Местечко выглядело неплохо. Широкая пустая долина раскинулась практически до самого горизонта, и лишь на самом её краю, вдалеке, можно было заметить тёмные пятна лесных опушек. Если мы вдруг с чем-то накосячим, то, по крайней мере, снаряд не взорвётся прямо у нас под носом, зацепившись за коварство рельефа. Кроме того, местечко располагалось довольно далеко от Лаграша и возможных соглядатаев. Что «своих», что имперских.

— Братец, а зачем мы сюда прилетели? — Шарли с недоумением оглядывала долину. — Тут ничего нет. И поиграть не с кем.

— И это отлично, — усмехнулся я. — Потому что наша новая игрушка требует особой осторожности.

Нетрудно догадаться, что прибыли мы сюда для испытаний большого рейлгана. Точнее, я прибыл для испытаний, а Шарли очутилась тут просто так, катаясь на моей спине. Я как раз пообещал ей полетать вместе, а тут подвернулся такой отличный повод совместить два важных дела.

— Новая игрушка? — у девочки от любопытства сверкнули глаза.

— Очень весёлая игрушка, — подмигнул я. — И очень большая.

Раздвигая глубокий снег магией, я поднялся на небольшую возвышенность и начал возводить полигон. Первым делом я расчистил место, растолкав сугробы к краям и обнажив промёрзшую почву, а затем принялся за сам грунт, выравнивая его в идеальную горизонтальную площадку и превращая в прочнейший магический камень, уходящий вглубь на несколько метров. Но даже после такой подготовки я сомневался, что прочности окажется достаточно, чтобы сдержать мощь этого двенадцатиметрового стального чудовища.

Когда я закончил, у меня получился круглый, сорока метров в поперечнике, каменный блин, выглядевший на фоне окружающего пейзажа абсолютно инородно. Пройдёт пара-тройка тысяч лет и те, кто натолкнётся на эту штуковину, будут абсолютно уверены в том, что её тут оставили инопланетяне для взлёта и посадки своей летающей тарелки.

Особенно после того как найдут второй каменный блин поменьше, метрах в двадцати от своего большого собрата. Тут я возвёл полукруглый экран с узкой наблюдательной щелью, за которым можно будет с важным видом дёргать за рычаг активации и прятаться от опасных побочных последствий выстрела. Можно было бы и полноценный закрытый бункер возвести, но я не увидел в этом особого смысла. Если бы испытания проводили без меня — другое дело. А так…

Когда мои «круги на полях» были готовы и соединены надёжной дорогой, я коснулся браслета и посреди малого круга возник крупный закрытый склад, внутри которого я притащил сюда всех, кому стоило здесь быть, а также инструменты, запчасти и прочее необходимое для подобного мероприятия оборудование.

— Я, пожалуй, никогда не привыкну к такому перемещению, — проворчал Орен, первым выходя на улицу и осматриваясь. — Ого, а ты уже неплохо тут потрудился, зятёк.

— Ничего… Вообще ничего не ощутил… — следом показался бормочущий Глухур, который после вчерашнего происшествия, к моему прискорбию, начал как-то напряжённо на меня смотреть. — Просто оказались тут, мгновенно.

Глянув на горизонт, он покачал головой и отошёл в сторону, давая возможность выйти другим пассажирам.

В целом, наша группа была весьма скромной. Орен с Лони, парочка подмастерьев старикана из числа наиболее верных и надёжных, и, на правах почётных гостей, Лионеллиан, король Глухур, граф Вриду и Лаэнвель с Гортом, на которого сегодня была возложена почётная обязанность таскать посох с Эрмитом. Ну и я с Шарли, само собой. Так как это было первое, да ещё и сверхсекретное испытание, большая делегация гостей была бы неуместной. В порядке вежливости я звал с нами ещё Кардею, но та отказалась, сославшись на очень важные дела. Скорее всего, фея продолжила испытывать на прочность нервную систему вампира.

— Ну что, Владычество, вытаскивай малышку, да мы начнём подготовку? — Лони, одетая в рабочий комбинезон, уже поигрывала здоровенным гаечным ключом.

— «Малышку», — хмыкнул я и, кивнув, обратился к остальным. — Уважаемые, прошу за мной! Вас ждёт незабываемое зрелище!

Торжественно пройдя на основную площадку, я остановился неподалёку от центра и коснулся браслета.

— Начнём же! — с предвкушением провозгласил я и вытащил стального монстра из ячейки.

Огромная масса металла, качнувшись на толстых гидравлических опорах, заставила глухо завибрировать камень под ногами в унисон поражённым охам у меня за спиной. Двенадцатиметровый матово-чёрный ствол орудия хищным росчерком вонзился в бледное зимнее небо, угрожающе нависнув над местностью. Дремлющие цепочки альд-катушек тускло поблескивали и переливались в солнечном свете, а запах железа, озона и смазки мгновенно перебили снежную свежесть долины.

Я обернулся к застывшей делегации и дал им несколько секунд тишины, дабы они могли проникнуться моментом и осознать масштабы увиденного. Орен и Лони, поглядывая на лица соседей, довольно ухмылялись и любовались своим детищем, которое, с момента своего зарождения в глубинах гномьей мастерской, впервые увидело солнечный свет.

— Дамы и господа, — начал я. — Вы все прекрасно знакомы с ручным рейлганом и знаете о его впечатляющей мощи, способной переломить ход сражения. Сейчас, пользуясь зимним затишьем, мы активно поставляем эти ручные пушки армиям альянса, дабы с возобновлением военных действий дать достойный отпор врагу. Однако это лишь первая ступень к нашему превосходству над Империей. Ручной рейлган могуч, но он способен решать лишь тактические задачи. Конечно, с его помощью можно выиграть бой, зачистить укрепление или же удержать позицию. Однако, чтобы безоговорочно диктовать свою волю фиарнийцам и бесследно уничтожить саму идею об атаке на наши земли, нужен инструмент совершенно иного порядка. Стратегического.

Я торжественно вытянул руку и указал на колоссальный ствол, ощетинившийся альд-катушками в сторону далёкого горизонта.

— Сегодня мы сделаем первый шаг на вторую, куда более значимую ступень. То, что вы видите перед собой — это наш будущий абсолютный и неоспоримый аргумент в войне с Фиарнийской империей. Аргумент, способный одним залпом испепелять армии и уничтожать вражеские базы в днях и неделях пути. Аргумент, который будет посылать на них неумолимую смерть из-за линии горизонта, заставляя всех людов дрожать в страхе, гадая, на кого и когда будет наведён незримый и недосягаемый прицел. Это будет физическое воплощение нашего превосходства. Приступим же к первым его испытаниям и попросим Богиню благословить нас на этот шаг! Мастер Орен, мастер Лони, уважаемые подмастерья — прошу вас, приступайте.

— За работу, обормоты! — крякнул Орен, сразу же направившись к орудию.

Дед начал возиться с рычагами и вентилями на казённой части, проверяя системы перед удалённым запуском, Лони и подмастерья бросились к складу на малой площадке, а почётные гости начали делать то, что положено почётным гостям. Ходить вокруг огромного рейлгана и восхищаться.

Немного повернув каменную платформу, корректируя направление орудия по методу «примерно вот туда» за неимением более продвинутых систем наведения, я перешёл к другой задаче и, пока у пушки вовсю кипела подготовка, взял на себя роль кинооператора.

На время испытаний я решил поставить вокруг полигона несколько кристаллов, способных записывать изображение. И дело было не в желании увековечить исторические кадры в кинохронике, хотя без этого, конечно, тоже не обошлось. В первую очередь, записи могли понадобиться в том случае, если что-то пойдёт не так. Я верил в Орена и Лони, но если пушка вдруг решит таки развалиться на запчасти, записи помогут понять, какой узел дал слабину первым и какова вообще была хронология катастрофы.

Всего, через Вриду и Глухура мне удалось достать шесть видеокристаллов. Четыре из них я решил установить с каждой стороны от пушки. Пятый воткнуть за наблюдательным куполом, на зрительской, так сказать, трибуне. А шестой оставил у себя, чтобы записывать итоги детонации снарядов. Ибо я здесь был единственным, кто мог в разумные сроки смотаться до воронки и обратно.

Кристаллы по сторонам я смонтировал на каменных стойках, которые тоже защитил каменными клиновидными экранами впереди. Обзор кристаллам перекрывать было нельзя, но если защита сможет хотя бы частично отклонить в сторону взрывную волну, то с ними всё должно быть в порядке. Расстояние до испытательной площадки у них было приличное. Пятый же я поставил возле стенки склада, подобрав высоту так, чтобы было хорошо видно происходящее в смотровой щели. Щель, правда, будет основательно перекрыта нашими спинами, но это была часть задумки.

— Ты вовремя, зятёк, — подозвал меня Орен, когда я закончил. — Куда будем делать наводку?

— Так-с, — я достал из кармана заранее заготовленную бумажную карту и ткнул пальцем в отметку. — Вот здесь я нашёл фиарнийскую нычку. Скорее всего, схрон разведчиков. Мы сейчас… — я быстро мазанул пальцем по браслету, открывая его карту и сверяясь с местоположением. — Вот здесь. До того схрона километров сто двадцать-сто пятьдесят. Шансов засандалить туда без пристрелок и артиллерийской таблицы нет, но мы попробуем. Начать предлагаю… С угла где-то в десять градусов.

— Десять? — Орен задумчиво почесал бороду. — А не маловато? До тудова пешим ходом же дня четыре, а то и пять. Разве не нужна кривая побольше? Как эта, ты её называл… эээ… паравобла?

— Парабола, — машинально поправил я гнома, попутно заметив, что все столпились вокруг нас и внимательно слушают обсуждение. — Я, старче, пока не знаю, мало это или нет, потому что не знаю, насколько мощным вышло твоё творение. Но если прикинуть очень грубо и крайне пессимистично… — я с огромным скрипом попытался высчитать итог. — Жахнет где-то вот здесь.

Я пытался выглядеть уверенно, но на самом деле ткнул пальцем практически наобум. Но кто запретит мне сказать, что пушка Орена вышла мощнее или слабее «расчётной» в случае любых расхождений?

— Да ладно, — крякнул гном. — Половина расстояния? Просто приподняв ствол на такую пипку?

— Мастер Орен, неужели вы сомневаетесь в словах Владыки? — Горт одарил старого инженера осуждающим взглядом.

— Я не сомневаюсь, я удивляюсь, — тряхнул тот рыжей бородой и расправил её пятернёй. — Видимо, дело в огромной скорости. Ну, ладно, десять так десять.

Орен вернулся к настройке рейлгана, Лони начала проверять контур охлаждения, а подмастерья, тем временем, потащили от орудия к малой площадке длинную бухту управляющего кабеля с пультом активации. Глядя на то, как другие зрители вновь разбредаются кто куда, я увидел, что Лион замерла немного в стороне и смотрит на железную громаду с едва заметной грустью.

— Что-то не так? — я подошёл к ней.

— Ах, мой Владыка, — улыбнулась она. — Просто в очередной раз задумалась о том, насколько безграничны твои знания и насколько скудное наше понимания мира.

— О, это временное явление, — усмехнулся я. — Пытливый, жаждущий новых знаний ум всегда будет искать что-то новое и проверять на прочность старое. Я лишь даю вам толчок, показывая, что магия является лишь незначительной частью фундамента нашего мира. Уверен, лет через десять тот кусочек знаний, что я вам передал, исчезнет в пучинах новых открытий и невероятных изобретений, сделанных без моего участия.

— Мой Владыка, как всегда, сама скромность, — лукаво прищурилась тёмная эльфийка. — Можешь говорить что угодно, но я-то знаю, что в случае нужды ты опять вытащишь из рукава какое-то умопомрачительное знание или устройство, которое себе никто даже вообразить не мог.

— Э… Ну… — замялся я, думая как опровергнуть это смелое заявление, и тут я зацепился взглядом за гномов Орена, которые шагали обратно к пушке с новым грузом в руках. — О, снаряд несут.

Дабы не случилось случайной преждевременной детонации, альд-сердечник был съёмным и вкручивался в зачарованную оболочку лишь перед самым выстрелом, активируя магические конструкты на внешней и внутренней поверхностях.

Если конструкт защиты от жара справится со своей задачей, то снаряд останется целым до самого конца и, при деформации от попадания, высвободит звуковую волну. С учётом того, что летящий снаряд рельсотрона превращает воздух вокруг себя в раскалённую плазму, в момент взрыва её должно будет отбросить в стороны от эпицентра, ещё больше усиливая поражающую способность. И это не считая кинетической энергии от самого снаряда.

Последствия от попадания должны быть устрашающими. Но это лишь в том случае, если всё сработает как надо. Если снаряд таки расплавит… Ну, даже в таком случае людам не поздоровится. Но результат будет уже не настолько впечатляющим.

Орен, крутанув задвижку, открыл казённик и подмастерья сначала задвинули туда оболочку, а после завинтили в неё крепление магического кристалла. Перепроверив, что всё было сделано верно, старый инженер аккуратно закрыл подающее устройство и заблокировал его на замок.

— Мы готовы, — кивнул он мне и уверенно показал большой палец.

— Не смею больше отвлекать моего Владыку, — хихикнула чародейка и отошла в сторону.

Покачав головой, я повернулся к гному и кивнул:

— Отлично! Тогда сейчас начнём. Только один момент, — мне показалось, что сейчас наиболее подходящий случай, чтобы уладить заждавшееся дело, и обратился к Глухуру. — Ваше Величество, если не затруднит, уделите мне одну минуту.

На секунду мне показалось, что король занервничал, но когда он оставил компанию графа и подошёл ко мне, его голос звучал вполне уверенно:

— Я вас слушаю, Владыка Нотан.

— Честно говоря, это нужно было сделать давным-давно, но из-за всех этих дел я либо забывал, либо момент оказывался неподходящим. Однако у меня для вас есть подарок!

— Подарок? — удивился Глухур.

— Самый настоящий, — подтвердил я. — Не уверен, будет ли он вам полезен, но не мог не воспользоваться случаем, когда он подвернулся мне под руку. Прошу не любить и не жаловать, полковник Фиарнийской империи!

В очередной раз открыв интерфейс Хранилища, я взмахнул рукой и на твёрдый камень с грохотом рухнул пленённый толстяк, завалившись на бок под весом сковывающего его каменного панциря.

— Имперский полковник⁈ — Камонбэйби Семнадцатый удивился ещё сильнее. — Откуда он у вас⁈.. Впрочем, глупый вопрос, — взял себя в руки король. — Но вы уверены, что хотите передать его мне?

— Абсолютно. Мне он ни к чему, а вы сможете выбить из него массу полезной информации, — я активировал магию и оковы на полковнике развалились на куски, оставив лишь кляп. — И я думаю, наш новый друг будет намного сговорчивей, если собственными глазами увидит залп из рейлгана.

Я наклонился к толстяку и, схватив его за шиворот, одним рывком и небольшой капелькой магии поставил его на ноги.

— Смотри сюда, приятель, — я повернул его рожу в сторону рейлгана, игнорируя испуганно-злобное мычание. — Тебе повезло оказаться гостем на замечательном мероприятии. Сегодня мы будем испытывать смерть. Смерть для всей вашей никчёмной империи. Ты станешь свидетелем того, какую мощь мы обуздали в орудийном металле. Ты узреешь, в какие дали мы сможем отправлять снаряды. К сожалению, ты не увидишь взрыва, но ты его услышишь и ощутишь всем своим жалким нутром. И когда ты осознаешь, с какого расстояния ты смог его ощутить, ты поймёшь, что дни империи сочтены. Но, к сожалению, ты уже не сможешь об этом рассказать своим фиарнийским друзьям, — улыбнувшись, я ободряюще похлопал его по плечу и махнул подмастерьям Орена. — Уважаемые, присмотрите за ним, если не затруднит. И позаботьтесь, чтобы господин полковник всё хорошенько разглядел.

— С нашим превеликим, мастер Владыка, — осклабились гномы и, подхватив полковника под белы рученьки, потащили его к наблюдательной площадке.

— Дамы и господа! — крикнул я. — Прошу всех пройти за защитную стену!

Делегация, осознав, что исторический момент вот-вот наступит, поспешила вслед за полковником и через минуту площадка с орудием была полностью пуста.

Пока зрители выбирали себе место у обзорной щели, Орен хлопнул рукой по консоли с рычагами и его глаза предвкушающе заблестели словно у мальчишки.

— В общем, гляди сюда, зятёк, — он положил мозолистую ладонь на левый рычаг. — Сначала ты…

— Погоди-погоди, старче, — прервал я его, поняв, о чём пойдёт речь. — Это твоя с Лони заслуга, так что вам и делать первый залп.

— Гхм… — гном пошевелил бородой, но особо настаивать не стал. — Уверен?

— Конечно. Это ваш час славы.

— Ну, как знаешь, — крякнул гном и повернулся к Лони. — Тогда план такой, внучка. Сначала даём четверть нагрузки, пускаем охлаждение по малому контуру, чтоб насосы разгонялись. Как всё стабилизируется, выходим на расчётную мощность.

— Согласна.

— Тогда начинаем! — задорно крикнул гном и с хищной ухмылкой потянул рубильник на себя.

Хотя я уже разок присутствовал при этой процедуре, на этот раз процесс запуска стального исполина казался нарочито медленным, словно он хотел поиграть на наших нервах. Сначала в огромном молотовидном коробе казённика что-то утробно щёлкнуло, затем воздух над поляной едва заметно задрожал, словно марево. Низкочастотный гул, который я уже слышал в мастерской, обрушился на барабанные перепонки, заставляя вибрировать грудную клетку и внутренние органы.

— Во имя Богини… — выдохнул граф Вриду, прильнув вплотную к щели.

— Квеее, — поддержал его Эрмит.

Тусклые альд-катушки начали плавно наливаться внутренним светом. Сначала это было глубокое и пульсирующее бордовое свечение, напоминающее раздуваемые угли. Но с каждой секундой оно светлело, набирая ярость, и вскоре разгорелось до ослепительно алого сияния.

— Вышли на четверть! — крикнула Лони, перекрикивая нарастающий вой и не сводя взгляда с манометров. — Катушки разогрелись! Охладитель пошёл по малому кругу!

Двенадцатиметровые матово-чёрные направляющие окутались густым и отчётливо видимым маревом. Снег, лежавший брустверами вокруг расчищенной площадки, начал стремительно проседать и таять от невидимого теплового излучения.

— Всё стабильно! — крикнула Лони. — Насосы раскрутились!

— Повышай помаленьку! — кивнул ей дед и гномка начала плавно тянуть следующий рычаг.

По граням рельс заплясали толстые фиолетовые молнии. Они с треском перескакивали с одной направляющей на другую, оплетая ствол ветвистой электрической паутиной. Воздух наполнился таким плотным запахом озона и раскалённого металла, что каждый вдох начал царапать горло как наждачкой.

Я раздвинул свой магический щит как можно шире, прикрывая всех от возможных проблем, и выставил дополнительно воздушную завесу вокруг площадки, чтобы отсечь стремительно разогревающийся воздух.

Гул перешёл в пронзительный, впивающийся прямиком в голову визг нагруженных электромагических контуров. Пространство вокруг рейлгана буквально исказилось от чудовищного марева. Электромагнитное поле было настолько сильным, что стоя почти в сотне метров от орудия, за каменной стеной и двумя слоями щитов, я всё равно ощущал как волосы на затылке и руках норовят встать дыбом.

Рычаг мощности опустился до самого конца и по долине прокатился тяжёлый стон напряжённого металла. Толстые стягивающие кольца-бандажи, добавленные Ореном для усиления ствола, жалобно зазвенели, пытаясь удержать электромагнитные силы от разрыва рейлгана напополам. Казалось, орудие вот-вот не выдержит и разнесёт само себя на запчасти.

— Давай, внучка! — завопил Орен, вцепившись в левую сторону пускового рычага, и его борода яростно распушилась от статического электричества. — Вместе! Огонь!!!

Орен и Лони, схватившись за рукоять, с радостными воплями дёрнули её вниз.

Вспышка была настолько яркой, что окружающий мир на долю секунды стал негативом, выжигая отпечаток окрестностей на моей сетчатке. Оглушительный, чудовищной силы грохот едва не ударил по ушам. Проклиная своё желание прочувствовать всю мощь первого залпа, я лишь в последний момент установил звуковой барьер, ослабляя акустический удар. Каменная площадка под ногами ощутимо содрогнулась, а большую часть окружающего снега просто сдуло подчистую, окружив полигон кольцом из бушующего бурана.

Но этот белый шквал был ничем по сравнению с ужасающей отдачей рейлгана. Двенадцатиметровый ствол, раскалённый до вишнёвого рдения, швырнуло назад словно от злобного титанического пинка и задние гидравлические опоры приняли на себя весь этот колоссальный кинетический удар. Толстые поршни вдавились в цилиндры до самого упора и этого оказалось недостаточно. Из сочленений и шлангов во все стороны били толстые струи кипящего масла и перегретого пара, окутывая платформу серо-чёрным чадным облаком.

Рейлган осел на задние упоры и моя прочнейшая, монолитная, каменная плита лопнула как яичная скорлупа, что повергло меня в восхищённый шок. Я впервые увидел, как что-то смогло повредить магически усиленный сверхплотный камень. И не просто повредить. Пятки аутригеров, выстрелив каменным крошевом как шрапнелью, заметно впечатались в толщу камня.

Однако, не считая слабости гидравлики, орудие уцелело. Его лафет вбило в камень, оно истекало маслом и кипятило до белого пара холодный зимний воздух раскалённым стволом. Но оно уцелело.

А в небе, оставляя за собой расходящуюся воронку возмущённого воздуха и светящийся ионизированный шлейф перегретой плазмы, стремительно удалялся снаряд, прочерчивая сияющую линию за горизонт.

Грохот выстрела медленно прокатился равнинным эхом к далёким лесистым холмам и растворился в них, сменившись звенящей тишиной. Её нарушали лишь утробное шипение остывающих гидравлических контуров, потрескивания раскалённого металла и перевозбуждённое дыхание зрителей.

Орен медленно разжал пальцы на пусковом рычаге, вытер вспотевший лоб рукавом и издал хриплый, торжествующий смешок:

— Пха! Работает!

— Работает! — победно вскинула кулаки Лони.

Площадка утонула в торжествующих возгласах, меня кто-то радостно тряс за плечи, но я продолжал неотрывно смотреть вперёд и отсчитывал секунды, пытаясь не сбиться.

…Шестьдесят, шестьдесят одна, шестьдесят две…

— Владычество, ты чего? — Лони попыталась заглянуть мне в лицо и помахала рукой перед глазами.

— Да погоди, — беззлобно мотнул я головой. — Семьдесят шесть, семьдесят семь…

Догадавшись, что сейчас должно произойти что-то ещё, все резко притихли и вернулись к смотровой щели.

— … Восемьдесят, восемьдесят одна, восемьдесят две.

На пару мгновений горизонт подёрнулся тонкой белой зарницей, возвещая об окончательном успехе.

— ЕСТЬ ДЕТОНАЦИЯ!!! — завопил я, расслабившись, и радостно обнял гномку.

А площадка вновь заполнилась ликующим шумом.

— Ждите, скоро землю под нами слегка тряханёт, — предупредил я всех.

Оказалось не слегка.

Секунды до этого момента я тоже считал, но уже не так старательно, и когда в подошвы ударил жёсткий импульс, от которого кто-то из подмастерьев аж клацнул зубами, прошло примерно двадцать пять секунд.

…Двадцать пять? Если я правильно помню скорости распространения звука в твёрдых породах и грунте… В этот момент пришла ещё одна сейсмическая волна, но уже более мягкая и вибрирующая.

— Землетрясение? Здесь? — недоумённо нахмурился Глухур.

— Последствия взрыва, — рассеянно пробормотал я и посмотрел на чёрную громаду впереди, зловеще гудевшую из-за прокатившейся вибрации.

Не может быть. В ней настолько много дури?

— Дамы и господа, — я хлопнул по карманам и убедился, что кристаллы для связи и записи никуда не делись. — Я полетел на разведку. Кажется, нас ждёт сюрприз.