— ЭМИ-бомбы! — возопил Рогов и хотел уже выматериться, но тут же сообразил, что с нами девушка, и потому сквозь зубы выпустил воздух и спросил: — Дочка, ты почему молчала про ЭМИ-бомбы?

— К-к-какие… — Стрела смотрела на опциона, широко открыв глаза. — Марьванна, у нас есть ЭМИ-бомбы?

— Тяжелые генераторы неядерного электромагнитного импульса, — ворчилво откликнулась ПсИна. — Четыре единицы. И вот что, Машенька, не смей мне тут обиженку строить: пока прямой приказ от командования не пришел, что вы всеми ресурсами пользоваться можете, я ничего тебе и не сообщала — у тебя уровень допуска с гулькин нос!

— Это пятый-то? — усомнилась Маша, и я мысленно присвистнул.

Нормально так доверяют научникам. Ну да, она еще и центурион, но пятый уровень допуска — это прям мощно в любом случае.

— А что пятый? И пятого не хватает! Ишь! Фифа суринамская! — откликнулась Марьванна. — А теперь вот — можно всем хозяйством пользоваться, теперь от кого надо указание пришло. И нешто я скупердяйка какая? Пользуйтесь, на здоровьице! Раз можно.

— Погоди-ка, какое еще «все хозяйство?» А до этого что у нас было? — Стрела явно начала злиться. — Я тут сто дней чем занималась⁈ Игнат Вячеславович, а пустите-ка меня за пульт, я должна понять, что здесь вообще происходит!

— Бога ради, дочка! — Рогов вынул свое массивное тело из крутящегося кресла. — Я уже все, что хотел — узнал. Мы Системе дадим просраться, это к гадалке не ходи… Пойдем, Сорока, я тебе диспозицию изложу.

И повел меня на кухню. И первое, что спросил, было:

— Ну, как у вас?

— Поговорили… — пожал плечами я.

— Ты это… Я ж вижу! Не это, соображаешь? Не тупи! Ну, не прям щас, лучше — на дредноуте, но… Не упускай ее. Очень она какая-то вся светлая, приятная, понимаешь?

— Да как не понимать… — я провел рукой по волосам, пытаясь скрыть неловкость. — Вы, Духаст Вячеславыч, диспозицию излагайте!

— Ну, а чего излагать? — он и бровью не повел на «Духаста Вячеславыча». — Берем бот. Спускаемся. Продолжаем следить со спутников. Когда наших выведут или вывезут — атакуем. Конечно, бот для бомбометания не приспособлен, но я могу и из десантного отсека, из аппарели чисто физически железячкам на башку что угодно бросить… Забираем всех, уводим. Они не успеют расчухаться! Радиус поражения у этих бомбочек — двести пятьдесят метров! Мощная штука!

— А если они усадят наших в фургоны? — задал логичный вопрос я. — Тогда что? Как мы поймем, что настало время действовать? Как поймем, в каком именно фургоне пленники? Да и вообще: все люди в бот не поместятся, а два рейса делать — это очень серьезный риск. И в плане контратаки Системы, и в плане технического состояния бота. У меня другой вариант: в первую очередь нужно отбивать медэвак. Это и орудие, и БПЛА, и ПТУРы, и медкапсулы. А главное — я наверняка знаю, что бот и «Мастодонт» совместимы. Можно подцепить одно к другому и подняться на орбиту. И тогда места хватит на всех!

— Однако… — задумался он. — Контейнеры там стоят, у теплиц. Среди них — медэвак.

— Я — за рулем и за медика, ты — за стрелка, Стрела будет отвечать за управляемые ракеты и БПЛА. Мы их разнесем! — заявил я. — Орудие «Мастодонта» даже ОБЧРу все ноги поотрывает, проверено!

Моя уверенность была основана на том, что ни системные рефаим, ни дроиды не разбирали и не распаковывали никакие трофеи. Сохраняли первоначальное состояние — такой у них был алгоритм. Рюкзак же мой не распаковали? И пулемет не разрядили. Вон, бронетехнику в контейнеры сунули обратно, да так и таскали на тягачах. И даже если не получится захватить медэвак — там еще два «Смилодона» имеются, которые, чисто теоретически, тоже можно цеплять к ботам. И артиллерия у них куда как помощнее…

— Еще б кто ЭМИ-бомбами сверху поддержал… Зверски не хватает людей, — посетовал Рогов. — Наверное, лучше будет дочку на орбите оставить, пусть дистанционно отрабатывает.

— Да я б тоже предпочел без Стрелы на поверхность заявиться, лучше б на станции сидела… Но — у нее характер. Да и стреляет она хорошо, и с техникой на «ты», — вздохнул я, нехотя признавая очевидное. — И да, нам банально может не хватить свободного человека внизу.

Рогов только руками развел.

* * *

Бот был готов, настолько, насколько это вообще возможно, учитывая мою рукожопость и ограниченные ремонтные ресурсы станции. Кораблик ждал — залатанный, заряженный, заправленный, протестированный и с новым, русским софтом. Никакой туретчины!

Мы с опционом уже снаряжались в арсенале: подгоняли броню, заряжали оружие, разбирали гранаты и тяжелое вооружение. Тут, на мониторинговой станции, смертоубийственного железа хватило бы на целую контубернию! Рогов радовался, как ребенок, перекладывая с места на место десяток одноразовых реактивных гранатометов. А я смотрел на этого страшного бойца и думал, что не подкарауль нас Система в зоне высадки — наш отряд размотал бы горную базу в Макай Мазина, это как пить дать. Зря я злился на командиров, всё они нормально просчитали. Мы же только с Роговым вдвоем там такой бардак устроили, что любо-дорого!

Система, если и одерживала локальные победы над людьми на других планетах, то из-за подавляющего численного преимущества или технического превосходства в конкретной местности. В остальном — Легионы железяк душили повсеместно. Система была полицейской, не военной, вот и все. Чтобы освободить от нее все порабощенные миры рефаим, людям требовался только один дополнительный ресурс — время.

Однако наши великие стратеги не могли просчитать и предугадать, что обычно пофигистические и даже апатичные эльфы так серьезно впрягутся за своих железных хозяев…

— Я смотрю, вы уже на низком старте. Клево! — Стрела зашла в арсенал и окинула нас с Роговым заинтересованным взглядом. — А у меня странные новости…

— Ну, ну? — дернул головой опцион.

— Марьванна сбросит бомбы по моему сигналу.

— Э-э-э-э… — мы с Роговым переглянулись.

ПсИны на нашей памяти никогда не брали на себя какие угодно значимые функции по управлению системами вооружений. Могли подсказывать, могли — дать пошаговую инструкцию, но «нажать на курок» — нет и нет. Вроде как у них вообще стоял блок на любые разрушительные воздействия без прямого участия человека.

— Все ресурсы — значит, все ресурсы без исключения, — было видно, что Маша и сама понимает уникальность ситуации. — К тому же ЭМИ — нелетальное оружие, так что тут есть пространство для маневра. Да и непосредственный приказ отдам я, лично. Останется дождаться правильного положения станции, потому что ЭМИ-бомбы, хоть и не бомбы вовсе и имеют унифицированные модули планирования и коррекции, но орбитальная бомбардировка с четырехсоткилометровой высоты — это, сами понимаете, не гранаты в окно швырять. Я настроила передачу полномочий в случае чего. Если я потеряю сознание — руководить станцией будет опцион Рогов, если и с вами, Игнат Вячеславович, что-то случится — тогда дупликарий-иммун Сорока. Да не смотри так, Тима, я имею в виду — вдруг шокером приласкают?

Я кивнул и спросил:

— Сколько у нас времени? Нужно в бот скафандры загрузить для ребят…

— Оборот станции вокруг Фоаны — сто две минуты, — прищурилась девушка, считая в уме. — Час на сборы, и отчаливаем. Я пошла экипироваться!

А мы отправились таскать скафандры. Аварийные, оранжевые — их тут, на складах, нашлось с запасом. Мы закинули в десантный отсек тридцать штук, чтоб хватило наверняка. Конечно, в идеале было бы отбить у Системы наши комплекты брони, но это — уже из разряда фантастики… Считая тяжелое вооружение, в отсеке собралась целая гора снаряжения, которое нужно было упаковать и закрепить, чем мы и занимались. Через кишку передавали друг другу вещи, крепили, проверяли и повторяли все заново. Даже слегка задолбаться успели.

И вдруг посреди работы меня осенило:

— Черт! Если захватим медэвак — нужно нам с тобой и всем остальным, кто был в плену, провести диагностику в медкапсулах!

Рогов, который как раз тащил в кишку реактивные гранатометы, глянул на меня, как на идиота:

— Чего орешь? В интерком нормально слышно!

— А не, ничего… — я сообразил, что Духаст Вячеславыч ничего про утолщения в позвоночнике не знал, и в истории с Сомовым и тем турком не участвовал. — Просто — медосмотр нужен. Мало ли, как эти чипы на нервную систему повлияли. Будет возможность — сделаем. Я смогу.

— А-а-а-а… А орать-то зачем? Психический…

Он переместился в десантный отсек через дверь, да там и остался, проявив максимум понимания: вторым пилотом он сыграть бы все равно не смог, да и на троих места в кабине бота явно не хватило бы. Не Стрелу же в десантный отсек выпихивать вперемешку со скафандрами?

Только я отвлекся, как Рогов уже снял шлем и жрал что-то, аппетитно хрупая. Вот же — солдат! Небось, храпеть сейчас завалится, железный человек!

— Вафельки с протеином. Будешь? — поинтересовался опцион, правильно отреагировав на мой вздох.

— Давай… Но как отчалим — герметизируем доспехи! Черт знает, как я этот бот залатал…

— Ты ж проверял!

— Трижды…

— Вот и ешь спокойно, не мандражируй! — он просунул свою лапищу в кабину и протянул мне угощение.

И я взял вафельку и стал ее грызть, сидя в пилотском кресле и постукивая по штурвалу пальцами, затянутыми в кастомизированные перчатки. Не мандражируй? Конечно, я мандражировал!

* * *

— Приве-е-ет! — Стрела… Маша? В общем — она проскользнула в кабину в этой своей легкой черной броне — жутко технологичной, невероятно функциональной и чертовски сексуальной. — Все, я Марьванну на дистанционку перевела, теперь или с наладонника управление, или голосовое из шлема. Системы в спящем режиме, камеры со спутников работают на запись… На «Ломоносов» рапорт о начале операции отправила.

— Если сдохнем — пиндосы за нами подчистят, — подал голос из десантного отсека Рогов. — Но мы не сдохнем. Дочка, а что у тебя за пушка такая?

Ларсен отщелкнула свой пистолет-пулемет футуристического вида от «трехточки» и протянула его сквозь дверь опциону. Вояка стал восхищенно цокать языком и бормотать какие-то шаманские заклинания про тип затвора, калибр и ствольную коробку. А я скомандовал на правах пилота:

— Всем надеть шлемы, загерметизировать доспехи и пристегнуться. Сейчас поедем.

— Ага, — энергично кивнула Стрела. Глаза у нее сверкали, она явно пребывала в состоянии нервного возбуждения. — Марьванна, отсоединяй стыковочный туннель!

— Отсоединяю! Ты, Машка, там с этими двумя мужиками поаккуратнее! Старшенький-то ничего, солидный, а младший-то, сразу видно — по горам, по долам, в голове ветер, в кармане — дуля!

— А вот сейчас обидно было! — возмутился я. — Нет никакой дули у меня в карманах, у меня руки на штурвале!

— У тебя и карманов-то нет, ёлупень! — откликнулась Марьванна. — Стыковочный туннель отсоединен. Скатертью дорога!

— Счастливенько! — откликнулась Маша.

Я перекрестился, включил маневровые и снова взялся за штурвал. Бот дернулся, задрожал, сказал:

— УЖ-Ж-Ж-Ж! — и плавно, аккуратно, как в симуляции, отплыл от станции.

— Поехали! — выдохнул я, маневровые выпустили из дюз пламя, и бот двинулся вперед и вниз, к Фоане.

Маневровыми я работал недолго, может быть — минуты три, придал кораблику первичный импульс, задал направление. Дальше гравитация начала делать свое дело, каменистая планета раскрыла нам свои объятья, и я почувствовал, как меня вдавливает в спинку кресла. Мы падали к поверхности! Стремительно приближалась планета, ее серо-синий диск увеличивался в размерах. От греха подальше я задвинул бронещитки на лобовом стекле, и дальше мы шли по приборам. Визуально за изменением пейзажа за бортом можно было наблюдать через экраны, но кроме меня никому этого особенно делать не хотелось. Рогов все еще возился с пистолетом-пулеметом Стрелы, девушка прикрыла глаза, погруженная в свои мысли.

Молясь всем святым, чтобы антигравы сработали как положено, и мне не пришлось бы сажать бот на маневровых, я передвинул рычажок переключения мощности на одно деление вверх, потом — плавно поднял еще, до компенсации 0.7 g. Вибрация корпуса сошла на нет, падение стало походить на плавный спуск. Теперь мне предстояло только слегка подруливать маневровыми, чтобы держаться в рамках выбранной траектории. Это уже было не так сложно, учитывая работающую благодаря Стреле автоматику. На экранчике обозначалась линия и рамочка, по центру которой мне и нужно было эту линию удерживать.

— Нормально, — сказал я. — Нормально идем. Держится машинка!

— Молодцом, Сорока. Можно шлем снимать? У меня с собой еще мюслевые батончики, организм требует!

— Можно, наверное… Даже если разгерметизируемся — среагировать успеем, — с сомнением проговорил я. — Да и не должно ничего случиться. Нормально идем!

Уже через секунду из десантного отсека послышался шорох обертки и хрупанье. Опцион не терял даром времени.

— Командуй, орбита, — усмехнулся я, поворачиваясь к Маше. — Где у них наблюдательные посты, как нам на посадку заходить…

— Щас-щас-щас… — девушка сняла шлем, тряхнула головой и волосы у нее сначала взметнулись, а потом — улеглись в идеальную прическу, просто фантастика. И тут же полезла за планшетом: — Вот! Все рассчитано. Мы выходим на точку через тридцать минут, одновременно с грозовым фронтом. Редкое для Фоаны явление! Ни-чер-та они нас не заметят!

— С грозовым фронтом? — я, конечно, хотел выглядеть заправским пилотом, но боялся, что облажаюсь.

— Ага! Правда — клево? — она просто сияла, довольная, что так отлично все придумала. — Посадишь бот на другом берегу речушки, в двух километрах от плотины гидроэлектростанции. Со стороны гор.

Я только кивнул и вцепился в штурвал.

— А я так пилотские корочки и не получила… — вздохнула Ларсен. — Всё компы, компы… Стрелять, правда, научили. Да мне и самой понравилось. Это ж по железякам, не по людям!

— Игрушечная война, — кивнул я. — Стреляешь ты классно! Я на Мафане заценил.

Грозовой фронт догнал нас раньше расчетного времени. Редкое явление захлестнуло бот с кормы, мотнуло из стороны в сторону. Я тут же включил маневровые — да, можно было проиграть в плане маскировки, но удариться о стремительно приближающиеся скалы никакого желания не было.

— Шлемы! — скомандовал я. — Полная боевая готовность. Рогов — хватит жевать!

— Раскомандовался! — фыркнул опцион, но мюслевые батончики наконец убрал. И пистолет-пулемет Стреле вернул.

Я щелкнул тумблером — бронеплиты у стекла разъехались, по ним тут же шибанул дождь. Видно было почти что никак, да и плевать — приборы никто не отменял. Сверкнула молния — далеко в стороне. Что будет, если молния ударит в бот? Что происходит, если она бьет в самолет? Вроде — ничего страшного. Мы ж не заземлены, да? Или как это работает?

Маша, справившись со своим шлемом, мигом надела на меня мой.

— Клево выглядишь. Собранный такой, деловой! Давай, я сниму тебя! — экшн-камера была у нее в руках.

Вот же — девчонка! Тут бот мотает из стороны в сторону, молнии бьют, я весь взмок, до точки — несколько минут хода. Картина — апокалиптическая: латанная перелатанная космическая консервная банка, черные тучи, ливень хлещет, электрические разрядысверкают, и горы на горизонте очень быстро растут в размерах! И что там ждет — непонятно. А она — «клево выглядишь, сниму»… У меня в висках стучала кровь, я весь набычился, ловил малейшее движение бота — и тут же реагировал маневровыми, и что-то там себе под нос напевал невразумительное, но бодрое.

Меня злость взяла, если честно, и какая-то иррациональная радость: мне нравилась сама идея вернуться и надавать Системе по щам. Как тому обезьяну в Мьянме, который орехи у мелких тырил. Чипы, она, сволочь такая, в людей пихает! Мы, может, не любим, когда в нас что-то пихают! Особенно мужики…

Я вдруг рассмеялся.

— Ты чего? — спросила Маша.

— Глупости, ничего…

Горы вдруг выросли на горизонте, темные, высокие, за мутной пеленой дождя. Я глянул на экран — точка приземления была близко, так что я врубил носовой маневровый и отрегулировал антиграв, чтобы смягчить торможение.

— Рогов, как только садимся — открываю аппарель!

— Принял! — рявкнул опцион. — Сразу после высадки беру командование на себя.

— Аой! — подала голос Стрела, потому как громадный, испещренный трещинами и кавернами утес стремительно приближался.

Я потянул штурвал на себя, выводя бот в вертикальное положение — и успел тютелька в тютельку.

— Би-и-и-ивни черных скал

И пещер тупой оскал!

Человек… Среди них ничтожно мал! — внезапно, я понял, что именно напевал под нос.

От днища бота до почти отвесной скалы осталось метров пять, не больше, но мне удалось стабилизировать суденышко в таком положении — и импульсом из маневровых направить его вверх. И дальше, ориентируясь на показания приборов, я двигался так же, прижимаясь к утесам. А потом, когда рамочка на экране наконец соединилась с мерцающей точкой конечной цели нашего полета, выключил маневровые и аккуратно посадил бот на брюхо.

— Полундра-а-а-а! — заревел Рогов и бросился наружу через опущенную аппарель.

Я не успел и слова сказать — Стрела выскользнула из кабины сквозь аварийный люк.

Мне оставалось только выхватить из креплений на потолке стандартный «Вал» и тоже кинуться следом. Опыт предыдущей высадки заставлял нас действовать поспешно, так что я рванул следом, выбрался на камни, вышел в перекат, встал на ноги — и увидел довольную рожу Рогова сквозь забрало его шлема.

— Нормально, — сказал он. — Нихрена они нас не заметили.

И, несмотря на хлещущий дождь и молнии, я улыбнулся в ответ, чувствуя неимоверное облегчение от того, что мы — долетели, сели и стали на шаг ближе к освобождению ребят:

— Порядок, опцион. Командуй! Работаем дальше.

картинка, которая должна была быть на прошлой главе, но сделать ее вчера не хватило времени) Такими Маша Ларсен и Тимур Сорока увидели друг друга во время встречи в Минске

вы хотели волосатого Сороку — пожалуйста)