Тронный зал разваливался на куски. Искусственная чёрная дыра снаружи жадно пожирала свет и рвала толстый металл на части. Мощные гравитационные волны били по ушам и сбивали с ног. Вокруг выли сирены, а сверху падали куски потолка. Но для Ани весь остальной мир просто перестал существовать. Она не замечала разрухи. Она видела перед собой только изуродованную фигуру Валериус.

— Ты предала всё! — генеральша сделала шаг вперёд. — Променяла величие Империи на кучку мусора и этого бракованного идиота!

— Эй, я всё слышу! — крикнул Влад, ловко уворачиваясь от смертоносного луча Императора. — И я не бракованный, я эксклюзивный! И вообще, не мешай нам спасать мир, истеричка!

Валериус зарычала от ярости. Её изуродованное лицо дёрнулось в нервном тике.

— Мы обе — просто мусор в глазах Отца! — продолжила генерал, снова уставившись на Ани. — Но я всю жизнь пыталась стать идеальной! Я приносила жертвы! Я терпела адскую боль! А ты… ты просто жалкая ошибка, которая возомнила себя человеком!

Ани медленно пошла по кругу.

— Твоя идеальность убивает тебя, сестра, — спокойно ответила Ани. — Вазар просто использовал нас. Мы были для него инструментами.

Валериус взревела и вскинула кибернетическую руку. Пространство между ними мгновенно исказилось от напряжения, и телекинетический удар вырвал из пола массивные плиты. Куски металла со свистом полетели в Ани, словно снаряды из пушки.

Девушка резко упала на пол и перекатилась в сторону. Металл пролетел прямо над головой и с грохотом врезался в стену. Но один острый обломок всё же чиркнул по плечу. Ани зашипела сквозь зубы и быстро вскочила на ноги.

— Я выпотрошу тебя! — брызгала слюной Валериус.

Генерал со всей силы ударила бронированным сапогом по полу, и телекинетическая волна пошла по металлу, взламывая дорогое покрытие. Ани подпрыгнула и пропустила удар глубоко под собой. В воздухе она скрестила клинки и приняла на них летящую металлическую балку. Искры брызнули во все стороны, после чего балка со звоном развалилась пополам и упала вниз.

— Не прячься от меня! — кричала Валериус. Она схватила телекинезом огромную статую и швырнула её в сестру.

Но статуя так и не долетела. Сбоку мелькнула чёрная молния. Влад на секунду отвлёкся от Императора. Его рука превратилась в длинный хлыст с острым лезвием на конце. Хлыст ловко обвил статую и отшвырнул её в сторону.

— Женщины, не ссорьтесь! — крикнул Влад и тут же получил болезненный удар тьмой в плечо от Императора. — Ай! Да понял я, понял, возвращаюсь к тебе, старый ты хрыч!

Валериус затряслась от гнева, а её глаз налился кровью. Она сжала бронированный кулак, и Ани вдруг почувствовала, как невидимая стальная хватка сдавила её грудную клетку. Воздух со свистом вырвался из лёгких, а рёбра затрещали от чудовищного давления.

Ани упала на одно колено, судорожно хватая ртом пустоту и пытаясь вдохнуть хоть каплю кислорода. Перед глазами поплыли тёмные пятна, боль парализовала тело. Валериус использовала телекинез напрямую, пытаясь просто раздавить внутренние органы сестры.

Но даже сквозь эту адскую боль эмпатия Ани продолжала работать на пределе возможностей. Девушка смотрела на генерала и видела скрытую правду. Валериус не была грозным командиром. Она не была всесильным псиоником, которого боялась половина галактики. Она была просто маленькой, напуганной и одинокой девочкой.

Валериус была сломанной куклой. Вазар слепил её по своему образу, внушил идеи о величии, а потом выбросил на помойку. Ани всем своим существом чувствовала ту бездну отчаяния, боли и слепой ненависти, которая кипела внутри сестры. Это было заразное и страшное чувство тотальной энтропии.

— Он никогда не любил нас! — кричала со слезами Валериус, и телекинетическая хватка стала ещё сильнее. — Мы были для него просто пушечным мясом! Дешёвым расходным материалом! Я заставлю тебя почувствовать ту боль, через которую прошла я! Я разорву тебя на куски, Зеро! Ты будешь страдать!

Слёзы текли по её изуродованной щеке и скрывались под белой маской. Ани тяжело выдохнула сквозь стиснутые зубы, а её эмпатия кричала, что Валериус уже невозможно переубедить. Её нельзя было вылечить словами, уговорами или объятиями, ведь в искалеченной душе не осталось ни капли света. Там жила только тьма, которая пожирала всё живое.

Влад спас своей любовью, вытащив её из бездны. Но для Валериус время чудес безвозвратно ушло.

«Значит, я должна подарить ей покой», — пронеслось в голове Ани.

Она медленно закрыла глаза. Человеческая жалость исчезла, а боль и сочувствие ушли на задний план. Их место заняла ледяная, математическая и расчётливая пустота. «Объект Зеро» проснулся и взял контроль над телом.

Когда Ани снова открыла глаза, они горели уже не тёплым золотым оттенком. Теперь это был мёртвый и пугающий свет.

Она перестала сопротивляться давлению. Вместо этого Ани расслабила мышцы и позволила телу стать текучим, как вода. Она не боролась с силой сестры, а начала плавно скользить сквозь неё.

Ани плавно поднялась на ноги, несмотря на удушье. Валериус в слепой ярости швырнула в неё кусок ржавой трубы. Ани лишь слегка отклонила голову в сторону, и снаряд просвистел в миллиметре от уха и разбил панель на стене.

— Умри! Умри же наконец! — в панике закричала генерал.

Она выпустила вперёд невидимую стену из телекинетического огня. Ани сделала шаг. Затем второй. Она двигалась словно бесплотный призрак, который легко танцует между каплями дождя.

Валериус окончательно ослепла от ярости и теряла концентрацию. Её атаки стали хаотичными, удары были размашистыми и предсказуемыми. Медицинский экзоскелет на её спине жалобно выл, не справляясь с запредельной нагрузкой, и из стыков брони повалил дым.

— Почему ты не умираешь⁈ — срывая голос, крикнула Валериус. — Я же лучше тебя во всём!

Генерал решила поставить всё на один последний удар, вложив все силы. И это была ошибка. Вкладывая энергию в атаку, Валериус на жалкую долю секунды забыла о защите. И этого оказалось более чем достаточно.

Ани сделала резкий выпад вперёд, проскользнула прямо под надвигающейся волной энергии, и расстояние между сёстрами мгновенно сократилось. Лицо Ани оставалось застывшей маской, когда она вонзила оба гудящих клинка в грудь Валериус. Острые лезвия с лёгкостью пробили остатки искорёженной брони и пронзили сердце сестры.

Генерал дёрнулась и тут же замерла на месте, телекинетический шторм вокруг них рассеялся. Поднятые в воздух обломки с глухим лязгом рухнули на палубу. Валериус с удивлением посмотрела на рукояти лезвий в своей груди. Затем перевела взгляд на спокойное лицо Ани, и губы генерала дрогнули. Она пыталась что-то сказать, но наружу вырвался лишь тихий вздох.

Ани приблизилась к изуродованному лицу сестры, смотря на неё с грустью.

— Ты никогда не остановишься, — прошептала Ани и поддержала падающее тело генерала. — Но теперь тебе не будет больно. Спи спокойно, сестра.

Она аккуратно вытащила клинки и бережно опустила тело Валериус на пол. Впервые её изуродованное лицо разгладилось. Она наконец-то обрела покой.

* * *

Пространство вокруг нас трещало по швам, издавая мерзкий звук рвущейся синтетики. Сошедшая с ума гравитация швыряла меня то в пол, то в потолок, то на чудом уцелевшие стены. Я едва удерживался на ногах, пока ботинки скользили по гладкому металлу, и яростно вонзал когти симбиота в палубу, чтобы не улететь в пропасть.

— А ты шустрый для парня, которому пару тысяч лет! — весело крикнул я, тяжело дыша. — Но знаешь, дед, твоя магия начинает утомлять! Давай, покажи что-нибудь новенькое!

Император ничего не ответил. Его лицо оставалось безэмоциональной маской, а из чёрных провалов глаз непрерывно сочилась тьма. Он вскинул руку, и в меня полетела новая порция сжатой антиматерии.

Я прикрылся симбиотическим щитом. От столкновения меня протащило назад на несколько метров, а металл пола жалобно взвизгнул и заискрил, когда мои ботинки оставили в нём две глубокие борозды. Время вокруг начало вытворять жуткие вещи. Осколки плит то зависали в воздухе, словно мухи в янтаре, то срывались с места со скоростью бронебойных пуль. Я отбивал атаки, крутился, прыгал и яростно рубил сгустки тьмы плазменным клинком, но с каждой секундой чувствовал, как стремительно тают силы.

— Ты всего лишь хрупкий сосуд, Волков, — бесцветный голос Императора зазвучал прямо в моей голове. — Твоя плоть отвратительно слаба, а мои силы неисчерпаемы. Неужели ты думал, что вы так просто сможете сюда прийти? Нет, смертный, это я вас проводил. Я ждал тебя. Сдайся сейчас, и твоя смерть будет быстрой.

— Извини, но у меня с детства аллергия на пафосные речи! — огрызнулся я. — Да и график у меня плотный, мне ещё свою команду кормить!

Я шутил, но в глубине души понимал, что этот монстр прав. Я проигрывал битву вчистую. Мощь мёртвой расы, которая миллионы лет копила свою ненависть была поистине безграничной. Каждый мой кинетический удар, выставленный щит и напряжение симбиота лишь питали его бездонную энтропию. Я бил по нему чистой силой, а он с жадностью её поглощал, становясь только больше, быстрее и страшнее.

И тут до меня наконец-то дошло.

Император питался чужой болью, агрессией и энергией, поэтому, пока я сражался с ним как солдат Империи, я был обречён на поражение.

— Ладно, старик, — тяжело выдохнул я и опустил левую руку. — Твоя взяла. Мы меняем правила игры.

Император на секунду замер, а в его глазницах промелькнуло недоумение.

Я раскрыл механическую ладонь, и над чёрными пальцами мягко замерцала золотая сфера — «Колыбель».

— Я говорю сейчас не с тобой, — громко и чётко произнёс я, глядя прямо на уродливые чёрные кристаллы на теле Императора. — Я обращаюсь к тем, кто заперт внутри этого старика. Я говорю с душой-паразитом.

Чёрный туман вокруг Императора задрожал, словно невидимые сущности прислушивались к моим словам.

— Я видел записи в «Архиве Бесконечности» и знаю, что с вами сотворили Древние, — продолжил я спокойным тоном. — Они испугались вашей силы и заперли ваш народ. Вы застряли во времени, в вечной агонии, и это была трусость, о которой мне искренне жаль.

Лицо Императора исказилось чужой мимикой, а тело задёргалось, словно сломанная кукла на нитках.

— Твоя жалость нам не нужна, кусок мяса, — раздался в моей голове скрипучий, многоголосый шёпот. — Древние обрекли нас на муки: мы горим, мы кричим, мы каждую секунду слышим крики наших семей! Мы заслужили право забрать эту реальность себе!

— Вы хотели отомстить вселенной, — сказал я и сделал ещё один шаг. — Вы сжигали миры и убивали миллиарды, чтобы заглушить свою боль, а затем хотели использовать моё тело как сосуд. Но месть — это тупик, который никогда не вернёт вам дом.

— Мы перестроим этот мир! — взревел паразит устами Императора. — Мы вывернем сингулярность наизнанку!

— И просто вызовете галактическую войну! — крикнул я в ответ. — Пойми ты наконец, что если вы продолжите в том же духе, Империя и все остальные расы объединятся против вас! Начнётся бесконечная бойня, где вы убьёте триллионы и станете такими же бездушными монстрами, как сами Древние. В итоге погибнут абсолютно все: и мы, и остатки вашего народа. Это не спасение, а самоубийство.

Паразит замолчал, а я поднял «Колыбель» чуть выше, позволяя золотому свету осветить самые тёмные уголки разрушенного зала.

— Я никому не дам уничтожить мой мир и моих друзей, — сказал я. — Но я хочу вам помочь. Вместо войны я даю вам совершенно новый мир. Посмотри на эту сферу: это место, где больше нет боли, страданий и энтропии. Оставьте безумного старика в покое и станьте настоящими богами в собственном доме, где вы наконец-то обретёте свободу.

Паразит яростно забился внутри тела Императора, заставив того схватиться за голову. Сущность отчаянно металась, не желая покидать привычную оболочку.

— Ложь! — зашипел чужой голос в моей голове. — Это очередная ловушка Древних! Плоть надёжна и даёт нам власть, внутри мы сильны! Если мы выйдем, то просто исчезнем, поэтому мы не пойдём в твою клетку!

— Это не клетка! — уверенно возразил я. — Я стою перед тобой без оружия, если бы я хотел тебя убить, я бы просто стрелял, но я предлагаю мир, так что отпусти Императора.

Внезапно я почувствовал, как на моё правое плечо легла тёплая рука. Скосив глаза, я увидел Ани, её прекрасное лицо было спокойным и светлым, а глаза смотрели на врага без страха или злобы.

Не произнеся вслух ни единого слова, Ани ударила по залу своей мощной гипер-эмпатией сильнее любого корабельного лазера. Она направила свою человеческую любовь в эпицентр шторма, вложив туда сострадание, надежду и транслируя измученному паразиту тот самый покой, который так долго искала сама.

Паразит внутри Императора растерянно замер, а чёрные кристаллы перестали расти. И именно в этот момент я наконец-то услышал голоса.

Сначала это был лишь далёкий, мягкий шёпот, исходящий прямо из золотой сферы в моей руке. Оказалось, что часть душ мёртвой расы уже находилась там, внутри «Колыбели», и теперь они ласково обращались к своим братьям, застрявшим в теле Императора.

— Идите к нам, — шептали голоса, которые я слышал так же чётко, как и сам паразит. — Здесь больше нет обжигающего огня. Здесь тихо и не больно. Возвращайтесь домой, мы ждём вас.

Император рухнул на колени и обхватил плечи руками. Паразит буквально разрывался на части: с одной стороны, его манила власть, ненависть и плоть, а с другой — тянул зов родных душ и обещание долгожданного покоя.

— Наши братья… — прохрипел паразит. — Они зовут нас. Они действительно живы…

— Идите домой, — мягко ответил я. — Ваша война наконец-то окончена.

Разрушенный зал содрогнулся от пронзительного, потустороннего воя. Это был оглушительный крик миллионов голосов, в котором слились воедино боль, облегчение и радость от долгожданного спасения.

Чёрные кристаллы на теле Императора пошли трещинами, и с мерзким хрустом осыпались на пол. Сущность окончательно покинула тело, когда чёрный туман со свистом сорвался с бледной кожи владыки.

Освобождённые души потянулись к золотому свету и сверкающей струйкой начали втягиваться прямо внутрь «Колыбели».

Император захрипел, пытаясь из последних сил удержать ускользающую власть. Он тянул руки к пустоте, но без поддержки паразитирующего роя всё было тщетно, ведь теперь он оказался тем, кем и был на самом деле — просто древним, жалким и сломленным стариком. Его пустые глаза закатились, и он рухнул на пол, потеряв сознание.

Но праздновать нашу победу было ещё слишком рано.

«Колыбель» в моей руке начала нагреваться, а мягкий золотой свет сменился тревожным багровым пульсом. Впитав в себя массу душ, сфера накопила запредельную энергию, которая теперь грозила разорвать саму реальность прямо в моих руках. Пространство вокруг шара искажалось от чудовищной температуры, а хитин симбиота на моей ладони задымился.

— Влад, она сейчас рванёт! — испуганно крикнула Ани, прикрывая глаза ладонью от слепящего света.

Стиснув зубы, я понимал, что у нас остались считанные секунды и просто так эту штуку в руках не удержать. Чтобы новый мир зажёгся и обрёл стабильность, ему был необходим мощный гравитационный катализатор — идеальный инкубатор для Большого взрыва.

Я перевёл взгляд на панорамные окна, за которыми бушевала чёрная дыра — та самая тюрьма, из которой всё это и началось.

— Кажется, пришло время для очень большого взрыва, — хрипло произнёс я, перехватывая раскалённую сферу и чувствуя, как плавится металл моей руки.