Рубен.

Я вообще много о чём не подумал в своей измене. Мне казалось, некоторые вещи настолько незначимые в этом вопросе, что я даже не останавливался. Адреналиновая зависимость, какое-то чувство запрета, возможность находиться рядом с абсолютно разными женщинами — меня это пьянило.

Да, только вот сейчас я свободен. Бери, хватай любую, заведи себе разных: мулатку, шатенку, блондинку. А не хотелось. Настолько не хотелось, что казалось проще в гору переть, чем жить так, как я живу сейчас.

Саша была напугана и растеряна. Наверное мне стоило бы на это обратить чуть больше внимания, потому что она никому не позволяла находиться рядом в такие моменты. А я её видел разной — счастливой, с ума сходящей.

Она мне один раз сказала о том, что предпочитает дурачиться с умным мной, чем умничать с каким-нибудь дураком. Такая простая фраза, а столько в ней смысла.

А я вот хотел поумничать рядом с недалёкой любовницей.

Молодец.

Можно сказать, я всего в этой жизни добился своими, твою мать, руками.

Я наблюдал за Сашкой и смотрел, как она расслабляясь, потихоньку начинает засыпать. Я молился всем богам, чтобы только с ней всё было в порядке. Пересрался я, как чёрт знает кто. Кто бы мне сказал, что в какой-то момент я окажусь в такой ситуации, что меня будет просто трясти нечеловечески от того, что с моей женой может что-то случиться — я бы не поверил.

Но сейчас я не мог заявить все свои права на Сашу и от этого чувствовал собственную беспомощность. Пока она была в статусе законной жены, я был более-менее спокоен. Но сейчас я ничем ей не обязан, она ничем мне не обязана. Мы чужие люди и надо бы уже привыкнуть. Больше года прошло, а я не могу. Я просто не могу. Мне казалось, что всё произошедшее отложило на мне отпечаток такой, что я вообще никогда больше ни с кем ничего не смогу.

Дождавшись Васю, я посмотрел в глаза сыну.

— Блин, бать, ты вообще… Я не думал, что ты так сорвёшься и настолько быстро.

— Я домой ехал. Поэтому просто свернул и понёсся навстречу.

— Пап, я пересрался, как не знаю кто, потому что мама никогда не была тем человеком, который просто так может взять и попасть в аварию.

— Я знаю.

— Спасибо тебе…

Вася шагнул ко мне и хлопнул по плечу, прижимая и от этого сердце забилось чаще.

— Вася, — тихо шепнул я.

— Что? — Непонимающе отстранился сын.

— Это тебе спасибо.

Сын нахмурился, пытаясь понять, что я только что ляпнул и пришлось объяснить.

— Тебе спасибо за то, что в самой фатальной ситуации ты звонишь папе. Тебе спасибо за то, что ты не разделяешь нас с мамой. Я тебе точно могу сказать: упаси Бог что-то подобное повторится — я точно так же буду лететь. Ты только позвони, пожалуйста.

— Бать, ты чего? Успокойся.

Вася был похож на Сашку. Её взгляд — холодный и достаточно пренебрежительный. Даже внешне он был тёмненьким весь. Если Ксюша — ни туда ни сюда, что-то от Саши, что-то от меня, то вот сын — это полностью её копия. Уже, слава Богу, не маленькая. Да, мне просто дерьмово на самом деле.

Поэтому несло на рассуждения.

— Ты понял, кто это был?

Я свёл брови на переносице.

— Сейчас мне ребятки из безопасников быстренько сольют всю информацию, кто это был, и я поеду, разберусь.

— Пап, только давай без геройства. Ты прекрасно знаешь, что всё это лучше всего может утрясти наша доблестная полиция.

Я оскалился.

Ни черта. Я эту гниду, которая к Сашке приблизилась, найду и сам распну. И мне ничего за это не будет. Потому, что я это умею делать тихо. В конце концов, цена мне, как мужику — грош, если я в течение десяти минут не могу оказаться возле своей жены и накостылять обидчику.

Помнил один раз. Мы молодые были. Сашка только села за руль, а я так ссался из-за того, что она стала водить машину, что она уезжала, а я ещё полчаса сидел со сжатыми булками, только чтобы доехала нормально. И вот один раз ей перекрыл дорогу какой-то хамоватый армянин, который доказывал, что она не так припарковалась. Блин, одно сообщение: «Тут орут, говорят, что я что-то не то сделала».

«Еду, Саша» — был один ответ.

Я приехал. Мужик пересрался от того, что вылетел из машины я в домашних шортах, в майке растянутой и с пятном на груди, потому что у меня с бутера майонез капнул. При этом на мне были дорогие часы, дорогие кроссовки, но выглядел я, как последний оборванец. Да, тогда пришлось показать, что просто так девочкам нотации читать нельзя, потому что может приехать злой муж и морду об асфальт раскрошить.

Сейчас я понимал, что будет примерно то же самое. Поэтому, когда сел в машину и поднял трубку, первое, что уточнил у безопасника:

— Ты нашёл?

— Да, Рубен Савельевич. Сейчас скину.

И он скинул.

Я посмотрел на данные и покачал головой.

Вот скотина мстительная!

Ну ничего, ничего. Я тоже не пальцем деланный.

Всю ночь дёргался, созванивался со специалистами из клиники Филиппа, узнать, как у Сашки дела. Потому что понимал — нахождение рядом она мне не простит.

Вася уехал после двух часов ночи. А в шесть утра я уже был на пороге палаты.

Саша, сонная, недовольная, сидела, рассматривала свою медкарту.

— И зачем ты здесь? — Тихо уточнила она, не поднимая глаз.

— Вот, просто приехал. Здесь суп. Можешь не бояться — не сам готовил. Заехал, забрал заказ в твоём любимом ресторане.

— Время шесть утра, Рубен.

Она подняла на меня глаза и прищурилась. Я пожал плечами.

— Я был очень убедителен.

Саша вздохнула.

— Там ещё десерт положили — «Прагу». — Мягко произнёс я и поставив пакет на тумбочку, сделал шаг назад. — Я поеду, у меня дела.

— А ну стоять. — Зло прилетело мне в спину. — Симонов, посмотри мне в глаза. Я тебе сказала: развернись и посмотри мне в глаза.

О Господи, женщина, имя вам коварство и фамилия у вас интуиция.

Я натянул на морду благообразную мину и повернулся к Саше.

— Ну-ка скажи мне, пожалуйста, что ты собираешься сегодня делать?

— Ничего особенного. К отцу надо съездить и поговорить. А в остальном я буду в офисе.

Саша поджала губы.

— Как будешь в офисе, набери мне. Я тебе объясню, что нужно будет сегодня сделать. Сам понимаешь, я не докачусь до работы.

— Конечно. — Мягко и бархатно отозвался я.

А выйдя из больницы, я направил свой внедорожник, который специально сегодня выгнал из паркинга, в сторону центра города.

Было у меня одно неразрешённое дело, которое стоило утрясти.

Машина Абрамова въехала на парковку своего бизнес-центра. Но далеко добраться она не смогла, потому что я своим внедорожником перегородил дорогу. А когда обескураженный Абрамов открыл окно с пассажирской стороны, я вылез из машины.

Вылез из машины и прихватил с собой лом строительный.

Один резкий прыжок на капот его тачки и удар ногой в лобовое.

— Ты, тварь! Что думал, я не узнаю, кого ты подослал к моей жене? Скотина старая! Тебе мало было бутылкой по башке? Я тебе сейчас этот лом в жопу засуну!