— Она выглядит, как деревенщина! Прогоните её вон! — выпалил пацан, высокомерно глядя на меня.

Да уж, в организме некоторых детей очень не хватает ремня! По крайней мере этого точно. Но вслух я этого, конечно же, не скажу.

— Прошу прощения, молодой господин. — непререкаемым тоном заявила экономка Ву. — Но это воля вашей матери, поэтому Тянь Сивэй с этого дня будет вашей личной горничной.

— Я понял. — пошел на попятные малец. — Тогда пусть вынесет ночной горшок — он полон. И не забудь его хорошенько помыть и оттереть вручную песком!

А, нет, он просто козёл, решивший меня боднуть.

Но тут крыть нечем, горничная, считай, должна заботиться о своём подопечном, а раз уж я в таком образе… Чёрт, надо было из принцессы условия получше выбить!

— Я позову служанку для этого. — развеяла спор мадам Ву. — Пока Сивэй должна переодеться и выучить правила, принятые в этом доме. Когда она будет готова, то сообщит вам об этом, молодой господин.

— Ладно. — тот раздраженно махнул рукой и сел обратно за стол, делая вид, что в комнате никого больше нет.

Мадам Ву обернулась и пошла на выход, я проследовал за ней. Мы направились по коридорам вглубь особняка или, скорее, к задней его части. Вскоре вошли в довольно просторную, но весьма просто обставленную комнату со столом, диванчикам, слегка потрёпанными, и печкой. Тут тусили три девушки в нарядах служанок, при виде нас, вернее, мадам Ву они вскочили на ноги и поклонились, косясь на меня.

— Девочки. — строгим голосом начала экономка. — Это новая личная горничная молодого господина Чжоу, Тянь Сивэй.

— Приветствуем вас, сестра Тянь. — довольно слаженно поклонились служанки.

— Она будет жить в покоях рядом с молодым господином. Ся Мэй. — одна из служанок шагнула вперёд. — Ты будешь помогать горничной Тянь в её делах. Поняла?

— Слушаюсь, мадам Ву!

— Хорошо. Покажи ей всё, расскажи и переодень в соответствующую одежду.

— Будет сделано, мадам Ву.

— Тянь Сивэй. — экономна перевела взгляд на меня. — По всем повседневным вопросам обращайся к Ся Мэй. Если же будут какие-то особые, то можешь найти меня, я всегда где-то в особняке.

— Я поняла, мадам Ву.

— Тогда оставляю вас.

Он ушла, а мы остались вчетвером. Служанки переглянулись, посмотрели на меня, снова переглянулись.

— Да расслабьтесь. — я махнул рукой и улыбнулся. — Я просто понравилась принцессе Чжоу, вот она и взяла меня сюда. А так я сама из дальней провинции, никогда ничьей горничной не была, разве что как-то соседке волосы расчёсывал да постель готовила.

— Чем же ты тогда хозяйке понравилась? — удивилась служанки.

— А я могу орех макадамия ягодицами раздавить, даже если он без пропила! — гордо приосанился я.

Служанкам на это заявление крыть было нечем, они только снова переглянулись с выражением на лице «А у новенькой точно всё в порядке с головой?» и расслабились.

— Я У Мяо. — представилась одна.

— Нэ Сяо. — чуть присела в заученном приветствии другая.

— Ну, про меня уже в курсе. — хмыкнула Ся Мэй. — Пошли тогда в баню мыться?

— Ага, давай.

Мы с Ся Мэй ушли, оставив двоих служанок допивать их чай с бубликами. Снова хождения по коридорам, благо, не очень долгие, и служанка привела меня в баню — квадратное помещение с лавками вдоль стен и решеткой для слива внизу, посреди которого стоял большой чан с водой, а под ним очаг для подогрева. Чан окружал пояс из камней, в углу же постоянно текла струйка холодной воды.

— Вот отсюда горячую воду набираешь. — Ся Мэй показала на краники в чане. Здесь холодную, смешиваешь в тазике, пока не будет достаточно тёплая. А здесь мыло. Справишься?

— Ну, я из провинции, а не из леса приехала.

— Хах! Прости. Тогда мойся, а я пока одежду тебе подготовлю.

— Хорошо.

Вообще-то мыться мне не нужно было, пыль и грязь давно уже ко мне не прилипали, а если и появлялись, то очистить духовной энергией было быстрее и лучше. Но мне стало интересно, как поведёт себя маска в таких условиях. Да и просто приятно же в баньке попариться. Хм, попариться не получится, вода в чане тёплая, но не горячая, но и так сойдёт.

Раздевшись, обмылся водой, потом стал намыливаться. Маска делала вид, что её не существует — она покрывала меня всю, но когда я мылился, то мылил себя. Очень странный эффект, даже не сразу к нему привык. Кто, блин, сотворил такое чудо⁈

— Спину потереть? — зашла Ся Мэй.

— Было бы неплохо. — не стал отказываться.

Служанка стала тереть спину, но… я почти ничего не чувствовал. Будто листики с дерева падали и слегка меня задели при падении.

— Ух, какая у тебя твёрдая спина! — удивилась служанка. — Словно бронзовую статую пытаюсь помыть.

Мда, похоже, с этим мне даже эта маска помочь не сможет. Ну, тело у меня сейчас такое, что могу каменные стены пальцем ковырять в задумчивости. Насквозь. Так что неудивительно, что оно само по себе стало прочным. А Ся Мэй на начальном уровне Бессмертного Основания, при всём своём старании она и поцарапать бы меня не смогла, не то, что кожу как-то существенно почесать.

Эх! И кого тогда просить спину помыть? И чем⁈ Это же нужны будут какие-нибудь Небесные артефакты для этого! Даже как-то грустно.

— Долго училась осанку держать, вот мышцы и задубели. — отбрехался я.

Освеженный, вышел в предбанник, и там Ся Мэй стала одевать меня в кимоно, больше похожее на японское, чем китайское. Впрочем, этот мир имел черты многих земных культур, одним Китаем не ограничивался. Но кимоно было красивое — на нежно-розовой ткани большие чёрные цветы с красными и синими тычинками. К кимоно прилагались высокие носки, даже можно сказать гольфы, и мягкие туфли из кожи с толстыми, пружинящими подошвами, чтоб шагами не раздражать господ.

Одно только плохо, резины этот мир не знал, так что всё на верёвочках, завязках, подвязках и прочем подобном. В принципе, и так неплохо, но одному в кимоно хрен получится залезть! Особенно, если делать большой бант на спине, какой сделала Ся Мэй.

— Прекрасно! — закончив, она отошла на пару шагов, любуясь проделанной работой. — Ты такая куколка в этой одежде!

Я покрутился перед зеркалом. Ладно, согласен, неплохо. Служанка ещё и причёску мне навертела, зачесала волосы назад, а потом собрала их в дулю на затылке, проткнув для верности полудесятком заколок.

Ся Мэй ещё и макияж наложить хотела, но тут я отказался. Пусть внешность будет самая простушечная, этого я же и добивался.

Вымытый и переодетый, вернулся в свою комнату. Она уже была приведена в порядок — пыль протёрта, полы помыты, окна чистые. Кровать, стол со стульями, уголок для медитации с толстой периной и подушками, встроенный в стену гардероб. Не слишком много, но и я тут не на положении какого-нибудь дорогого гостя был.

— Спасибо, Ся Мэй. — поблагодарил я служанку.

— Всё нормально, мадам Ву же сказала, что я должна присматривать за тобой. — та ответила мне улыбкой и ушла.

Подождал, пока она скроется, и подошел к соседней двери. Постучал, выждал секунд пять, вошел. Малец всё ещё сидел за столок и малевал иероглифы, при этом недовольно глядя на меня.

— Меня разместили, юный господин. — я улыбнулся полагающей улыбкой. Наверное, я не знаю. Просто думал, что лёгкий изгиб губ подойдёт. — Какие будут ваши распоряжения?

— Не попадайся мне не глаза! — недовольно гаркнул пиздюк.

-будет исполнено! — легко поклонившись, я вышел.

Да не очень-то и хотелось! Я сюда тебя охранять пришел, а не нянькой твоей быть. Всё. Засяду в соседней комнате и буду культивировать, а ты тут хоть служанкам на лице усы рисуй, хоть в постель ссысь. Мне никакого дела до этого нет!

Так. Надо только формациями закрыть комнату, чтоб не подглядывали. Только аккуратно, в поместье полно довольно сильной охраны, одних практиков Духовного Моря с десяток, в том числе и мадам Ву. Если я сейчас буду их пугать формациями, которые горничной Бессмертного Основания просто невозможно установить, то вся моя маскировка пойдёт коту под хвост. Но не поставить нельзя, культивировать-то мне надо. Хрен знает, сколько вся эта котовасия с троном продолжаться будет, может, лет пять или даже десять. Я потеряю кучу времени и застыну в развитии без совершенствования!

Уселся на матрас в уголке и стал мастерить флаги массивов с экранированием энергий, напевая себе под нос попсовые песенки с Земли.

Так я просидел целую неделю, совершенствуя формации. Это оказалось на удивление просто. После прорыва на ранг Башни Дао потоки Ци, циркулирующие в мире, виделись и ощущались гораздо лучше и чётче, а их прогнозирование становилось плёвым делом. Я буквально видел, к чему приведут те или иные изменения, будто сам мне подсказывал это.

Интересно, у всех ли практиков этого ранга так или это моя подобная привилегия? Но хорошо, что это у меня есть!

Краем сознания я наблюдал за Чжоу Чэнем, не выпуская ни на миг из своего внимания. Тот прилежно учился всё это время. Даже не так, он был загружен учёбой от рассвета до заката. Его пичкали всем — судопроизводством, экономикой, геральдикой, математикой, алхимией, культивацией. Похоже, принцесса всерьёз собиралась посадить сына на императорский трон, а для того, чтоб сидеть там хорошо, он должен был разбираться буквально во всём на свете. Вот и зубрил парень гранит науки.

При этом ему приходилось уделять время и для развития. В свои восемь лет он был уже на втором уровне Оков, что было просто отлично. Такими темпами, он уже к пятидесяти перешагнёт границу Духовного Моря, а к сотне лет достигнет пика этого ранга. Это было выдающимся результатом даже для практиков из императорского рода, для которых достичь Духовного Моря к сотне лет было правилом, а не гениальным исключением.

Даже как-то становилось жаль его. И понятно, почему он был так не рад видеть меня в первый день — иногда ему давали выходной, вот как раз на него мой приезд и произошел, так что я своим появлением отвлекал мальца от отдыха. Хотя мне до конца непонятно, как каллиграфия может быть отдыхом, но да не мне его тараканов судить.

На девятый день флаги и ядра формаций были готовы, я использовал для них копыта огненного быка. Любой, кто ниже Башни Дао, даже ничего не почувствует. А чтоб практик Башни Дао учуял мои формации, он должен был зайти в комнату и всё тут просканировать духовным восприятие. Только кто ж ему даст?

Установил формации. И, признаюсь, слегка заскучал. Даже глупые мысли в голову полезли.

Надо всё же с мелким пиздюком подружиться. Вдруг чего произойдёт, нужно будет спасаться из поместья вместе с ним, но он меня не будет слушаться, так как я ему чужой? Это осложнит мою работу. И мелкий засранец может пострадать. Наверное, придётся всё же установить с ним кое какую дружбу.

Только как⁈ Я и на Земле-то не очень любил мелких. Когда сам был ребёнком, то это не ощущал, а потом, как подрос, дети казались такими тупыми и наглыми. Я в их годы точно таким не был! Из взаимодействий с ними были разве что щелбаны да и всё. А этому щелбана не отвесишь и поджопника не дашь, чтоб слушался. Принц всё же, будущий император. М-да.

— Я ему сама отнесу. — в тот же день вечером я пошел на кухню и отобрал поднос с едой для Чжоу Чэня, который приготовилась нести служанка.

Я сам, кстати говоря, местную еду не ел. Приготовлена совсем не вкусно для меня, да и пользы с неё никакой, только организм засорять. У меня ещё куча демонов в кольце лежат, а как венец всему — туша огненного быка! Я только его череп аккуратно очистил от всего и сохранил, потом талисман сделаю для Духовных корней. Остальное всё можно есть. Какой смысл тогда питаться мусором вообще без ранга? Тут пристойная пища только практикам Духовного Моря и Чжоу Чэню, а я со своей маскировкой на неё рассчитывать не мог.

Заодно прихватил с кухни кое что полезное.

— Ужин, молодой господин! — я зашел в комнату мальца с подносом в руках.

— Это ты? — вяло удивился он, сидя за столом.

Только теперь он не кисточкой работал, а лежал щекой на столешнице, встрепенувшись при моём появлении.

— Я-я. Ваша любимая горничная Тянь Сивэй! — не переставая улыбаться, поставил поднос на стол и стал выкладывать еду.

Хм, а может, его своей едой покормить? Нет, пока рано, он же лопнет от преизбытка силы в ней. Было бы прискорбно так закончить свою карьеру телохранителя. Хотя и он не Уитни, чтоб я был Кевином.

— Ты не моя любимая горничная! — буркнул принц.

— Ну что вы, молодой господин! Уже почти десять дней, как так и есть! Кушайте. Судя по запаху, тут всё вкусное, повара постарались. — я расставил перед ним блюда.

— Угу.

Он начал довольно шустро заглатывать еду, а я сел на стул рядом и смотрел на него.

— Кхм. — ему аж стало немного не по себе. — В твоих трущобах всегда младшие смотрели, как старший ест⁈

— Ага. — кивнул с улыбкой. — Потом даже за еду дрались, которую старшие не доедали!

Пф, смутить он меня захотел! Да я чего угодно наговорю без капли смущения!

Чжоу Чэнь несколько секунд смотрел на меня с раскрытым ртом, потом снова начал есть, но уже медленнее.

— Можешь уносить. — распорядился он, когда доел. — И не возвращайся потом!

Улыбнувшись, забрал поднос, отнёс на кухню, потом вернулся к нему.

— Зачем пришла? Я же говорил, чтоб не возвращалась!

Блин, он подрочить, что ли, хочет? Для восьми лет рановато, да и не замечал за ним раньше. Он же после дневной загруженности обычно просто сидит или лежит на кровати, это я чувствовал сквозь стены прекрасно, так чего ерепенится?

— А я не исполняю ваших приказов, молодой господин. — фыркнул в ответ. — Меня наняла ваша мать, чтоб приглядывать за вами, это я и буду делать.

— А поднос унесла же! — сразу нашел лазейку пацан.

— Та это я сама решила так сделать, а не по вашему приказу. — и показал ему язык.

— Хм! — он отвернулся и стал смотреть в окно, на догорающий закат и подёрнутый сумерками сад.

Я сел рядом. Эх, как-то не получается подружиться, ну не умею. Придётся пойти на шантаж!

— Молодой господин. — повернулся к нему. — А я знаю, почему вы так смущены. Вы не слишком ловкий!

— Что⁈ — он удивился от моих слов так, что глаза выпучил.

— Вы не ловкий. Боитесь, что начнёте что-то делать при мне, запнётесь о ковёр, упадёте и нос себе разобьёте. Честное слово, я не буду смеяться!

— Ты несёшь какую-то чушь! — он гневно посмотрел на меня. — У меня уже разорваны две Оковы, я не могу быть неловким!

— Да ладно, можно неловким быть, даже все девять разорвав.

— Может, ты и можешь, а я ловкий даже сейчас!

— Проверим? — я с улыбнулся и недоверчиво прищурился, глядя на него.

— Как⁈

— Вот! — достал из кольца воронку, которую стянул на кухне. Слуги с её помощью масло переливали и прочие жидкости, пришлось почистить, но теперь это была вполне пристойна воронка из дерева и кожи.

— Это… просто… как там её… воронка! — осмотрев предмет со всех сторон, недоверчиво заявил Чжоу Чэнь.

— Именно. И с ней можно сделать так.

Поднявшись на ноги, я засунул узкую часть воронки за пояс кимоно и достал из кольца горошину.

— Делаем вот так. А горошину кладём на лоб. И нужно без помощи рук забросить горошину в воронку! Вот!

Положил горох себе на лоб, потом пошевелился — и тот скатился по лбу и одежде прямо в воронку.

— А вы так не сможете, молодой господин, потому что совсем не ловкий!

— Смогу! — мальчишка выскочил из-за стола и протянул руки к воронке и горошине на полу. — Смотри!

Он засунул воронку за пояс штанов и положил горошину на лоб, а я раз — и провёл рукой над горловиной, выливая туда поллитра воды. Чжоу Чэнь даже не сразу понял, что произошло, дёрнул голов посмотреть на свои штаны, горошина со лба улетела под стол, а он поднял на меня большие и растерянные глаза.

— З-зачем⁈

— Что?

— Зачем ты это сделала⁈

— Я? — разыграл удивление. — Я ничего не делала! Смотрите, вы не попали в воронку, молодой господин! Я же говорила — ловкость это не ваше.

— Ты вылила в неё воду!

— Ничуть. Это вы обписались! — абсолютно убеждённым тоном заявил ему.

Мальчик, наверное, с минуту не мог ничего сказать. Просто стоял и смотрел на меня, а в глазах такой сумбур и крушение всего, что мне его даже жалко стало. Немного.

— Это ты налила мне воды!

-как скажете, молодой господин! — я покорно кивнул. — Если вы предпочитаете скрыть произошедшее, то я не против.

— Ты! Ты! Я прикажу тебя казнить! — он кинул в меня воронкой, пришлось поймать её и спрятать в кольцо.

— Ах, ну что ж! Отправляясь на казнь, я буду громко кричать, что это совсем не из-за того, что вы описались! Это я описалась вам в штаны! Да! Все в это точно поверят!

Он опять завис, переваривая мои слова.

— Эх. Я уверена, после этого вас никто не посмеет назвать «императором-ссыкуном» или «мокрыми штанишками». Но трон, наверное, всё же обтянут чем-то моченепроницаемым…

— Ты это специально всё сделала! — до него наконец-то дошло.

— Нууу… Я просто проверяла вашу ловкость. Разве я виновата, что вы так резко отреагировали на проигрыш?

— Я не проиграл!

— Но горошина-то в воронку не попала. Или неправда?

— Правда, но…

— Значит, всё правда! — удовлетворённо закончил я.

Мальчик снова замолчал, даже отвернулся, хотя его уши алели даже сзади.

— Уходи! Не хочу тебя видеть!

— Ах, если вы так приказываете, молодой господин! — я покорно вздохнул. — Только исправлю вашу оплошность…

Просушил ему одежду и вышел.

Вот пусть теперь попробует не подчиниться, если что! Я уж постараюсь, чтоб к нему приклеилась кличка ссыкун! Пусть он тут «молодой господин», но слуги и служанки отнюдь не фанатично ему преданы, а охранники тем более. В лицо не скажут, но за спиной…

Удовлетворённый, я вернулся к себе и сел на подушки в углу. Можно и покультивировать немножко.

Прошло, наверное, часа два, когда я почувствовал нечто в соседней комнате. Не опасное, а… неприятное. Чжоу Чэнь уже лёг спать, но не заснул быстро, как обычно, а вдруг начал плакать. Тихо, едва всхлипывая, но я-то всё чувствовал.

Блин. Может, я немного перестарался? Вряд ли пацан раньше сталкивался с насмешками и подставами. А тут я сходу его в ссыкуны записал. Даже как-то совестно стало. Эх… Ладно!

Поднявшись, зашел к Чжоу Чэню.

— Ты зачем… пришла? — сдерживая слёзы, хлюпнул тот.

— Да вот, перед сном проведать вас, молодой господин.

Подошел к его кровати, сел рядом, с той стороны, где он лежал. Мальчик попытался отползти, но я придержал его рукой. Дёрнувшись, он замер.

— Знаешь. — начал я. — Там, где я родилась, детям перед сном рассказывали сказки.

— Сказки? — буркнул будущий император.

— Да. Это такие короткие истории с поучительным концом. В них есть немного мудрости, но для каждого эта мудрость была своей. Давай я тебе расскажу одну.

— Не надо.

— Да-да, как скажешь. Итак, жили-были старик и старуха…

Тихим и мягким голос я рассказывал ему «Колобка». Вначале он ещё как-то дёргался, но вскоре просто лежал и слушал. Слёзы давно высохли, дыхание стало ровным и глубоким, сердцебиение подсказывало, что он уже на грани сна.

— Вот и всё. — закончил я. — Спокойной ночи, молодой господин. Завтра я, может быть, расскажу ещё одну сказку.

— Не надо…

— Да-да, как скажете. Я уже придумала, какую именно!

Хм, а днём, пожалуй, стоит его научить розыгрышу с чем-то пачкающим и монеткой. Ничто так не поднимает настроение, как смех над кем-то другим. Но это завтра.