Пять человек с нами не пошли. Они решили пробираться к своим, благо у них эти свои были. Среди них было три женщины и двое мужчин. Что интересно, они были из разных мест, но, судя по всему, их районы находились не слишком далеко друг от друга.

Это был их выбор, «развозить» всех по домам не было ни времени, ни желания, ни возможности. Важнее было обеспечить безопасность детей, которые почти все остались без родителей, и доставить их в целости и сохранности в Сокольники, к Иггдрасилю.

Один из уходящих мужиков раздобыл где-то туристический рюкзак и набил его под завязку всякой всячиной. Напихал столько, что еле пёр.

Эта группа собралась уходить с базы немного раньше чем мы, их все вышли провожать, и этот непомерно огромный рюкзак привлёк моё внимание. Стало интересно, что же он там такое набрал.

Все остальные тоже взяли себе часть трофеев. И одежду, и еду, и из оружия что-нибудь. Это совершенно не возбранялось и никакого строгого контроля или дележа ресурсов не было. Но этот рюкзак…

— Приятель! — крикнул я ему, когда он немного суетливо направился к воротам, поторапливая остальных.

— Ась? — обернулся он ко мне.

— Не многовато ли ты на себя взвалил? — спросил я, — если будут проблемы, далеко ты с таким грузом не убежишь.

— Своя ноша не тянет! — попытался усмехнуться мужик, но получилось у него это криво.

— А она точно твоя? — спросил я, выступая вперёд.

— А чья же? — сказал мужик, — наша доля трофеев!

— Трофеи, это то, что захвачено у врага в бою, — сказал я, — но что-то не припомню, чтобы ты с кем-то дрался. Я не против разделить добро поровну, но мне кажется, что ты перестарался. А ну-ка, давай глянем, что у тебя там понапихано, а?

— Тебе чего, барахла этого дрянного жалко? — начал юлить мужик.

— Было бы дрянное, ты бы столько его не набирал, — сказал я, — давай, вываливай свой рюкзак на землю, посмотрим, на что ты позарился. Если всё нормально, не буду возражать, чтобы ты забрал эти вещи… но что-то мне ситуация не очень нравится. Нужно проверить, в чём дело.

— Не нужно ничего проверять! — вдруг резко и грубо сказал мужик, — ты нам не начальник и не командир! Ты никто! Я подчиняться тебе не обязан и потому взял, что посчитал нужным.

— Крыса! — раздался с наблюдательного пункта голос Кристины, которая очень точно подметила суть этого мужика.

Вот так! Одна крыса умерла, но ей на смену тут же пришла другая. Всегда находится кто-нибудь, кто считает себя умнее остальных и что он под шумок сумеет откусить самый жирный кусок.

— Поговори мне ещё, соплячка! — злобно сказал он, с ненавистью зыркнув на девушку.

Постепенно вокруг новой крысы образовалась полоса отчуждения. Даже те, кто собирался идти с ним вместе, отошли в сторону. Он видел, что остался один, но почему-то не сдавал назад, а наоборот решил пойти на обострение.

— Будешь хамить, уйдёшь отсюда голым, — сказал я, — и это не фигура речи!

— Ты просто не понимаешь, с кем связался! — постепенно входя в раж, сказал мужик.

— Как же ты в плену у каннибалов оказался, рез такой крутой? — усмехнулся я.

— Случайно, врасплох меня застали, — сказал мужик, — но ты не думай, что я с тобой не справлюсь. И с тобой, и с твоими шавками вмиг разберусь! Так что лучше не мешай мне! Я уйду, и никто меня не остановит!

— Стёп, ты чего? Да покажи ты им, что в рюкзаке? — сказала ему одна из женщин, что собиралась уходить вместе с ним.

— Заткнись, дура тупая, ты вообще не понимаешь, что происходит! — огрызнулся мужик.

Женщина от удивления открыла рот, но так и не нашлась что ответить.

— Ты его раньше знала? — спросил я у неё.

— Нет… — честно призналась она.

— А хоть кто-нибудь с ним раньше был знаком? — обвёл я взглядом собравшихся.

— Его одного взяли, — раздался женский голос, — я помню, как его привели. Никого с ним не было!

— Любопытно… — сказал я, — и куда же ты хотел увести этих людей?

— А куда ты хочешь всех увести? — прищурился мужик, — мы делаем одно дело!

— Что-то я очень сомневаюсь, — покачал я головой, — сам расскажешь что происходит или придётся переходить к насилию?

— Ха! — рассмеялся мужик, — если кто и в состоянии здесь применить насилие, так это я!

Мне все его слова, с одной стороны, казались пустой бравадой, с другой — внушали некоторое опасение. Как будто у него и в самом деле был какой-то козырь. Возможно, этот козырь был не таким сильным, как он рассчитывал, да и моих способностей он тоже не знал толком, однако, было подозрение, что дров этот придурок наломать может.

Он ведь не мог не видеть и не знать, как я разбирался с местными хозяевами… и он считает, что может справиться? Со мной, с адскими гончими, с Геннадием, со всеми остальными… хотя там не факт, что кроме Кристины кто-то полезет в драку. Да и про Геннадия он мог не всё правильно понимать. Но гончие и мои возможности это тоже ведь не пустяк, так почему он не боится?

Вернее, конечно, он боится, по нему это видно, но в то же время считает, будто шансы у него есть!

Здесь сейчас собрались, кто был на базе, включая и детей. В общем, не стоило рисковать и лишний раз его провоцировать, дабы он чего не выкинул.

Я снабдил всех присутствующих на базе маной, естественно. Теперь стоило бы у этого мужика её забрать… но опять же, я не знал на что он рассчитывает, и не хотел спровоцировать его резкие и необдуманные действия. Поэтому решил с этим обождать.

Наверное, проще всего было его просто отпустить… если бы мой взгляд не зацепился за его рюкзак, он бы уже давно топал по улице прочь от этого места… но что-то внутри меня сопротивлялось этому решению.

Если он уйдёт, получится, что его шантаж… а, возможно, и блеф сработал. Я понимал, что не могу себе позволить его отпустить. Тут сразу возникли бы и репутационные потери, но если их я ещё мог бы пережить, то вот с собой договориться уже вряд ли получится.

— А к кому ты собираешься применить насилие? — спросил я, — к тем, кто здесь собрался? К детям, к женщинам, к людям, которые делили с тобой тяготы неволи?

— Тяготы неволи! — расхохотался мужик, — бредятина! Я же не говорю, что хочу применить силу, я говорю, что могу это сделать, если мне не дадут уйти… а я так чувствую, что ты меня добром не отпустишь.

— Пускай все отсюда уйдут, — сказал я, — мы останемся вдвоём и поговорим, как мужчина с мужчиной!

— Ну уж нет! Если кто сдвинется с места, то очень об этом пожалеет! — крикнул мужик.

— Ты хочешь держать детей в заложниках? — я удивлённо поднял брови, — этой фразой ты только что подписал себе приговор. Я считаю, что людей, способных на это, нельзя оставлять в живых.

Вот вроде и не хотел обострять ситуацию, но этот Стёпа так меня достал, что внутри всё невольно начало закипать.

— Последний раз повторяю, дайте мне просто уйти, — сказал Стёпа.

— Уходите все, оставьте нас наедине, — сказал я собравшимся.

— Никому не двигаться, иначе пожалеете! — крикнул Стёпа, и двинувшиеся было в сторону люди, тут же остановились.

— Ладно, раз так, то иди! — сказал я, — иди, тебя никто не держит. Раз у тебя хватает совести угрожать беззащитным людям, то я ничего не могу поделать!

— Совсем за дурака меня держишь? — оскалился Стёпа, — я пойду, и тогда как раз получится то, чего ты и добиваешься! Нет, со мной пойдут все дети. Я их отпущу через пару километров, но не советую за нами идти, хуже будет!

Мой неожиданный план перенести разборки за забор не сработал.

Если бы знал, что ситуация будет обостряться, сразу бы дал ему уйти и потом догнал на улице… но чего уж теперь!

— Того, о чём ты говоришь, не будет точно! — сказал я, — и вообще, я не понимаю, чем ты нам угрожаешь? Пока что кроме слов, я ничего не увидел.

— Хочешь действий? Что ж, получи! — крикнул Стёпа и выбросил вперёд, в мою сторону, левую руку.

Как только он начал это делать, я тут же забрал у него всю ману, но, видимо, сделал это немного поздно. В меня как будто поезд врезался! Я только и успел понять, что лечу над землёй, получив мощнейший кинетический удар в грудь.

Стоп, а как же защита? Платок ведь должен был по-прежнему быть на мне! Почему это не сработало?

И ещё я вдруг понял, что рука у Стёпы была какая-то странная. Чёрная почему-то! Наверное, на ней просто была перчатка.

Это я успел подумать во время полёта, а потом что есть силы грохнулся спиной на землю и покатился.

— Верни мою ману, сука! — проорал мужик.

Но этого я, естественно, делать не собирался.

После того как Стёпа меня ударил, народ бросился врассыпную, подхватывая детей.

Следующее, что я сделал, так это снял со Стёпы метку «свой» для адских гончих и мысленно сказал «фас».

Крики разбегающихся людей накрыл злобный рык моих собак, которые бросились на Стёпу, однако за злобным рыком последовал жалобный скулёж. Пытаясь подняться с земли, превозмогая боль во всём теле, а особенно в районе спины, я увидел, как мои собаки одним «комком» улетают куда-то далеко за забор.

Крохотный, невидимый шарик плазмы уже летел к Стёпе. Этого человека нужно было срочно остановить.

Мой шарик исчез, я его в какой-то момент просто перестал чувствовать. Это было странно!

— Все дети подходят ко мне! — орал Стёпа, — кто этого не сделает, тот умрёт!

Я послал ещё один шарик плазмы, более крупный, и, достигнув этой новой крысы, он растёкся по золотому свечению. На Стёпе тоже была защита! Причём его, в отличие от моей, работала!

— Хрень какая-то! — бормотал я, пошатываясь шагая к Стёпе, — что вообще происходит?

— Выжил? Надо же! — усмехнулся Стёпа, — не думал, что сможешь подняться после моего удара. Обычно никто не встаёт! Понравился мой волшебный кулак? — и радостно скалясь, Стёпа поднял над головой руку в чёрной кожаной перчатке.

— Оставь детей в покое, — с трудом просипел я, потому что лёгкие горели огнём после удара в грудь, — не вмешивай их в это.

— Ну уж нет! — покачал головой Стёпа, — всегда главное результат. А в нашем случае дети будут лучше гарантией того, что мне никто не сможет помешать. Я не отморозок какой-нибудь, отпущу их потом, не волнуйся!

— Да нет, отморозок ты и есть, — сказал я, — что бы ты там себе в оправдание ни напридумывал.

Продолжая медленно идти, я делал несколько дел. Во-первых, я накачал своих адских гончих маной, потому что они сильно поломались и она была им нужна для регенерации.

Во-вторых, я прощупал Стёпу и с удивлением обнаружил, что маны в нём нет! Однако он продолжал применять магию. И если я мог думать, что не успел его «выпить» перед тем как он меня ударил, то вот собак он зашвырнул за забор позже, когда маны у него уже не было точно!

В-третьих, я быстро сказал Гене, чтобы он пока не лез и изображал из себя тупое животное, но был наготове. Крокодил с готовностью согласился, ему, похоже, тоже не очень нравилось происходящее.

— Стой! — вскинул на меня Стёпа руку в перчатке, когда посчитал, что я нахожусь уже достаточно близко.

— Одного всё никак не могу понять. Как же всё-таки тебя такого могучего, смогли схватить? — сказал я.

— Говорю же, врасплох застали! Сонного! А свои артефактики я снял, как назло! Понятное дело, что теперь я такой оплошности никогда не допущу! — сказал Стёпа, — а эти дебилы даже не поняли, какое богатство попало к ним в руки! Свалили всё в кучу с другими вещами, так что я еле отыскал своё!

— На твоё никто не претендует, — сказал я, — но мне кажется, что ты хотел забрать больше, чем тебе принадлежит!

— Конечно! Компенсацию за причинённые неудобства, — сказал Стёпа, оскалившись, — нашлось кое-что любопытное. Сейчас ведь часто бывает, что артефакт будет под ногами валяться, но никто даже не догадается, что это мощный магический предмет! Постоянно такое происходит! Люди тупые и не видят богатств, которые их окружают!

— А ты, значит, видишь, да? — внимательно на него глядя, спросил я.

— А я вижу! Дар у меня такой! Сразу вижу артефакты и понимаю, как они работают! — сказал Стёпа, — ведь найти намагиченный предмет, это полдела, нужно ещё узнать, что он может. Многие пользуются артефактами, но не могут раскрыть их потенциал полностью! Потому что узнать все нюансы может только человек с особым даром!

— Как у тебя? — спросил я.

— Как у меня! — с гордостью сказал Стёпа, который свой дар, похоже, очень любил и ценил, — думаешь, я не знаю, что у тебя на шее повязан защитный артефакт? Думаешь, я не заметил этот платок?

— Кажется, он поломался, — сказал я, прикоснувшись к защитному платку.

— Нет, с ним всё в порядке, просто если кто-то придумал защиту, всегда найдётся тот, кто придумает, как эту защиту преодолеть! Закон жизни! — сказал Стёпа.

Похоже, что я нашёл его слабое место. Это оказалась гордость собственным магическим даром. Стёпа наслаждался своими возможностями и, судя по всему, умел очень хорошо их использовать, вот только поделиться этим ему было не с кем. А так хотелось похвастаться! Поэтому он так легко и втянулся в разговор, когда речь зашла о нём.

— Зря ты вступил в конфронтацию, — вздохнул я, — у тебя, в самом деле, крутой дар! Пошёл бы с нами, влился бы в коллектив, нашлось бы твоим способностям применение. Жил бы среди людей, которые тебя ценят и уважают. Надо было дружить, а не драться.

— Не лез бы к моему рюкзаку, не было бы никакой драки! — сказал Стёпа, — но теперь, раз уж всё так вышло, то я заберу и твой платок, и газету в твоём кармане. Клюшку для гольфа, пожалуй, брать не буду, потому что это фуфло. Магии в ней особой нет, просто материал усилен в несколько раз.

— Газету? — удивился я.

Эту газету я нашёл в Перово, в тот день, когда началась вся эта цепочка событий. Отсчёт можно вести, наверное, с момента, как мы встретились с Алисой, чтобы она дала мне наводку на Профессора.

Пару раз этот артефакт себя проявил, но я всё равно толком не понимал, как он работает. И хотя я в принципе про него помнил, но на деле постоянно вообще забывал, что он есть. Лежит и лежит себе в кармане, есть ведь не просит.

Похоже всё, что я думаю об этом артефакте, отразилось на моём лице, а Стёпа это тут же считал.

— Ха! — обрадовался он моей неосведомлённости, — ты, в самом деле, не понимаешь, что за штукой владеешь! Интересно, где ты её взял?

— Как ты и сказал, она валялась на асфальте и никому не была нужна, — честно признался я, — и что же это за предмет такой ценный? Ты его что, прямо сквозь куртку видишь?

— Вижу! Я вообще вижу все артефакты, что сейчас здесь находятся. Не все они заслуживают моего внимания, но любопытные штуки есть! — улыбнулся Стёпа.

— И как же называется твой дар? — спросил я.

— Название дурацкое, но не я его придумал, — с явным разочарованием вздохнул Стёпа, — таких как я, называют коллекционерами!

— Потому что вы пытаетесь завладеть всеми артефактами, которые попали на глаза? — спросил я.

— Не всеми! — покачал головой Стёпа, — только интересными. Мы просто видим их возможности и не можем пройти мимо, оставить без внимания. Понимаем, что другие не смогут раскрыть нормально потенциал артефакта, а мы сможем!

— Так какие возможности у моей газеты? — спросил я.

— Ха! — искренне обрадовался моему вопросу Стёпа, — зачем мне рассказывать тебе о свойствах моего нового артефакта?

— Думаешь, он станет твоим? — усмехнулся я.

— Сто процентов! — оскалился Стёпа, — мне кажется, уже всем понятно, кто контролирует ситуацию!

— Возможно, что ты мог бы контролировать ситуацию, если бы не был таким глупым, — сказал я.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся Стёпа, — ты просто блефуешь! Если бы мог что-нибудь сделать, уже давно бы сделал.

— А может быть, мне просто интересно узнать про мою газету и почему не сработал шейный платок? — сказал я.

— А может быть, ты блефуешь и тебе просто нечего сказать? — усмехнулся Стёпа, — ладно, так и быть, из всех присутствующих я убью только тебя. Ты опасен, а остальные здесь просто сброд!

Мне не понравилось, куда выруливает наш разговор, и я решил, что пора менять тональность. Поэтому быстро вздул микроскопический шарик плазмы, который давно уже висел перед самым лицом Стёпы, и взорвал его ослепительной вспышкой.

Никакого вреда взрыв коллекционеру причинить не смог, голова Стёпы окуталась золотым свечением, защищая его от воздействия. Но расчёт бы не на это.

Взрыв вреда не причинил, но вот свет ослепил коллекционера, и тот на некоторое время вообще перестал видеть.

Мне нужна была всего секунда. Я быстро выхватил пистолет, который был заткнул у меня за пояс сзади. Под курткой его было не видно, и мне повезло, что он не вывалился при падении. Но именно тогда, приземлившись на спину и очень хорошо ощутив сталь своим позвоночником, я и решил сделать ставку на огнестрел.

Я почти спокойно прицелился и выстрели Стёпе в колено.

Тот заорал и повалился на землю.

В следующее мгновенье рядом с ним оказался Геннадий и в одно движение откусил Стёпе голову. Совсем!

— Гена, зачем? — закричал я.

— А что не надо было? — раздался у меня в голове его голос.

Он стоял, виновато на меня смотрел и медленно с хрустом пережёвывал череп Стёпы.