:

— Он приказал наказать эту дерзкую женщину, её схватили и увели, заткнув рот.

— Фидан? Ту, что ему заявила о метке во всеуслышание?

— Да, ей отрежут язык за дерзость, признаться, я бы просто приказал казнить, преступление совершилось прямо перед ликом правителя, так что он очень добр, оставит её в живых.

— Мне жаль глупых людей, не от большого ума она так поступила. И теперь пострадает. Но заступаться не хочу, я теперь простая наложница, и каждое слово может навредить…

Снова шепчу, потому что помню, что во дворце все стены имеют уши. Андер улыбнулся и поправил стёганое покрывало на мне.

— Жизнь во дворце очень изменила тебя. Никогда бы не подумал, что моя сестра способна на сострадание, ты меня приятно удивляешь.

Как мне не хватает хоть бы короткого видео, или сторис, ну хоть чего-то с прошлой версией Хельги, я снова делаю всё не так, как она.

— Возможно, это материнство меня изменило, приятно, что ты ценишь это качество, казалось, что для таких, как мы важнее сила, воля и принципы. Прошу, расскажи обо мне хоть немного. Ведь я потеряла память, а ты что-то сказал про мои способности или дар, напомни, очень прошу. Не хочу оставаться загадкой для себя.

Брат улыбнулся, он, видимо, хотел продолжить рассказ о подвигах повелителя, разгоняющего челядь по местам. А мой вопрос сбил этот творческий полёт.

— Ты не успела получить магическое причастие, отец тебя сослал быстрее, чем служители культа великой Хель, пришли за тобой во второй раз. Ты посредник между мирами по рождению, это твой дар. Всегда слышала голоса мёртвых, молилась за них, помогала, а они помогали тебе. Это качество до икоты пугало и отца, и его вторую жену Эльзу. Получила бы ты сан, то сразу же стала бы властительницей! В тебе скрыта магическая сила, но, к счастью, не получившая развитие, служить Хель очень опасно.

— Ты это уже рассказал повелителю? — больно прикусываю губу, мне самой теперь страшновато, ведь это многое объясняет. Я случайно вселилась в тело девушки медиума, и рано или поздно она вернётся, или просто выгонит меня. И останусь потерянной душой, неприкаянной и не прощённой…

— Не бойся. Я лишь сказал, что ты посредник между мирами, обладаешь магией смерти, самой почётной магией. Но священного сана не получила, поэтому неопасна. Твоя сила как шипы на прекрасных розах, не тронь и не уколешься.

Он говорит с гордостью, а мне что-то совсем нехорошо. Я могу больно уколоть, стоит неосторожно тронуть? Но не это главное, куда же делась сама Хельга? Что случилось с нами в тот роковой вечер. Почему она позволила себя отравить двум курицам, она же могла их убить, лишь щёлкнув пальцами, я это чувствую. Но не понимаю.

Боялась рожать?

Не хочу пока даже думать об этом, вдруг Андер тоже читает мысли, быстрее меняю тему:

— Так что сделал повелитель Эчдерхан?

— Раз женщины собрались, он приказал их выслать в старый дворец, а мы остаёмся тут, в гостевых покоях, за пределами гарема, здесь останавливаются знатные особы королевских кровей, так сказала твоя старшая служанка. Он возвысил нас.

— Нет! Он нас решил использовать, мы наследники первой линии! Понимаешь? Достаточно мне принять сан, ему жениться на мне и наша страна станет его законной вотчиной. Наш отец, сам преподнёс врагу целое государство.

— Но метка? Ты же сама про неё сказала, и эта Фидан кричала на весь дворец, против метки трудно устоять!

— Она не важна. Я уже беременная, он женится на мне, а спать не будет, я как Фирузе, стану главной хасеки, но без хальвета. Как монашка. Мы заложники!

— Мы в любом случае заложники, мы не живём, а выживаем, любой может воткнуть нам в спину нож, от отца, мачехи, от твоих соперниц по гарему. Ты должна собраться, если у тебя была эта метка, то она вернётся, никто кроме тебя не смеет занимать место первой женщины империи, никто! Если только…

Андер говорит это с таким достоинством и уверенностью, что я неожиданно начинаю ощущать то, что он пытается мне внушить. Это та самая уверенность победителей, которая распахивает любые запертые двери.

— Если только, всё это не какой-то план твоей сестры, а я теперь сама не понимаю, кто я. Без памяти — я пустое место! Осознать себя королевой — непросто…

— Я помогу тебе, — он только произнёс эту фразу, быстро коснулся моего лба кончиками пальцев, и я мгновенно провалилась в темноту.

Но успела удивиться, у него тоже есть магические силы?