Осколки разбившейся вдребезги решётки брызнули во все стороны мелкой крошкой. Кто бы мог подумать, что купленное давным-давно мной заклинание, разрушающее оковы, так часто будет выручать!

На крыше соседнего здания, где я перед этим «нащупал» двух человек, беззвучно вспухло голубоватое облачко.

Снайпера там действительно были и страховали от неожиданностей, которые могли устроить слишком одарённые пленники. Просто им пока что не попадалось таких одарённых, как я! Я взорвал их, накачав сверх меры маной. В данной ситуации на такой дистанции это было сделать проще всего.

Всё это происходило мгновенно и практически одновременно. Не успели осыпаться осколки нашей решётки, как на другой стороне двора разлетелись вдребезги клетки, где содержали моих собак. Эта рабица не могла удержать адских гончих, рвущихся на свободу.

— Забери ребёнка, я разберусь с остальными, — бросил я Валере, шагая по двору.

Первый выстрел плазмы пришёлся в голову повару. Энергии я не пожалел, и ему просто сожгло башку до шеи за мгновенье!

Да, ману и я них у всех сразу же забрал. Играть в игры, как с байкерами, я здесь не собирался. Нужно было просто убить всех как можно быстрее, и всё!

Валера послушался меня и метнулся к ребёнку. Туша повара упала в другую сторону и не придавила девочку. Повезло! Но Валера, вместо того чтобы утащить малышку в безопасное место подальше с открытого пространства, уселся рядом с ней и, положив её голову себе на колени, начал что-то приговаривать, гладя рукой волосы.

Ну разве можно быть таким неосмотрительным? Пришлось приглядывать за ними, чтобы не попали под удар.

Впрочем, события развивались очень стремительно. Мои адские гончие остервенело рвали на куски всех, кто попадался на пути. Мечущиеся в панике члены банды не могли оказать им никакого сопротивления. Ману ведь я у них забрал, а огнестрельного оружия под рукой почти ни у кого не оказалось.

Единственный от кого я чувствовал угрозу, — это крыса. Он быстро и технично перемещался по стоянке, всё время ловко уходя от моих собак. Крыса всё время старался, чтобы между ним и адскими гончими был кто-то из его товарищей. Как же я угадал с кличкой! Не ровён час ещё и ранит кого-нибудь своей арматурой. Этого я допускать не собирался, но и убивать его сразу не хотел. Кое-какие вопросы задать было нужно, а этот вряд ли будет кого-то покрывать ценой собственной жизни.

Поэтому я прожёг ему направленным плазменным выстрелом левое плечо.

— Око за око! — пробормотал я и прожёг ему одну ногу.

Не нужно было, чтобы гончие до него добрались, но они были ближе к крысе, чем я. Я мысленно крикнул им, чтобы они его не трогали… и получил отклик! Это был не диалог, не обмен мыслями или образами, но я послал приказ и понимал, что меня услышали! Адские гончие крысу как будто перестали замечать. А он лежал, корчился на земле и громко матерился.

Таким же образом я «пометил» Валеру с девочкой и всех пленников, находящихся в клетках. На всякий случай, потому что не понимал, как собаки видят мир и понимают ли кто свой, кто чужой, кроме меня.

Валера сидел, запустив ладони в волосы девочки, и продолжал бормотать, но глаза его были расширены от ужаса. Происходящее его, мягко говоря, шокировало!

Всё закончилось довольно быстро. Но это только здесь, на самой стоянке. В здании находились ещё порядка двадцати человек. Ману я забрал у всех, но убивать невидимых сейчас людей не хотел, потому что точно не знал, есть ли среди них пленники. Хотя по состоянию можно было догадываться, но вдруг я ошибаюсь? Нужно было идти внутрь.

Я вырубил крысу парализующей молнией, отдал одной из собак приказ сторожить его, а с остальными направился к самому большому пролому в стене, через который каннибалы ходили чаще всего.

Удивительно, что с адскими гончими мне удалось установить такой хороший ментальный контакт. Да, у меня и прежде был подобный опыт, но менталом себя я не считал. Что это, новая грань моих способностей, или просто я могу влиять на собак потому, что в гончих они трансформируются благодаря мне? Да, возможно дело именно в этом. Я их обращаю, следовательно, и подчиняются они тоже мне. Это было логично!

Навстречу нам из пролома выскочило пятеро мужиков с огнестрельным оружием, но их снесла волна моей плазмы, даже не дав шанса выстрелить. Следом бежало ещё четверо, и я разрешил поработать собакам. Ведь вряд ли это пленники бегут на шум драки.

Раздалась автоматная очередь, и одна из собак заскулила, подпрыгнула и тут же шлёпнулась на землю плашмя, поймавшая целую очередь свинца. Но убивший её, прожил после этого недолго. Остальные четыре гончие мгновенно разорвали его на куски, так что только части тела полетели в разные стороны.

Я подошёл к подстреленной собаке. Удивительно, но она была ещё жива. Я подключился к ней и добавил маны, потому что её резервуар стремительно пустел. Силы уходили на борьбу с множественными ранами.

Эффект превзошёл мои ожидания. Собака утробно зарычала, замерла, и я вдруг увидел, что из пробитых в шкуре дыр вылезают пули и падают на землю одна за другой. А сами раны стремительно затягиваются, не оставляя никаких следов.

Собака несколько раз сильно вздрогнула, потом неуверенно поднялась на ноги, встряхнулась и зло зарычала.

— Недурно! Очень недурно! — хищно улыбнулся я и направился в пролом.

Семь человек находились в одном месте и, судя по слабым сигналам, были пленниками. Ещё шесть были в разных частях здания, и мы их довольно быстро нашли и уничтожили. Благо мой «радар» работал исправно.

В одной из комнат были заперты дети разного возраста. Все семеро находящихся внутри здания пленников оказались не старше пятнадцати лет. На улице держали только взрослых.

Многие были в очень плохом состоянии, и я не стал их пока что трогать. Нужно было закончить с хозяевами базы. Сейчас в живых оставалась только крыса, но ведь могут быть группы, находящиеся на вылазках, а оставлять их дальше творить то, чем они здесь занимались, я не собирался. Эту заразу нужно было вырубить под корень!

На улице я увидел, что Валера держит девочку на руках, а она обхватила его за шею и, уткнув лицо в плечо, тихонечко всхлипывает.

— Мне казалось, что у неё руки сломаны, — задумчиво сказал я.

— Так и было, — сказал Валера.

— Что у тебя за дар? — нахмурился я.

— Я могу лечить, — сказал Валера.

— Ты совсем охренел, что ли? — возмущённо воскликнул я.

— А что? — растерялся Валера.

— Что? У тебя такой удивительный, мирный, человеколюбивый дар, а ты считаешь его проклятием и не используешь, вот что! Воистину, если Бог хочет наказать человека, он лишает его разума, — резко сказал я.

— Но это не правильно! Это вмешательство в Божий промысел! — растерянно сказал Валера.

— А что если Бог отвлёкся на какие-то более важные дела, надеясь, что у нас самих хватит сил разобраться с проблемами, а такие как ты, тут же опустили ручки и сидят, ждут, когда кто-то за них всё наладит и порешает! — сказал я.

— Ты неправильно представляешь себе Бога… — попытался возразить Валера.

— А ты правильно? — чуть ли не крикнул я, — насколько я знаю, Бог непостижим! А ты считаешь, что ты его постиг? Постиг и представляешь правильно? А что, если ты ошибаешься? Что, если ты не прав? Что, если все эти способности у нас не просто так?

— Я… — начал было Валера.

— Там, в здании, семь человек детей, — сказал я, — они в очень тяжёлом состоянии, возможно, что многие при смерти. Иди и помоги им!

— Но… — хотел что-то возразить Валера.

— Ей же ты помог! — взорвался я, — почему же им не хочешь?

— Я не не хочу! — крикнул Валера, — я потратил всю ману! Лечение, очень затратный процесс, мана расходуется очень быстро! А девочка была в тяжёлом состоянии, пришлось многое сделать, чтобы ей помочь. Я совершенно пустой! Даже её не до конца долечил, только основное поправил!

— Тю, тоже мне проблема! — едва не рассмеялся я, — об этом не думай. Расходуй столько, сколько нужно. Не экономь! — с этими словами я резко вкачал Валере маны до предела.

— Уоу! — ошарашенно воскликнул он, — как это так?

— Так это так! — сказал я, — лечи. Я буду тебе подливать по мере надобности.

Продолжая таращить на меня глаза, Валера запустил пятерню девочке в волосы и снова принялся что-то бормотать.

— В здании безопасно, — сказал я, — комната с пленниками, как войдёшь, иди прямо, там, в конце коридора слева.

Валера кивнул и, не прекращая своего занятия, направился к пролому в стене. Сделав несколько шагов, он наткнулся взглядом на сидящих возле пролома двух адских гончих, вздрогнул и остановился.

— Не бойся, они вас не тронут, я им сказал, что вы свои! — крикнул я Валере.

Он кивнул и двинулся дальше, но не очень уверенно. Это можно было понять, гончие внушали страх одним своим видом. Но возвращать их в прежнее состояние, я пока что не собирался. Тем более теперь, когда понял, что имею над ними полный контроль!

Поскольку я был сейчас подключён к священнику, то чувствовал, как стремительно утекает из него мана. Да, похоже, что лечение — это процесс, в самом деле, «дорогой». Так что, чтобы использовать этот дар, хорошо рядом иметь шамана. А ещё лучше меня!

У меня и так был уже трудновообразимый океан маны, а сейчас я его только что хорошо пополнил, забрав у бандитов всё подчистую. Не думаю, что мы потратим на лечение всех пленников хотя бы это. Наверняка я ещё и в плюсе останусь!

Прихватив по пути валяющийся на земле металлический стул, я поставил его возле крысы и не спеша уселся. Во время драки выплеск гормонов притупил головную боль и боль от других ран, но сейчас она стала постепенно возвращаться.

Моя ускорившаяся в последнее время регенерация должна помочь, я надеялся, что мучиться буду не очень долго, однако исцеление всё равно происходит не мгновенно. На это нужно время.

Когда я усаживался на стул рядом с крысой, то знал, что тот уже пришёл в себя и только притворяется, будто до сих пор без сознания. И его руки по-прежнему сжимали копьё из арматуры. Наверняка попытается меня им ткнуть! Хотя… если понимает, что уже проиграл, может выбрать и другую тактику. Постарается как-нибудь откупиться.

— Если дёрнешься, сожгу, — спокойно сказал я.

Крыса тут же открыл глаза и уставился на меня. Глазки были маленькие, чёрные и таили в себе угрозу. Доверять ему точно не следовало. К такому повернёшься спиной, и он тебе в неё обязательно что-нибудь воткнёт, даже если вы перед этим договорились о сделке.

— Интересно, почему снайпер не выстрелил? — не менее спокойно сказал своим сиплым голосом крыса, и ему, в самом деле, было это интересно.

— Потому что умер, — ответил я, — они оба там умерли!

Крыса дёрнулся, и я понял, что второй человек был на позиции не случайно, просто они о нём не упоминали. Это было логично, ведь один может отвлечься, отойти в туалет или поесть. Нужен кто-то на подмену, особенно, если работа такая важная. А в наше время от пленников, в самом деле, неизвестно чего можно ожидать. Не удивлюсь, если снайпера не раз спасали жизнь членам банды.

— И как же ты это сделал? — спросил крыса.

— Неважно, — сказал я, — тебя это не касается. Ты мне лучше скажи, сколько групп и какой численности сейчас на вылазках.

— А моя выгода какая? Отпустишь, если скажу? — сузил и без того маленькие глазки крыса.

— Нет, конечно! Вопрос только в муках, которые ты будешь испытывать перед смертью. Всё расскажешь и сможешь умереть быстро! — сказал я.

— Не годится! — оскалился крыса.

— Так выбора-то у тебя всё равно никакого нет! — сказал я.

— Я всё расскажу, вообще всё! Но, в обмен на свободу! — крыса лежал и сверлил меня глазами.

Я задумался. Отпускать его не хотелось. Если эта мразь останется жить, то пострадает ещё очень много людей. Скорее всего, невинных. Женщины, дети, в общем, те, кто не может за себя постоять. А эта живучая тварь протянет ещё долго. У таких выживание хорошо прокачано. На всё готов, лишь бы сохраниться. И что на других весах? Информация, которая вполне может оказаться бесполезной. А пытать и кромсать его на куски не хотелось. После истории с байкерами я зарёкся такое делать… правда, убивать тоже зарекался, но без этого, как оказалось, никуда. Некоторых просто необходимо вычеркнуть из списка живых!

Я наклонился и выдернул у крысы из рук его копьё. Ему пришлось разжать пальцы, хотя некоторая досада на лице отобразилась. Интересно, он всерьёз думал, что я не вижу оружие у него в руках?

— Ладно, подумай пять минут, скорее всего, последних в твоей жизни, — сказал я, вставая со стула.

В душе я очень надеялся, что он предпримет отчаянную попытку убежать и адская гончая, что сидит возле него на страже, просто разорвёт придурка. Но он, к сожалению, тоже понимал исход такой попытки и продолжал лежать. Надо было его сразу кончать, бесполезный пленник оказался. Ошибся я с выбором.

Встав, я направился к клеткам, где были заперты другие пленники. И почему эта мысль сразу не пришла мне в голову?

Полностью разрушать клетки смысла не имело, поэтому я сделал хрупкими только замки, после чего легко разбил их кулаком. Нужно будет найти мои вещи, а то клюшка для гольфа сейчас бы очень пригодилась, а её под рукой не оказалось.

Люди были измождённые, некоторые сильно избитые, кто-то даже покалечен. У одного мужика отсутствовал глаз, и было видно, что потерял он его недавно. Переломы рук и ног были у многих, не говоря о порезах, ссадинах и синяках.

— Спасибо, друг! — сказал средних лет мужичок, с удивительно аккуратной бородкой, — мы, честно говоря, уже с жизнью простились… ты же нас освобождаешь, а не собираешься скормить своим псам?

— Не переживайте, у них здесь достаточно еды, — сказал я, — мы вам поможем, но мне нужно кое-что знать. Вы давно здесь сидите? Эти уроды все были в лагере, или кто-то сейчас снаружи?

— Снайперы должны быть на крыше, нас предупреждали, — сказала пожилая женщина, — но они почему-то не стреляли. Может враньё?

— Нет, были, я с ними уже разобрался, — сказал я, — а кроме них?

— Можно туда? — нервно спросила одна из женщин, довольно молодая, — там должен быть мой ребёнок!

— Конечно! — тут же спохватился я, — если кому нужно, идите! Там священник сейчас их лечит, не мешайте ему и дайте закончить со всеми. Не уводите никого, им нужна помощь и он может её оказать.

В здание убежало трое. Две женщины и один мужчина. Всего в клетках было одиннадцать человек, больше, чем мне показалось сначала.

— Две группы по шесть человек на охоте, — серьёзно сказала молодая девушка, — в каждой группе два метателя пращи, два копейщика, и двое с огнестрельным оружием. В этом я не разбираюсь, но у всех оно разное. Да, и у каждого есть сеть. Я так поняла, они стараются ловить добычу живьём, чтобы мясо не испортилось. Любят выбрать, кого следующим приготовить. Гурманы проклятые!

— Хорошо, — кивнул я, — как давно они ушли?

— Сегодня утром, — сказала девушка, — уходило три группы, но одна вернулась, они привели вас. Им больше охотится смысла не имело, и так собак еле допёрли. Тебя священник тащил. Значит, две группы ещё где-то ходят.

— Интересно, сколько они ещё будут охотиться? Пока не поймают кого-нибудь? — задумчиво сказал я.

— Нет, должны сегодня вернуться, — сказала девушка, — я здесь третий день, и всегда под вечер все возвращаются домой. Похоже, боятся ночью шляться. Может быть, бывает по-другому, но при мне ни разу схему не нарушали.

— Странно, что ты так долго здесь продержалась, — сказал я, — молодая, среди толпы одичавших мужиков.

— Так я же здесь не единственная женщина, — сказала она, — но да, в этом они странные. Сначала тоже этого больше всего боялась. Но я вообще не видела, чтобы они кого-то насиловали. Как будто это их не интересует.

— У них здесь культ еды, — хмуро сказал одноглазый, — специфической еды!

— Да, это я уже понял, — сказал я и ненадолго задумался.

— Что с нами теперь будет? — спросила пожилая женщина, что говорила до этого про снайперов.

— Что захотите, — сказал я, — если есть куда идти, можете идти хоть сейчас, но не советую. Дождитесь хотя бы, пока священник всех подлечит. А если некуда идти, то… придётся вести вас всех в безопасное место. Судя по тому, что детей намного больше, чем людей к ним побежало, большинство здесь без родителей. О сиротах всё равно придётся позаботиться и отвести их в безопасное место. Можете присоединиться, если податься некуда.

— И когда выходим? — спросил мужичок с аккуратной бородкой.

— Как только добьём остатки банды, так сразу, — сказал я, — не можем же мы оставить этих уродов и дальше небо коптить!

— Не можем! — едва ли не хором ответили все бывшие пленники.