Я сидел за широким столом в светлой, залитой солнцем комнате. Женщина напротив в простом домашнем платье тепло улыбалась и неторопливо разливала чай по чашкам. Тонкая струйка пара поднималась вверх, принося успокаивающий аромат заваренных трав. За окном светило солнце, бросая на мебель уютные блики. На пушистом ковре у камина играл маленький мальчик. Он увлечённо собирал башню из деревянных кубиков и беззаботно смеялся. В доме пахло корицей и свежеиспечённым хлебом. Это был тот самый настоящий уют, о котором я мог только мечтать в детстве, проведённом, как оказалось, в имперских колбах. Если это вообще можно назвать детством, ведь я сразу «родился» взрослым человеком. Точнее, клоном.

Здесь у меня была настоящая семья, любящая жена и подрастающий сын. Я получил шанс на жизнь на тихой планете, бесконечно далёкой от интриг, стрельбы и мутантов. Опустив взгляд, я сжал кулаки и с облегчением выдохнул. Обе мои ладони состояли из живой человеческой плоти. Левая рука больше не была покрыта чёрным металлом симбиота, который вечно напоминал о войне. Мне стало настолько спокойно, что захотелось просто закрыть глаза, откинуться на спинку стула и остаться тут навсегда. Я был готов забыть о космических кошмарах и вечной борьбе за выживание.

Но где-то глубоко в голове уже просыпался ледяной код Вазара. Беспощадная машинная логика начала анализировать обстановку, выдавая предупреждения об ошибках. Я нахмурился, моргнул и присмотрелся к деталям более внимательно.

Чашка в руке женщины почему-то не отбрасывала тень на белую скатерть, упавшие кубики ударились о пол совершенно беззвучно, словно мы находились в вакууме, а яркие лучи солнца падали на лицо, но совсем не грели кожу. И самое главное — я наконец-то вспомнил, кто я такой на самом деле. Я был обычным солдатом-клоном, дефектной Ошибкой 1734, у которого никогда не было нормального детства. Я никогда не встречал эту женщину и даже не знал её имени, а вся эта уютная гостиная оказалась лишь дешёвой фальшивкой, собранной из моих скрытых желаний.

— Влад, милый, о чём ты задумался? — нежно спросила женщина и заботливо придвинула ко мне чашку. — Выпей чай, пока он не остыл.

Я проигнорировал предложенный напиток, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, чувствуя, как умиротворение уступает место злости.

— Как тебя зовут? — резко спросил я, глядя ей в глаза.

Женщина замерла. Её рука с чашкой беспомощно повисла в воздухе, словно программа дала системный сбой.

— Милый, что за странные шутки в такой день? — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла дёрганой и натянутой. — Я твоя жена, мы ведь столько лет вместе.

— У меня нет жены, и сына тоже никогда не было, — процедил сквозь зубы. Я прекрасно понимал, что пространственная аномалия пытается купить меня за красивую картинку, пока мои настоящие друзья умирают. — Моя настоящая семья сейчас гибнет в космосе, задыхаясь в вакууме, а ты — просто голограмма, кусок кода, решивший поиграть с моим разумом.

— Выпей чай, тебе сразу станет легче, и эти дурные мысли уйдут, — женщина сделала шаг ближе, протягивая руки. В этот момент её лицо пошло мелкой цифровой рябью, словно вода в пруду от брошенного камня.

Мальчик на полу перестал играть, медленно повернул голову ко мне, обнажая абсолютно пустые белые бельма вместо глаз, и открыл рот в беззвучном крике.

— Знаешь, я предпочту горький пережжённый кофе и жуткую стряпню Гюнтера, от которой потом неделю сводит желудок, — я встал из-за стола, напрягая мышцы и готовясь к бою. — Хватит пудрить мне мозги! Я знаю правду, так что немедленно отключай симуляцию!

Размахнувшись, я со злостью ударил кулаком по столу. Оглушительный треск разорвал тишину, идеальный мир разлетелся на тысячи осколков, как разбитое зеркало, а женщина, безглазый ребёнок и уютная гостиная осыпались мерцающим пеплом, заставив меня провалиться в пустоту.

Вокруг раскинулась слепящая однородная белизна, где не было ни верха, ни низа, ни стен, ни гравитации, но я твёрдо стоял на ногах и дышал полной грудью. Я тут же посмотрел на свою левую руку, которая снова стала привычным чёрным хитином — мои базовые настройки вернулись на место.

Внезапно окружающее пространство изменилось, воздух стал густым, и я физически почувствовал присутствие колоссального, непостижимого разума, будто вся вселенная разом посмотрела прямо на меня. Меня не раздавило этой невероятной мощью, но я явственно ощутил себя мелкой песчинкой, брошенной перед лицом бушующего и бескрайнего океана.

— Здравствуй, Влад Волков, — раздался голос, который вибрировал не в ушах, а прямо внутри головы. Он оставался пугающе спокойным и полностью лишённым любых эмоций, но подавлял своей безграничной, древней силой.

— Ты кто такой? Очередной свихнувшийся охранник станции или местный божок, решивший поиграть со мной? — я напряг всё тело, готовый в любую секунду превратить чёрный симбиот в тяжёлый молот или плазменный резак.

— Я — всё сущее, — просто ответил голос, и перед глазами без всякого предупреждения начали вспыхивать масштабные цветные картины.

Я увидел миллиарды рождающихся и умирающих звёзд, превращающихся в ослепительные сверхновые. Я увидел высокомерных Древних, которые в своей гордыне сжимали целые планеты в искусственные чёрные дыры. Я увидел истерзанную расу Императора, навсегда застрявшую в остановившемся времени и вечно переживающую бесконечную агонию, а затем наблюдал саму жестокую Империю, монотонные серые марши солдат-клонов и красные реки пролитой крови, заливающие континенты.

— Всё это лишь мелкая рябь на поверхности моего великого океана, — продолжал звучать голос, пока грандиозные видения сменяли друг друга. — Могущественные империи превращаются в прах, великие цивилизации бесследно исчезают, а злодеи занимают места благородных героев в бесконечном цикле, где шестерёнки мироздания крутятся целую вечность.

— И тебе наплевать, что сумасшедший Император прямо сейчас хочет уничтожить половину галактики ради мести? — я сжал кулак, злобно и с вызовом глядя в слепящую пустоту. — А ты просто стоишь в сторонке и жуёшь попкорн, наблюдая за этим шоу?

— Я лишь беспристрастный наблюдатель и гарант вселенского равновесия, для которого нет никакой разницы между ослепительным светом Древних и всепоглощающей тьмой Императора, — ответил разум, не реагируя на мою грубость. — Но вы, смертные существа, постоянно вносите хаос в этот строгий порядок, меняя правила игры своими поступками.

— Моя команда сейчас гибнет из-за твоей проклятой туманности, так что немедленно верни их обратно! — я сделал шаг вперёд, игнорируя масштаб невидимого собеседника.

— Туманность никого не убивает, она лишь проверяет готовность и дарит вечный покой тем, кто слишком устал бороться, — мягко и размеренно возразил голос. — Но ты отверг покой, выбрав грязь, боль, страдания и потери ради своей любви к друзьям. Ты — дефектная машина, научившаяся чувствовать, и это интригует.

— Хватит разводить пустую философию, мне срочно нужен третий артефакт! — огрызнулся я, теряя остатки терпения и переходя на крик. — Отдай мне «Слезу Времени», чтобы я смог построить «Колыбель» и закончить эту войну!

В белом пространстве повисла тишина, пока колоссальный разум взвешивал мои слова.

— Я не построю вам готовый дом, но дам надёжный камень для его фундамента, — наконец произнёс всемогущий голос.

В воздухе прямо передо мной из ниоткуда появилась ослепительная искра. Она светилась ярче любой звезды, заставляя щуриться, и ритмично пульсировала чистой энергией самого времени. Я осторожно протянул раскрытую ладонь, ожидая получить древний артефакт, но искра внезапно метнулась вперёд и с чудовищной силой ударила мне в центр груди.

Я задохнулся от острой боли, когда «Слеза» пробила тактическую куртку, плотную кожу и рёбра, впиваясь в бьющееся сердце. Тело пронзила судорога, и время внутри моего организма замедлилось, превращая каждую секунду в долгие часы, а затем рвануло вскачь.

— Твоё время пришло. Возвращайся и собери свой разрушенный мир заново, — торжественно произнёс голос, после чего белое пространство сжалось в крошечную точку и взорвалось, выбрасывая меня обратно в реальность.

Космос ударил по глазам ледяной темнотой. Я беспомощно парил в безвоздушном вакууме прямо посреди аномальной туманности, а вокруг хаотично плавали тусклые светящиеся молекулы. Ещё какую-то минуту назад они были «Рассветным Странником» и моей верной командой, а теперь стремительно растворялись в разноцветном газе, навсегда уходя в небытие.

— Нет! Только не сегодня! — яростно заорал я, чувствуя, как «Слеза Времени» в груди вспыхивает жарким пульсирующим огнём.

Я раскинул руки и выпустил всю мощь технопатии, сливая силу симбиота с первозданной энергией артефакта. Я потянулся разумом к разрозненным атомам металла и плоти, стиснул зубы и силой своей воли заставил само время пойти вспять.

Ко мне! — мой мощный мысленный приказ разорвал ткань пространства, заставив светящиеся молекулы испуганно дрогнуть.

Они мгновенно остановили свой распад и ринулись обратно, собирая из звёздной пыли прочные хитиновые переборки Левиафана. Прямо на глазах восстанавливались перерезанные кабели, разорванные трубы и пульсирующие багровые био-вены живого судна, пока я, слой за слоем, сшивал разорванную реальность обратно.

Вокруг меня формировался просторный мостик корабля, где на свои законные места вставали панели приборов, а на терминалах загорались голографические экраны. Искусственная гравитация ударила по ногам, возвращая вес, и из рассеивающейся пустоты начали появляться спасённые люди.

«Рассветный Странник» содрогнулся. Глухой рокот ударил так, что заложило уши. Наш крейсер с лязгом вывалился из туманности, и снаружи появился холодный космос, где звёзды кололи глаза равнодушным светом. Живые вены на стенах рубки сначала погасли, а потом забились в тревожном ритме. Корабль тоже приходил в себя после дурмана.

Аномалия осталась далеко позади. Она больше не пыталась разобрать нас на атомы, и не шептала сладкие сказки. Мы снова выжили, в очередной раз обманули смерть и вырвались из ловушки. Но на мостике никто не прыгал от радости. Тишина стояла такая, что мороз пробирал по коже.

Моя команда разваливалась на куски. Иллюзия идеального мира оказалась слишком мощной, и похмелье от реальности било наотмашь.

Я посмотрел на капитана. Семён Аркадьевич сидел на полу у навигационного пульта. Старый медведь, который смеялся в лицо пиратам, сейчас закрыл лицо руками, а его плечи тряслись от беззвучных рыданий.

— Я же только что держал её за руку, — бормотал капитан. Горячие слёзы текли по морщинистым щекам. — Влад, Лида смеялась, а дочка бегала по двору. У меня не ломило спину перед дождём, парень. Я был полон сил. А теперь что?

Он с отвращением посмотрел на свои дрожащие руки. Туманность дала ему семью и молодость, а потом вышвырнула обратно в холодную старость.

В углу свернулась Кира. Гайка обхватила колени и выла, как раненый зверёк.

— Каэлен… Риан… Зачем вы снова ушли? — всхлипывала она. — Мы же только начали чинить тот старый корабль. Риан улыбался, а у Каэлена были живые глаза, никакого жуткого железа. Мы собирались полететь на выставку…

Девушка задыхалась от рыданий. Она скребла короткими ногтями палубу, отчаянно пытаясь удержать иллюзию счастливого детства. Детства, которого у неё никогда не было.

Морж сидел у стены и пялился в одну точку. Здоровяк молчал. Не изрыгал проклятия, не требовал выпивку, а просто гладил ствол пулемёта.

— Я купил целую планету, — глухо пробасил наёмник. — У меня был дворец изо льда на Фрост-9. Сотня покорных слуг. Никакой боли и грязи. Я был королём, командир. Настоящим королём.

Лиандра застыла у пульта. Глаза смотрели в пустоту, а губы беззвучно шевелились. Наверняка вспоминала светлую клинику, где спасала людей одним касанием, без крови и медикаментов.

Только Гюнтер ничего не понял. Робот деловито крутился на гусеницах, возмущённо гудя сервомоторами.

— Очень странно, — лязгнул он, поправляя дурацкий колпак. — Куда внезапно подевались все аристократы? Они так хвалили мои болты в густом соусе! Ушли, не доели антифриз и не оставили чаевых. Это вопиющее нарушение порядка, я буду жаловаться!

Я перевёл взгляд на Ани. Она стояла рядом и прерывисто дышала. Она неотрывно смотрела на мою левую руку. На хитинового симбиота.

Я знал, что она там видела. Обычного парня без брони и чужого кода в башке. Человека, с которым можно прожить нормальную жизнь вдали от Империи. А теперь перед ней снова стоял изуродованный клон. Ходячее оружие, балансирующее на грани безумия.

«Слеза Времени» в моей груди ритмично пульсировала, даруя мне пугающую силу. И в этот самый момент в голове зазвучал ледяной голос Вазара.

«Они просто куски мяса, — прошипел цифровой призрак. — Эмоции — это болезнь. Уязвимость. Заставь их подчиняться. Лети к цели, Гончая!»

Заткнись, — мысленно огрызнулся я.

Я не собирался становиться бездушным калькулятором. У меня была душа, и я вырвал её зубами из всего этого кошмара.

Поэтому медленно подошёл к Ани и опустился перед ней на колени. Чёрную руку я специально спрятал за спину, чтобы не пугать её. Живой рукой осторожно обнял девушку за талию.

— Мне очень жаль, Ани, — тихо сказал я, заглядывая в её испуганные глаза. — Я знаю, кого ты там видела. Я был там вместе с тобой. И мне жаль, что я никогда не смогу стать таким правильным парнем. Но я тот, кто я есть.

Ани вздрогнула, и её губы предательски задрожали. Она упала на колени, вцепилась в мои плечи и уткнулась лицом мне в шею, разрыдавшись. Я просто обнимал её, гладил по спине и позволял слезам течь по куртке.

Затем я обвёл взглядом стаю.

— Слушайте меня, — произнёс я. Мой голос звучал ровно, но разносился по всей рубке.

Капитан перестал раскачиваться и поднял красные глаза. Кира затихла и шмыгнула носом. Морж повернул массивную голову.

— Я понимаю, как вам сейчас больно, — сказал я, не отпуская Ани. — Эта туманность сыграла с нами подлую шутку. Она залезла в наши головы, вытащила желания и дала то, чего мы хотели больше всего на свете.

— Зачем мы тогда улетели? — надрывно спросила Кира. — Надо было остаться! Там было хорошо и безопасно!

— Это был обман, Гайка, — жёстко ответил я. — Мы потеряли то, чего никогда не было.

Я поднялся на ноги и бережно помог встать Ани.

— Зато у нас есть реальность! — мой голос разнёсся над палубой, отражаясь от стен. — Да, она грязная, жестокая и полная боли. Но она настоящая! И мы можем её исправить. Мы можем сделать так, чтобы таким девчонкам, как Кира, не нужно было жрать радиоактивную пыль на свалках, — чеканил я каждое слово. — Чтобы Лиандре не приходилось собирать людей по кускам.

— Красиво стелешь, командир, — хрипло отозвался Морж. Он тяжело опёрся на пулемёт и поднялся. — Только пламенными речами Империю не свалишь. У них флот, а у нас одно ржавое корыто.

Я подошёл к голо-столу в центре мостика и опёрся руками о край.

— Туманность нас не сломала. Она сделала нас злее. Показала, ради чего стоит драться, — усмехнулся я. — И теперь у нас есть всё, чтобы нанести им сокрушительный удар.

Я нажал несколько кнопок на панели, и над столом с гудением появилась «Матрица Пустоты», а рядом вспыхнула проекция «Звёздной Кузни». Затем я добавил данные «Слезы Времени». Артефакт в моей груди радостно резонировал с системами корабля.

— Смотрите внимательно, — сказал я. Мои пальцы летали над сенсорами.

Я виртуально соединил три древних артефакта. Голограмма зависла, а затем ослепительно вспыхнула золотым светом. В воздухе появился масштабный чертёж «Колыбели». Машина колоссальной мощи. Новый изолированный мир для расы Императора, и конец бесконечной войне.

— Оружие готово, — я обвёл взглядом затихшую команду.

В глазах Киры появился осмысленный блеск. Семён Аркадьевич крякнул и поправил воротник. Морж уважительно хмыкнул, а Лиандра подошла ближе, заворожённо глядя на сияющие линии.

— Следующая остановка — логово Императора, — с металлом в голосе объявил я. — Вручим ему этот подарок лично в руки.

Но не успел я закончить, как огромная дрогнула, и чертёж начал рассыпаться прямо на глазах. Куски отлетали на старые места, время словно пошло вспять, изображение мигало и искажалось. Через пару секунд над столом одиноко висели три разрозненных артефакта. Чертежа спасительной машины больше не было. Мостик снова погрузился в давящую тишину.

— Ну просто зашибись, — тяжело простонал Морж. Он так звонко хлопнул себя по лбу, что звук походил на выстрел. — Мы чуть не сдохли ради этих железок! Рисковали шкурами! А они даже собираться не хотят. Мы проиграли, Влад. Эта дрянь нестабильна!

Команда снова погрузилась в уныние, думая, что надежда утекает сквозь пальцы.

А мне было смешно, никакой паники, а мои губы растянулись в дерзкой улыбке. «Слеза Времени» в груди стучала в такт с моим сердцем, я понял, что она мне говорит.

— Эй, не вешать нос, стая, — хмыкнул я. — Мы ничего не проиграли. Эта капризная игрушка просто требует правильного подхода. И кажется, у меня только что появилась одна наглухо отбитая идея.

— Только не говори, что ты снова полезешь в смертельную ловушку, Влад, — настороженно произнесла Ани.

Она слишком хорошо знала этот мой взгляд. Если у меня в глазах загорался огонь, значит, план плевал на инстинкт самосохранения.

Ловушка или нет, но Император ещё тысячу раз пожалеет, что вообще вытащил меня из криосна, — с предвкушением подумал я, разглядывая мерцающие артефакты.