Реактивные гранаты полетели одна за другой — три штуки, с интервалом, которого Рогову хватило, чтобы там, на небольшой террасе среди камней, откинуть пустую трубу гранатомета и схватить следующую. Он стрелял со склона, целился в машину-ретранслятор — и попал, два раза из трех. Антенну с крыши ретранслятора сорвало и унесло к черту, сама техника вспыхнула, через секунду изо всех щелей повалил жирный дым. Первый шаг к победе — Система лишилась связи между механическими бойцами!

— Давай-давай-давай!

Мы со Стрелой мчались по мелководью, поднимая тучи брызг подошвами ботинок. Речка тут была совсем дохлой, похоже — ГЭС не работала, воду в хранилище накапливали, вот и пересохло русло. Туман и морось, которые повисли в воздухе, служили нам прикрытием. Я уже видел контейнер: самый большой из всех, явно пересобранный кустарно, он стоял на платформе трала, среди других машин. Я был уверен: там — «Мастодонт».

Со склона — уже метрах в пятидесяти от первой огневой позиции — снова полетели реактивные гранаты. Рогов бил по головной машине: белому фургону с водометом. Рискованно, но оправданно — очень вряд ли пленников повезут в авангарде! От второго выстрела в борту фургона образовалась дыра размером с теленка, и точно в нее влетела третья граната, заставив технику вспухнуть и вывернуться чуть ли не наизнанку. Во все стороны полетели обломки андроидов — там были роботы!

Точно такие же, только целые, белые роботы лезли теперь изо всех щелей, из каждого грузовика и каждой машины — кроме тех, в которых везли рефаим. Железяки огромной толпой мчались в сторону горного склона. Уничтожение ретранслятора лишило их системного руководства, теперь они действовали каждый по своей программе. Нейтрализация угрозы — эта задача стала приоритетной во всех электронных мозгах одновременно. Даже один из ОБЧР выдвинулся к плотине, чтобы перейти ее и разобраться с чем-то, что только что поставило под угрозу эвакуацию базы.

Второй великанский робот очень по тупому слил расположение самого ценного, что было в колонне: резко, несколькими прыжками сменил диспозицию, и, припав на одно колено, заслонил своим телом большой десятиосный грузовик с каким-то металлическим бункером вместо кузова — примерно метрах в трехстах от нас.

— Дата-центр, — констатировала Стрела. — Или сервак. Точно — там.

Она смотрела туда же, куда и я. Мы залегли за камнями, до контейнера оставался один рывок. Колонна растянулась на горной дороге километра на три, движение вперед было невозможно из-за обломков головной машины. За нашими спинами Рогов уже поливал атакующих андроидов из ручного пулемета… Или из двух? С него станется, у опциона там целый арсенал разложен на нескольких огневых точках! Но от толпы в пару сотен роботов, которые хаотичным, но довольно плотным строем карабкались вверх по склону ему не отбиться… Еще и ОБЧР остановился, сканируя местность, а импульсная пушка на его руке засветилась, накапливая заряд… Эх, а ну как вычислит опциона?

— Давай! — махнула рукой девушка.

Ларсен укрылась за камнем, вскинув пистолет-пулемет, а я устроил спринт к контейнеру с медэваком. Бежал так, что гравий из под ботинок летел, а легкие огнем горели! Наперерез мне кинулась пара андроидов — плевать! Я врезал одному прикладом «Вала», второго сшиб плечом, и тут же послышался сухой стрекот — Стрела работала из ПП, прикончила сбитых на землю роботов и открыла огонь по другим, которые пытались преградить мне путь. Двадцать шагов, больше похожих на прыжки — и я у цели! Потребовалась несколько мгновений, чтобы оценить ситуацию: скобы на ко, и сварка — хреновая!

Я выпустил из рук винтовку, дернул из набедренной кобуры «Пробойник»…

— ГДАХ! ГДАХ! — его мощности хватило, чтобы задняя часть контейнера сначала повисла на соплях, а потом и вовсе — с грохотом рухнула на дорогу.

И тут я увидел за лобовым стеклом ближайшего грузовика, на который едва-едва не сверзилась стенка контейнера эльфийские физиономии. И не удержался, показал им средний палец и прокричал:

— Михазаказа ха ру адала! — что в переводе означает вечное-гэндальфское «Бегите, глупцы!»

И пальнул в колесо их машины из револьвера. Очень уж меня бесили эльфийские туповатые благостные физиономии. Они вообще не выкупали, что тут происходит! Как будто дерево на дорогу упало и вот-вот коммунальщики подъедут и со всем разберутся: распилят, оттащат… Никто не разберется кроме вас, ушастые! Пора уже вбить это в свои чипированные мозги!

— Стрела! У меня порядок, медэвак здесь, прикрываю, давай ко мне! — я перехватил «Вал» и тут же открыл огонь: прямо по крышам автомобилей мчались пауканы.

Ларсен стреляла на бегу, не останавливаясь: у нее в шлеме был установлен интерфейс, интегрированный с прицелом пистолета-пулемета, так что она реально валила врага как в компьютерной стрелялке. Пауканы так и сыпались с крыши. Я лупил короткими очередями, расчищая ей дорогу, и облегченно кивнул девушке, когда та нырнула внутрь контейнера и заняла позицию у заднего колеса медэвака, перезаряжаясь.

— Щас-щас-щас! — услышал я в интеркоме. — Щас жахнет!

И жахнуло. Первая ЭМИ-бомба прилетела с орбиты аккурат по склону, туда, где орудовал ОБЧР и где скопились андроиды, жаждущие добраться до тела опционского.

— ЧПОМ-М-М-М!!! — от звуковой волны содрогнулся мир.

— Полундра-а-а!!! — радостно заорал Рогов, который до этого издавал только сосредоточенное пыхтение и удовлетворенно матерился.

Раздались длинные пулеметные очереди. Похоже, опцион пошел в атаку! Медлить было нельзя: я прекрасно знал, как разблокировать «Мастодонт», и занялся боковой дверью. Маша стреляла в редких дроидов, которые даже не пытались нас атаковать, хаотично перемещаясь по театру боевых действий. Единовременная потеря значительной части пехоты, похоже дезориентировала системные силы, машины стали действовать самостоятельно, какие-то из грузовиков пытались свернуть с трассы, другие — продолжить движение, третьи — спешно высаживали роботов и рефаим… Воцарился форменный бардак, мы могли собой гордиться: устроить такой переполох втроем — такое одобрят в любом приличном обществе!

— Есть! — дверь «Мастодонта», наконец, щелкнула, и я полез внутрь. — Сюда!

Стрела бросила стрелять и следом за мной нырнула внутрь медэвака, устраиваясь на командирском кресле. Тут, в целом, все было в порядке, так что я задраил вход и полез на место водителя.

— Подключаюсь к терминалу, — оповестила Стрела, когда я запустил двигатель и пробежался пальцами по приборной панели, приводя в боевую готовность все системы машины.

Сорок процентов батареи? Ничего, нормально. Еще топливо имеется, машинка у нас гибридная… Я сверился с показаниями камеры: напуганные рефаим на грузовике с тыла свернули с дороги и сейчас пытались сбежать в неизвестном направлении… Зря это они — ребята Старого уже перекрыли все дороги завалами из камней и баррикадами. Никто никуда не уйдет, разве что будет прорываться с боем.

Взревел мотор — и «Мастодонт» задним ходом выпрыгнул с платформы тягача.

— Опцион, можем вас забрать!

— Забирайте, а то меня тут второй ОБЧР вычислил! — рявкнул Рогов. — Догонит — затопчет нафиг, а у меня гранатометы закончились, а до нычки не добегу!

С грохотом и ревом медэвак вырвался на простор, и, хрупая колесами по безжизненным тушкам андроидов рванул к плотине ГЭС. Точка нашей встречи — подстанция, туда должен был бежать Рогов, как только мы завладеем «Мастодонтом».

— Я валю великана? — возбужденно выкрикнула Стрела. — Тут шесть ПТУРов, я попробую!

Хреновая новость — один ОБЧР, тот, который охранял дата-центр, под ЭМИ-удар не попал, но — если может валить, пусть — валит!

— Давай, Маша, давай! — водить медэвак мне доводилось, но переключиться на управление этой махиной после ювелирного вождения бота и аккуратных движение было сложно.

Но — справлялся. Мы подскакивали на камнях, таранили незначительные препятствия, и, наконец, выскочили на плотину ГЭС. Бетонная, метров пяти толщиной, она служила в том числе и автомобильным мостом.

— Вправо! — крикнула Стрела.

Я не думая крутанул руль в тот самый момент, когда пересек плотину, и только после этого бросил взгляд на экран заднего вида: ОБЧР мчался за нами огромными прыжками, и плазменная пушка у него сияла ярче солнца… Медэвак занесло, и я, как будто в замедленном кино, увидел, как мимо пролетает сгусток плазмы. Уклонились!

Корпус содрогнулся, с шипением и воем с направляющих сорвались ПТУРы — один, потом второй…

— Ракеты пошли! — послышался девичий голос. И спустя секунду: — Йес-с-с-с, в коленку-у-у! Клево!

— Вы забираете меня или сами всех завалите? — Рогов явно был недоволен. — Сейчас они все по долине разбегутся или в базу обратно полезут! Не выловим!

Интерком работал отлично, нас ЭМИ не задел. А вот железякам пришлось несладко. На дороге и на подступах к базе воцарился настоящий хаос: остатки системных вооруженных сил перегруппировывались, явно имея своей целью попытку нашей нейтрализации, грузовики с рефаим и скарбом разъезжались в стороны, многие зачем-то ехали в сторону теплиц, как будто мечтая укрыться там… Не знаю, что творилось в головах у эльфов, но они явно понятия не имели, что делать. Наверное, думали, что кровожадные дикари прибыли, чтобы убить их всех, зажарить и съесть?

— Забираем! — заверил его я.

Уже через минуту мы тормознули около подстанции, Рогов ловко вскарабкался на броню, и через верхний люк проник сразу на место стрелка.

— Эгегей, ёптвоюмать! — радостно проговорил он. — Я вычислил фургон с нашими! Оттуда андроиды не прут, и вообще, он катится куда-то в сторону горной базы! Но пока что есть другие дела, самые неотложные: добъем ОБЧР — и погнали взрывать дата-центр!

И через секунду громко выматерился:

— А нет, не погнали. Что делает, с-с-скотина, а?

Бункер на колесах, в котором, судя по всему, перевозились вычислительные мощности и всякое другое оборудование, служившее средоточием одного или нескольких системных искинов, удирал к теплицам. Туда, где собирались рефаим! Более того — десятки и десятки эльфов выстроились живым коридором, обозначив таким образом траекторию, по которой двигалась эта машина!

— Защищают ее, придурки… — Рогов ругался от бессилия.

А вот мне удалось сохранить хладнокровие:

— Передушим тогда как можно больше роботов, дадим возможность отрядам Старого заблокировать входы под горы и будем искать наших. И похрен на переговоры, потом разберемся.

— Похоже на план, — согласился опцион. — Дочка, что там Старый?

— Ждет, когда пыль уляжется. Он не поведет своих в долину, пока мы не решим вопрос с дроидами.

— Значит — будем решать! У нас еще бомбочки на орбите остались! Давай, Сорока, завалим ОБЧР и дальше — не торопись. Насобираем себе на хвост всей этой нечисти, и потом долбанем по площадям… Понял?

— Влево! — крикнула Стрела, и я дал влево, и мимо нас пролетел сгусток плазмы: ОБЧР «заваливаться» не хотел, даже с подбитым коленом.

Но Ларсен и Рогов взялись за него в четыре руки: заработало скорострельное орудие, устремились вперед ПТУРы… Я только головой покачал, когда от белого великана полетели куски во все стороны. Не пляшет робот-полицейский против нашей «стрельбы дерьмом». Не рассчитаны эти штуки на противостояние с огнестрельным оружием, явно. Наверное, лазеры-бластеры какие-нибудь их броня держала бы гораздо более эффективно. А так — гигантский робот рухнул на камни через минуту, заискрил, и выпустил несколько струек дыма.

— Готов! — сказал Духаст Вячеславыч, и я услышал, как поднимается забрало его шлема и шуршит фольга. — Шоколадку кто-нибудь хочет?

Мы со Стрелой синхронно фыркнули. Вот же непробиваемый человек!

— У меня Старый на связи… — вдруг посерьезнела девушка и быстро-быстро заговорила на рефаимском.

Мы с Роговым сосредоточились на отстреле пехоты и легкой техники противника: благо, боекомплект позволял! Я нарезал круги вокруг теплиц, опцион гасил из орудия пауканов, черепах и андроидов, и шугал фургоны короткими очередями, старясь сбить водометы и повредить запрятанные в бронеколпаки колеса.

А Стрела, закончив переговоры, сказала:

— Гоним ко входу на базу. Там засекли наших! Старый со своими сторонниками выдвигается к теплицам, поведет переговоры. Но мы их конца ждать не будем, жахнем ЭМИ, добъем остатки Системы.

— У нас еще бомбы, есть, да? — спросил вдруг Рогов. — Подожди, это будет слишком… ЭМИ-гранаты? Сорока, как мы успокоим наших, если они будут сопротивляться?

Я даже не думал.

— Инъектор. Всем по релаксанту! Потом — дефибриллятор, перезагрузим всех по очереди. А как вся дичь закончится — пропустим через капсулы. Я вручную чипы вынимать не буду — страшно!

— А… — начала Маша.

— А тогда страшно не было, я ж не помнил ни черта! — пояснил я.

И мы помчались к воротам базы. Километра четыре ходу, по времени — несколько минут. Я мчал как сумасшедший, петляя по дороге меж брошенных машин, остовов роботов и какого-то хлама. Рогов веселился и лупил по одиночным дроидам из орудия. Ларсен в какой-то момент подала голос:

— Старый и его люди! — и мы повернули головы.

Эти эльфы мне нравились гораздо больше. Тридцать или сорок бойцов — мужчин и женщин, в удобной, видавшей виды экипировке (одежда неброских цветов, наколенники, налокотники, кирасы, крепкие сапоги). За плечами — рюкзаки, на поясах — что-то вроде мачете, в руках — натуральные арбалеты. Их вел высокий седой эльф с изуродованным ожогом лицом. Увидев нас, он поднял левую руку в приветственном жесте и сказал что-то в гарнитуру: наушник и микрофон я тоже успел рассмотреть.

— Они окружают теплицы, — прокомментировала Стрела. — Туда скапливаются почти все силы Системы. Бойцы Старого займут позиции на удалении, не выпустят их из виду. Подождет нас, чтобы начать переговоры.

— Ладно, — сказал Рогов. — Мы должны наших вытащить, а дальше хоть трава не расти.

Медэвак подкатил к развилке. Здесь дорога превращалась в эстакаду, три ветки вели каждая к своим воротам. Это я помнил смутно, как в тумане — в последний мой визит сюда я находился под воздействием Системы… А теперь — теперь на месте всех трех ворот громоздились горы песка, щебня, огромных каменных обломков. Пыльная взвесь висела в воздухе, мешая обзору и придавая окружающему пейзажу апокалиптические нотки.

— О-хре-неть! — выдохнул опцион.

— Старый сделал все, как обещал. Они завалили входы в базу, — по-своему восприняла его эмоции Стрела.

— Да нет, ты глянь — наши!

Наши — люди в оранжевых комбинезонах — разбирали завал. Сбрасывали камень за камнем вниз, под эстакаду. Я посчитал их и мое сердце сжалось: семнадцать человек! Семнадцать! Где остальные? Два робота (мпиамбина, полицейские) стояли и смотрели, как семнадцать пленников делают мартышкин труд — растаскивают завал, который и с применением десятка бульдозеров не одолеть за день! Какого вообще хрена?

Я тормознул машину метрах в двадцати от наших. Андроиды повернулись в сторону медэвака, но идти вперед не торопились, а пленные легионеры меж тем продолжали работу. Открыв водительскую дверь, я спрыгнул на бетон эстакады и зашагал вперед.

— Сорока! Сорока, не дури! — крикнул Рогов.

Я снял шлем и взял его в левую руку. Почему-то мне хотелось, чтобы эти твари видели мое лицо.

— Не мешать проведению работ по разблокированию коммуникаций, — проскрипел механический голос и андроид шагнул ко мне навстречу. В его руке заискрила электрическая дуга. — Не оказывать сопротивления силам безопасности. Не совершать враждебных действий!

— Иди на хрен, — сказал я и выстрелил в башку робота из револьвера. И тут же перевел ствол на его напариника: — И ты иди на хрен тоже!

Наши соратники, среди которых я узнал одного из научников, Портоса из Двадцать Первого экипажа, трибуна Белоярова — командира экспедиционного отряда, разведгруппу «дроздов» — в полном составе, и остальных — комуняк, варягов… Они стояли и смотрели меня, опустив руки.

— Нам стоит продолжать усердно трудиться? — уточнил научник на рефаимском. — Наверное, вам не стоило ломать полицейских. Они наши помощники и защитники. Думаю, мы получим общественное порицание, это будет недостойно. Мы не сможем стать гражданами еще некоторое время.

Сева его звали. Всеволод. Он очень плохо выглядел: с мешками под глазами, бледный, по настоящему изможденный. Ладони его были стерты в кровь, ногти — сломаны. Похоже, они все эти дни вкалывали как проклятые, скорее всего — на погрузке вещей для эвакуации. Взгляд у Севы был пустой, как у манекена. Ни одной эмоции, никаких собственных мыслей! У меня в глазах защипало — что они делают с людьми, сволочи?

— Сейчас всем вам нужно подойти ко мне, — я очень надеялся, что у меня получится. — Вам ведь пришли вводные о потере связи импланта с Системой, верно? Я должен провести необходимые процедуры, чтобы вернуть вас в норму.

— Техническое обслуживание? Наладка имплантов? — уточнил Белояров — некогда блестящий офицер, а теперь — страшное подобие человека.

— Так точно. Гарантия: после процедуры имплант выдаст стопроцентную совместимость! — заверил я. — Подходите к нашему транспорту по одному. Рогов — проконтролируй, пожалуйста, чтобы никто не потерялся…

— Стопроцентная совместимость — это очень продуктивно, — кивнул Белояров. — Мы сможем принести много пользы. Вы ведь тоже репатриант, верно? Вы приобрели статус гражданина? Я вижу, вы отличаетесь и от нас, и от других граждан.

— Именно так, дорогой друг, — как можно более любезно кивнул ему я. — Проходите за мной на процедуру.

И я зашагал к медэваку, пытаясь прикинуть — влезет внутрь семнадцать человек под релаксантом или нет? По всему выходило, что влезут. К тому же — восемь человек можно было поместить сразу в медкапсулы. Не двенадцать, конечно, как в родном Восьмом экипаже, но тоже — очень здорово. Остальных можно и на полу уложить, до поры…

Дефибриллятор. Мне нужен был чертов дефибриллятор и крепкие, просто стальные нервы.

— Маша, — внезапно даже для самого себя спросил я. — А мы можем сбросить ЭМИ-бомбу над теплицами? И подорвать метрах в двадцати над поверхностью, чтобы электронику вырубило а люди и рефаим — не пострадали?

— Щас-щас-щас! — она мигом поняла суть идеи. — Щас посчитаем!

Ответила она в тот самый момент, когда я протирал влажной салфеткой шею Белоярову, чтобы сделать ему инъекцию релаксанта.

— Сможем, Тима. Точно — сможем! Но идея так себе… Там же сейчас будут идти переговоры!

— Это на случай их провала, — я чувствовал, как мои нервы стремительно приходят в спокойное состояние. — Сейчас мы товарищам поможем, и туда поедем. Подстрахуем старого и зададим несколько вопросов Системе, или кто там у местных любителей железяк за главного… Когда мы сбежали — в живых оставалось явно больше, чем семнадцать человек, и я этого так не оставлю. Мы своих не бросаем!

Маша Ларсен очень серьезно на меня посмотрела и решительно кивнула. А я сделал Белоярову инъекцию — и тут же уложил его на пол медэвака. Мне предстояло много работы — нормальной, правильной работы парамедика. Я должен был помочь товарищам — и я мог это сделать!

Рогов и шоколадка